Термин «исламский радикализм» исследователи применяют в отношении всего, что выбивается за рамки умеренного ислама. Истоки радикальных проявлений в исламе, с одной стороны, заключаются в поверхностном знании мусульманами основ религии, с другой — это реакция на отрицание и отторжение традиций ислама. Адепты любой религии мира становятся агрессивными, если они являются объектами преследования и гонений. Также радикалами могут стать люди, загнанные в угол нищетой, безработицей, повальной коррупцией и отсутствием достойной жизни.

Разбитые еще войсками НАТО и силами безопасности Афганистана остатки боевиков террористических организаций Исламского движения Узбекистана и «Джамоат Ансаруллах», костяк которых составляли выходцы из Узбекистана и Таджикистана, полностью деморализованы. Такого мнения придерживается таджикский эксперт по вопросам современного Афганистана Косим Бекмухаммад.

В настоящий момент в рядах террористической организации "Исламское государство", по неофициальной информации, воюют несколько тысяч граждан Таджикистана, официальная статистика указывает на цифру в чуть более тысячи человек. 

На стороне группировок ИГИЛ/ДАИШ и «Аль-Каида» воюет около 30 тыс. иностранцев. Такие цифры озвучили 28 ноября на тематическом семинаре в Астане с участием сотрудников различных подразделений правоохранительных структур.

Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев считает, что "выдавливание" террористов из Сирии и Ирака может нести угрозы для стран Центральной Азии.

Чуть больше недели назад секретарь Совета безопасности России Николай Патрушев заявил, что плацдармы террористов в северных провинциях Афганистана представляют непосредственную угрозу для России и стран Центральной Азии. В качестве доказательства своих слов он сослался на "усиление позиций террористов" и рост наркотрафика, доходы от которого являются "одним из основных источников финансирования" экстремистских группировок, сообщает Sputnik Таджикистан.

Истоки религиозного экстремизма на постсоветском пространстве, способы противодействия ему со стороны государства и гражданского общества, а также профилактика радикальных настроений среди молодежи – эти и другие вопросы обсуждались на международной видеоконференции «Религиозный экстремизм в странах Прикаспия и Центральной Азии», организованной Центром международных и общественно-политических исследований «Каспий-Евразия», Астраханским региональным телеканалом «Астрахань-24» и Центром аналитических исследований «Евразийский мониторинг» (Республика Казахстан). В мероприятии, состоявшемся 16 июня, приняли участие эксперты из России, Казахстана и Кыргызстана.

Одной из главных угроз современности является терроризм. На острие террористической угрозы в последние годы выступают различные исламистские группировки. В их рядах выделяется террористическая организация ДАИШ (ИГИЛ, ИГ). Как количеством своих сторонников, уровнем жестокости, так и своей стратегией по превращению террористической организации в государственное образование.

Теории заговора и опасения вооруженного вторжения, информационные войны и игнорирование проблемы. Как реагируют страны Центральной Азии на вызовы Исламского Государства, уже сумевшего привлечь в свои ряды тысячи жителей региона? Известный американский исследователь Ноа Таккер проанализировал эту тему и подготовил отчёт по каждой из пяти стран Центральной Азии. Представляется краткий обзор его исследования.

В Бишкеке в период с 7 по 8 декабря проходит региональная конференция, посвященная проблеме распространения религиозного радикализма и экстремизма в Центральной Азии. В конференции, организованной Институтом по освещению войны и мира, принимают участие эксперты-теологи, представители государственных органов из Узбекистана, Таджикистана, Казахстана и Кыргызстана. Они обсуждают региональные проблемы распространения религиозного радикализма, методы борьбы с ним.

Граждане стран Центральной Азии, воюющие на стороне так называемого «Исламского государства» (ИГИЛ, ИГ, ISIS или IS англ., Daesh араб.), прибывают в Сирию и Ирак не с территории своей родины, а главная коммуникация и рекрутинг происходят через интернет, о чем свидетельствуют все источники Ноя Такера (Noah Tucker) - автора подготовленного для USAID (Агентства США по международному развитию) доклада «Вовлеченность Центральной Азии в конфликт в Сирии и Ираке: движущие силы и ответы» («Central Asian Involvement in the Conflict in Syria and Iraq: Drivers and Responses»).

Среди старших командиров так называемого «Исламского государства» и Фронта «Ан-Нусра» (отделение «Аль-Каиды в Сирии и Ливане) есть этнические чеченцы из России и боевики из Центральной Азии. Об этом говорится во втором докладе об иностранных боевиках-террористах, подготовленном Контртеррористическим комитетом Организации объединенных наций, сообщает Центр новостей ООН.

Публикация статьи исследователей Центральной Азии Джона Хизершоу (Dr John Heathershaw) и Дэвида Монтгомери (David W. Montgomery) на сайте Эксетерского университета (Великобритания) по времени совпала с уничтожением в Бишкеке группы террористов, организовавших в стране, как утверждают власти Кыргызстана, сеть «исламского государства». Если версия властей будет неопровержимо доказана, то данный факт станет первым свидетельством проникновения ИГ на территорию постсоветских стран Средней Азии. В статье анализируются причины, по которым жители Центральной Азии вступают в ИГИЛ. Авторы предупреждают: нужно учитывать все факторы, и религия здесь не так важна, как политика. «Фергана» предлагает перевод статьи на русский язык.

Операция по ликвидации боевиков в Бишкеке и последовавшие за этим объяснения руководства Государственного комитета национальной безопасности республики заставляют задуматься о некоторых аспектах развития интеграционных процессов в евразийском пространстве. Сотрудники ГКНБ сообщили, в частности, что в центре столицы Киргизии были уничтожены члены экстремистской организации «Исламское государство», которые готовили нападение на российскую военную базу в Канте. Обвинять республики Средней Азии в экспорте терроризма, как это происходило прежде, бессмысленно. В последнее время все чаще выясняется, что боевики, воевавшие на территории Сирии и Ирака, а потом вернувшиеся в свои республики, были завербованы в России. Этот факт открывает необычайный простор для полемики: похоже, на постсоветском пространстве параллельно с ЕАЭС складывается еще один общий рынок — по трафику экстремистов.

В социальной сети на страничке боевика «Исламского государства» (ИГ), утверждающего, что он из Казахстана, было выставлено несколько фотографий детей из центральноазиатских республик. Некоторые из них, по его словам, этнические кыргызы.

История ухода высокопоставленного таджикского полковника, бывшего командира ОМОН МВД РК Гулмурода Халимова в ряды Исламского государства актуализировала куда более значимый вопрос, чем просто судьба одного конкретного человека.

Проекция сирийских и иракских действий «Исламского государства» на Среднюю Азию заставляет рассматривать эту экстремистскую группировку в качестве главной угрозы безопасности всей Евразии. Тысячи граждан среднеазиатских республик, воюющих в составе «ИГ», лишь добавляют остроты ситуации для коллективной безопасности Евразии.

В странах Центральной Азии постоянно сообщают об арестах предполагаемых сторонников "Исламского государства". Власти осознали угрозу, но предпочитают бороться привычными методами.

Международная кризисная группа (ICG), независимая некоммерческая организация со штаб-квартирой в Брюсселе, в своем новом докладе указывает, что в рядах террористической группировки "Исламское государство" (ИГ) в Сирии и Ираке воюют от 2000 до 4000 исламистов из стран Центральной Азии. Кто эти люди? Как террористам удается их завербовать? Эти вопросы DW задала руководителю проекта ICG в Центральной Азии Дейрдре Тайнан.

Начало года для сотрудников правоохранительных органов среднеазиатских республик выдалось весьма плодотворным. С разницей в несколько дней в Киргизии, Таджикистане и китайском Синьцзян-Уйгурском автономном районе прошли задержания радикальных исламистов и групп, занимавшихся вербовкой и отправкой местных жителей в Ирак и Левант.

Исламское государство Ирака и Леванта (ИГИЛ) выделило $70 млн на организацию терактов в Ферганской долине, которая включает в себя территорию южного Кыргызстана и Узбекистана. Об этом заявил директор аналитического центра «Религия, право и политика» Кадыр Маликов на пресс-конференции во вторник 20 января.

«Чатэм Хаус», лондонский Королевский институт международных отношений (The Royal Institute of International Affairs), опубликовал монографию Джона Хетершо (John Heathershaw), доцента в области международных отношений Университета Эксетер, и Дэвида Монтгомери (David W. Montgomery), приглашенного доцента антропологии Университета Питтсбурга «Миф о постсоветской радикалиции мусульман в республиках Центральной Азии».

Рост активности представителей "Исламского государства" (ИГ) в центральноазиатском регионе обусловлена планами расширения Таможенного союза и Шанхайской организации сотрудничества, считает специалист по исламскому праву Кадыр Маликов.

Канадский эксперт Рафал Рогозинский, более 20 лет занимающийся исследованием вопросов информационной безопасности в контексте международных отношений, считает, что в рядах "Исламского государства" (ИГ) воюют 4 тыс. боевиков из Центральной Азии.

После появления сообщений о начале наступлений исламистов на Багдад, взявших до этого крупнейшие города Ирака Мосул и Тикрит, а также казни двух американских и одного британского журналистов – Джеймса Фоули, Стивена Сотлоффа и Дэвида Хейнса, о террористической организации "Исламское государство" заговорил практически весь мир. Более того, 15 августа текущего года Совбез ООН единогласно (что ныне очень редко!) проголосовал за введение санкций "против лиц, связанных с группировками "Исламское государство", а также "Джебхат ан-Нусра". Наконец спустя месяц, то есть 15 сентября, на конференции в Париже было объявлено о создании коалиции для борьбы с террористами из ИГ, куда, по словам министра обороны США Чака Хейгла, вошли сразу 30 стран.

Казахстану необходимо максимально серьезно отнестись к угрозе, которую несет радикальная группировка «Исламское государство» (другое название «Исламский халифат»), которая недавно громко заявила о себе во всем мире. Об этом в интервью газете «Мегаполис» предупредил известный казахстанский политолог Досым Сатпаев.

Ерлан Карин и Сагиниш Ахантаева, два казахских аналитика провели исследование причин участия молодежи из Средней Азии в боевых действиях в Сирии. Они говорят, что возможно однажды эти молодые люди повернут дуло своего оружия в сторону своей родины. О результатах этого исследования мы поговорили с одним из его авторов Ерланом Карин.

В Сирии, Ираке, Афганистане джамааты Казахстана, Таджикистана, Узбекистана и Кыргызстана, быстро растут в численности и набирают боевой опыт. Только по неофициальным данным сегодня в Сирии и Ираке граждан из Кыргызстана превышает более 300 - 400 человек, Казахстана около 1200, Узбекистана более 2000 и Таджикистана около 700. По другим неофициальным данным на территории Сирии и Ирака находятся более 14 тысяч граждан стран СНГ. И численность возможно будет неуклонно расти. В то же время набирает обороты скрытая салафизация такфиритского направления молодежи Кыргызстана и Каазахстана от 17 до 26 лет практически во всех областях.

В интернете вновь появился видеоролик о выходцах из Центральной Азии готовящихся к ведению боевых действие в Сирии. На видео, выложенном на сайте Vimeo, показаны боевики, которые разговаривают на узбекском и заявляют, что проходят обучение в "Отряде имени имама Аль-Бухари" в Сирии. Утверждается так же, что они воюют вместе с группами "Джейш-аль-Мухаджирин валь-Ансар" и "Фронтом Аль-Нусра". ("Радиоточка" писала подробнее об упомянутых группировках здесь). Хотелось бы отметить, что, по данным экспертов, в основном, выходцы из Центральной Азии воюют в составе именно этих групп.

Убедительная победа Башара Асада на президентских выборах в Сирии вселяет надежду на скорое завершение вооруженного конфликта, который продолжается с марта 2011 года и жертвами которого стали уже более 150 тысяч человек. Правительственным войскам противостоят отряды боевиков-исламистов на 80% состоящие из иностранных наемников. Среди них — граждане республик Центральной Азии и Кавказа.

Ниже приводится выдержки доклада с рабочим названием "Исламистские угрозы Евразии" эксперта по повстанческим движениям Джейкоба Зенна из американского фонда "Наследие" (The Heritage Foundation), с которым он выступил на слушаниях в Конгрессе США.

Массовые беспорядки в таджикском Хороге и теракт в Урумчи (СУАР) заставили экспертное сообщество отвлечься от кризиса на Украине и обратить внимание на Центральноазиатский регион. К тому же, по мнению многих кыргызстанцев, с выводом коалиционных сил из Афганистана в июле 2014 года угроза обострения общественно-политической обстановки в приграничных странах возрастет.

В Таджикистане главными препятствиями в эффективной борьбе с терроризмом являются коррупция, подавление законной политической оппозиции и ограниченные ресурсы, говорится в ежегодном докладе Государственного департамента США по борьбе с терроризмом, опубликованном накануне, 1 мая, в Вашингтоне.

Религиозные экстремистские организации, в частности партия "Хизб ут-Тахрир" и Исламское движение Узбекистана (ИДУ), контролируют каналы наркотрафика, получая от него львиную долю своего финансирования, заявил в четверг министр общественной безопасности Китая Го Шэнкунь.

Общемировая тенденция усиления роли радикального ислама, как оказалось, не обошла страны Центральной Азии, где также отмечается повышение роли ислама в жизни общества и рост религиозного сознания населения. Вместе с тем развитие официального ислама в центральноазиатских странах имеет противоречивый характер, обусловленный поддержкой его со стороны государства и историческим строем конкретного общества.

В Киргизии на прошлой неделе уничтожена группа вооруженных нарушителей границы с Китаем. В силовых структурах не исключают, что это прорвавшиеся в республику уйгурские боевики. Охваченная хаосом Киргизия – идеальное место как для укрытия террористов, так и для импорта исламской революции с Востока.

За последние годы Афганистан стал восприниматься как источник террористических и криминальных угроз для постсоветских республик Центральной Азии. Террористическая угроза становится особенно актуальной для стран СНГ в связи с тем, что на стороне боевиков вооруженной оппозиции сражаются отряды организаций, состоящих из выходцев с постсоветского пространства. В случае обострения ситуации в стране и переноса полномасштабных боевых действий из южных районов Афганистана в северное приграничье эти группировки могут стать непосредственной угрозой для стран содружества.

В настоящее время радикальный Ислам на фоне общественно - политических проблем в Арабских государствах и Афганистане, становится глобальной угрозой XXI века, заполняя в Центральной Азии идейно - политический вакуум.

Сирия стала магнитом для иностранных джихадистов, желающих вести священную войну. Для участия в боевых действиях нанимается все большее число выходцев из Центральной Азии. С тех пор как прошедшим летом Мехрибон последний раз говорила по телефону с сыном, ее жизнь стала сплошным кошмаром. Последний раз они виделись в 2011 году, когда он с пятью друзьями покинул свое село Сузак в Южном Кыргызстане, которое населено преимущественно узбеками, и отправился на заработки в Подмосковье.

Традиционное мусульманство и салафитско-ваххабисткое движение пересекаются в следующих направлениях:

Процесс формирования государственности в Центральноазиатском регионе в постсоветский период происходил в условиях возрождения Ислама как всеобъемлющей идеологии широких масс населения, способной заполнить образовавшийся на тот период идеологический вакуум. Этим во многом объясняется то обстоятельство, что за незначительный период времени в сферу религиозной деятельности оказалось вовлечено подавляющее большинство жителей центральноазиатских стран.

Салафизм и ваххабизм получили значительное распространение в Средней Азии. Отчасти это объясняется активной деятельностью там арабских проповедников и получением местными богословами образования в арабских странах.

Эксперты Кадыр Маликов и Нурлан Альниязов о корнях исламизма в Казахстане и необходимости установления баланса светского и религиозного в основах государств региона.

Эксперт Кадыр Маликов о феномене неформального исламизма в Центральной Азии, салафитах и даватчи, и угрозах безопасности региона.

В последнее время в Сирии появляется все больше исламистских наемников их Казахстана, Киргизстана и Туркменистана. Их набирают не только в их родных государствах, но и в различных диаспорах на территории Турции.

В Центральной Азии заметно возросла активность экстремистских группировок. Почти одновременно спецслужбы Таджикистана и Киргизии предотвратили серию терактов, планировавшихся на территории этих республик. В обоих случаях речь идет о боевиках, прошедших подготовку за рубежом.

Страны Центральной Азии уже сейчас являются объектом угроз, связанных с высокой террористической активностью на территории Пакистана и Афганистана. Кроме того, существуют риски дестабилизации ситуации в период после вывода Международных сил содействия безопасности из Афганистана в 2014 году, что может привести, как минимум, к временному повышению активности экстремистских группировок, ориентированных на экспансию на постсоветском пространстве.

Практически сразу после начала «арабской весны» значительная часть политологов, аналитиков, обозревателей и прочих экспертов стала активно продвигать якобы бесспорный тезис о том, что на Ближнем Востоке и вообще в мусульманском мире после падения светских авторитарных режимов к власти придут исламисты. Дескать, либеральная демократия западного типа абсолютно неприемлема для традиционных исламских обществ, а потому единственной силой, способной после краха светских диктатур заполнить политический вакуум и структурировать неизбежный хаос, являются исламские фундаменталисты той или иной степени «крутости».

В Советском Союзе в республиках Центральной Азии до конца 50-х гг. ХХ в. ислам находился в глубоком подполье. Это было связано с постоянным давлением, репрессиями, гонениями и мощной антирелигиозной пропагандой советской власти против ислама на всех уровнях, как в городах, так и в сельской местности. После хрущевской оттепели начался обратный процесс постепенно выхода ислама из подполья, который завершился в эпоху Перестройки и Гласности. Этот период также можно охарактеризовать как период возрождения, политизации и радикализации ислама. Если первые подпольные школы «хуфия»(«тайная» в переводе с арабского) выполняли главную задачу-возрождение ислама, то первые подпольные исламские организации в дальнейшем влились в общественные организации и политические партии, чтобы бороться за политическую власть. Некоторые исламские партии и организации на территории Узбекистана и Таджикистана в дальнейшем прошли все этапы радикализации.

Близится день, когда силы западной коалиции покинут Афганистан. Согласно первоначальному сценарию предполагалось, что из 63 тысяч американских военнослужащих в Афганистане после 2014 года для поддержания стабильности останется около 10 тысяч. Однако на фоне разногласий с президентом Афганистана Хамидом Карзаем Вашингтон на днях заявил о возможности "нулевого варианта" – полного вывода войск.

Всем известно, что Центральная Азия не самый благополучный регион: гражданская война в Таджикистане (1990-е гг.), революции (в 2005 и 2010 гг.) в Кыргызстане, борьба с боевиками Исламского движения Узбекистана в Кыргызстане и Узбекистане в 1999–2000 гг., к осуществлению которой, по утверждению военных экспертов, имеют причастность силы, напрямую или опосредованно связанные с международными наркогруппировками. Не без участия криминально-террористических структур в мае 2005 г. произошли и андижанские события в Узбекистане.

Что такое постсоветский ваххабизм, и отличается ли он чем-то от саудовского? Почему мигранты из Средней Азии становятся адептами радикал-исламистских организаций? В каком состоянии сейчас находится традиционный ислам среднеазиатских республик? На эти вопросы специально для ИА REGNUM ответил ученый-востоковед Бахтияр Бабаджанов, ведущий научный сотрудник Института востоковедения АН Узбекистана. 

Терроризм

Терроризм по своим масштабам, последствиям, интенсивности, разрушающей силе, по своей бесчеловечности и жестокости, проблеме превратился ныне в одну из самых страшных проблем всего человечества. Крайне опасное социально-политическое и криминальное явление, которое представляет собой терроризм, стало на рубеже тысячелетий глобальнойугрозой безопасности. Это зло не обошло стороной и страны СНГ. И если в прежние годы в странах  исследования терроризма носили в основном научно-теоретический характер и ориентировались на зарубежный опыт, то к середине 90-х изыскания в этой области приобрели высокую практическую значимость. К сожалению, повседневная российская действительность в последнее время дает достаточно материала для специалистов,  обращающихся к изучению проблем терроризма. К результатам такого изучения проявляет интерес широкий круг сотрулников отечественных органов правоохраны и спецслужб,  на плечи которых которых ложится основная и самая опасная часть работы по борьбе с  террористическими прявлениями. Однако совешенно неправильно считать, что только органы безопасности и внутренних дел ответственны за положение дел в области устранения угроз терроризма. Эта задача многоплановая, она требует решения на общегосуларственном, а по отдельным вопросам - и на мезждународном уровне.

Радикальный ислам всегда был фактором нестабильности в Центральной Азии. В 90-х годах прошлого века именно он использовался руководителями региона для того, чтобы их коллеги из развитых стран обратили свой взор на центрально-азиатские проблемы.

Частота спецопераций по ликвидации боевиков на юге Кыргызстана наводит на мысль, что, возможно, на территорию Ферганской долины с началом операции в Пакистане увеличилось проникновение членов экстремистских группировок.

Крупные террористические акты 2001 г. в США оказались тем рубежом, только переступив через который все окончательно убедились в том, что угроза международного терроризма представляет собой вовсе не сфантазированные домыслы иллюзионистов, а самую настоящую реальность нынешней эпохи. Именно трагическая смерть в тот день нескольких тысяч человек открыли глаза мировому сообществу на необходимость кардинального пересмотра подходов, граничивших с откровенным попустительством, для решения глобальной угрозы для человечества. Вызывает сожаления, что жизни и потерянные судьбы миллионов людей, оказавшихся жертвами губительного воздействия радикально-террористических группировок еще до событий 11 сентября, не сумели доказать миру опасность сползания в пропасть, как любят говорить политики, "несостоявшихся государств".

Рост религиозных настроений в Центральной Азии воспринимается сегодня экспертами и как бомба замедленного действия, и как органичное продолжение свободного развития этих стран – ведь даже советская власть с ее системным атеизмом смотрела «сквозь пальцы» на исламский фактор в среднеазиатских республиках, видя в нем один из регуляторов общественной жизни. О причинах роста религиозных настроений в регионе и о том, чем эта исламизация опасна, «Фергана.Ру» расспросила доктора исторических наук, профессора, вице-президента Центра стратегических и политических исследований, главного научного сотрудника Института востоковедения РАН Ирину Звягельскую.

В последние годы наблюдается радикализация исламистского движения в Средней Азии. Так, имеет место быть переход людей из Партии исламского возрождения Таджикистана (ПИВТ), давно уже отказавшейся от экстремизма, в действительно радикальные структуры – Исламское движение Узбекистана (ИДУ) и Хизб ут-Тахрир ал-Ислами (международная Партия исламского освобождения). Кроме того, в 2006 году ПИВТ, насчитывающая около 40 тысяч членов, стояла на грани раскола, который был чреват выделением из партии мощной (порядка 70 процентов) радикальной фракции.

Процессы «сжатия» русского мира, активно обсуждаемые в последнее время, не оставили в стороне Центральную Азию (ЦА), где русская цивилизация на протяжении столетий занимала сильные позиции.

Последнее время в связи с «цветными революциями» эксперты предсказывают продолжение подобных событий на постсоветском пространстве. При этом многие опасаются, что в Центрально-Азиатском регионе эти революции, в конечном счете, окажутся «зелеными», то есть, пройдут под знаком исламского возрождения. И даже пример Кыргызстана, попытавшегося двинуться совсем по иному — европейскому, парламентско-демократическому пути — не слишком внушает доверие, ибо оценивается как весьма хрупкий и ненадежный.

Влияние исламского   фактора   на   ситуацию   в   прикаспии определяется уже тем обстоятельством, что страны в него входящие - мусульманские. Однако сразу надо признать, что это влияние не является решающим. Степень его в разных государствах различна. Ни одно прикаспийское государство не руководствуется в своих действиях религиозными мотивами. Все они,   за   исключением   Ирана   и Афганистана, придерживаются светского устройства. Маргинальной представляется и идея   исламской   солидарности,   к   которой спорадически обращаются некоторые мусульманские лидеры, когда того требует конкретная конъюнктура.

Проявления терроризма и экстремизма в странах Центральной Азии в 2005-2006 гг.

Общие тенденции. В рассматриваемый период практически во всех странах Центральной Азии наблюдались совершенно новые, в сравнении с прошлыми годами, тенденции проявления терроризма и экстремизма, характеризуемые следующими основными факторами.

В январе 2007 года директор службы национальной безопасности США Джон Негропонте выступил с ежегодным докладом. По мнению главного американского разведчика, репрессии, политический застой и коррупция в странах Центральной Азии создают благоприятную почву для развития «радикальных исламских настроений и движений». Опасность исламских радикалов в этом регионе столь высока, что Негропонте призвал США задуматься о целесообразности партнерства с центральноазиатскими странами в энергетической сфере и в борьбе с терроризмом.

После ливанской войны, Саудовская Аравия и Ассоциация мусульманских братьев решили «сбалансировать» растущее влияние «Хизбаллы» и Ирана в исламском мире. Главными направлениями деятельности ими избраны Ирак, Афганистан и республики Центральной Азии…

Проявления терроризма и экстремизма в странах Центральной Азии в 2004 году

2004 год для Центральной Азии ознаменовался довольно высоким уровнем проявлений терроризма и экстремизма. Рассмотрим их подробнее по каждой стране.

К VIII веку нашей эры в Средней и Центральной Азии мирно сосуществовали различные религиозные системы - политеистические и монотеистические: синкретные культы, буддизм, зороастризм, манихейство, христианство и др. До прихода арабов Среднюю Азию называли местом встречи культур Востока и Запада, поскольку именно здесь царила широкая религиозная терпимость, и здесь находили убежище приверженцы различных религиозных учений и толков, преследовавшихся в странах, где господствовали официальные религии. Влияние и развитие христианства, иудаизма, зороастризма и других религий предопределило развитие ислама - третьей мировой религии, возникшей в VII веке в Аравии.