Тахи́р Абдулхали́лович Юлда́шев (Тахир Юлдаш, Мухаммад Тахир Фарук, «Бай», «Директор»1968 -2009 гг.) - лидер Исламского Движения Узбекистана (ИДУ).

Тахир Юлдашев родился 2 октября 1968 года (по некоторым данным в 1967 году) в г.Наманган Узбекской ССР. Его отец - Абдухалил Юлдашев долгие годы был председателем махаллинского (сельского) совета и имел большой авторитет среди местного населения, для которого чинопочитание было традиционной чертой общественной жизни. Поэтому Тахир Юлдашев, как член семьи местного чиновника, с детства находившийся в атмосфере определенных привилегий, естественным образом впитал в себя привычку и ассоциации личности, имеющей более высокий социальный статус, нежели его сверстники. Окончив среднюю школу, он поехал на учебу в Бухару, где поступил в техникум и после его окончания вернулся в Наманган. Через некоторое время Т.Юлдашев возглавил местный профсоюз, и, может быть, в этой связи за ним закрепилось прозвище «Раис» (Директор). В период профсоюзной работы в нем стали все более ярко проявляться качества и задатки лидера, вместе с организаторскими способностями, применение которых привлекало людей, и их мнение о молодом и перспективном юноше все более распространялось в народе.

Будучи с детства хватким парнем, Тахир, ясно осознавал, что такое власть над людьми, какой она обладает силой и какие она открывает возможности, на примере жизни собственного отца и других чиновников, наделенных властными полномочиями и имевших доступ к привилегиям советского государственного строя.

Перестроечные процессы конца 80-х годов ХХ века не обошли стороной и Узбекскую ССР. После отмены 6 статьи Конституции СССР открылись возможности для создания новых политических образований и наступили послабления в религиозной политике государства. Узбекистан отреагировал на изменения созданием различных партий: Народной партии, партии Эрк, Исламской партии возрождения Узбекистана, Наманганской исламской партии «Адолат» и других. В числе первых зарубежных организаций, проникших в Узбекистан, был «Джаамат Таблиг», в его составе были этнические узбеки, выходцы из Ферганской области, в разное время покинувшие родину. Группы миссионеров-таблиговцев за короткое время охватили пределы Намангана, Коканда, Андижана, и Ташкента.

Подобные процессы стали происходить и в сопредельных с Узбекистаном странах. Все они с распростертыми объятиями стали встречать гостей из Саудовской Аравии и других стран. Приезжавших из Мекки миссионеров, люди встречали как живых пророков, волновались при встречах с ними, плакали и обнимали их. Среди них было много эмигрантов, выходцев из Намангана, покинувших страну после гражданской войны 20-х гг. в период становления Советской власти. Именно они заложили первый фундамент исламского призыва в Узбекистане. За короткий период в Ферганской долине появилось бесчисленное множество миссионеров-дааватистов, их практически ежедневно встречали и провожали за рубеж. В этом течении оказался и Тахир Юлдашев, где он смог во всей полноте раскрыть свои качества вожака, оратора и организатора, что позволило ему за короткий срок подняться до такого уровня лидерства, о чем он сам даже не мог и мечтать. Долгие годы царившего в советском обществе атеизма, в конце привели к обратному результату – народ с безудержной силой окунулся в религию и на этой волне наверх поднялись новые фигуры и авторитеты, среди которых удалось занять определенное место и Тахиру Юлдашеву.

К числу первых религиозных акций в Ферганской долине были декабрьские митинги 1989 года, организованные религиозным авторитетом Окилхоном в г. Наманган. Население во время митинга испытывало двоякое чувство, с одной стороны, никогда не видевшие ничего подобного, люди были в смятении, с другой - наступившая эра свободы слова и вероисповедания воодушевляла многих участников митинга, укрепляла их веру и самосознание. Митингующие требовали от властей вернуть народу старую мечеть и несколько медресе, территории которых во время Советской власти использовались не по назначению. Требования митингующих местные государственные органы незамедлительно выполнили, и эхо этих событий распространились с неимоверной быстротой по всей территории Узбекистана, послужив своеобразным сигналом обществу о начавшихся переменах во взаимоотношениях народа и власти. В других частях страны прокатилось большое количество митингов на религиозной основе, а также иные общественные выступления (носившие ярко выраженный, а в других случаях смешанный социально-экономический подтекст) организованные различными политическими партиями и группами.

На фоне происходивших событий в Узбекистане резко активизировалась деятельность зарубежных эмиссаров, ставленников западных центров политтехнологий и спецслужб, главной целью которых было расшатывание общественно-политической обстановки на окраинах СССР, с использованием исламского фактора. Поставленные зарубежными центрами задачи, были реализованы в короткие сроки и привели к важным результатам. Одной из первых в стране исламских организаций, стала Исламская партия возрождения Узбекистана (ИПВУ) в Андижане, лидером которой был Абдулла Утаев. Свои цели и задачи ИПВУ с высокой продуктивностью распространяло среди населения. В Ташкенте, Намангане, Андижане, Коканде, Фергане, открылись офисы партии, через которые осуществлялась работа с населением. Лидер ИПВУ Абдулла Утаев в рамках партийной деятельности принимал участие в съездах и ряде Исламских конференций за рубежом. Побывал он и в Лондоне. Но в середине 90-х гг. во время очередной поездки в Великобританию Абдулла Утаев бесследно исчез, и о его судьбе до сих пор нет достоверной информации.

События тех лет на примере многих союзных республик показали, что резкий поворот от однопартийной системы, многолетнего насильственного атеизма, отсутствия реальных прав и свобод, привели не только к свободе слова и прав личности, но и к возникновению общественного хаоса, где как грибы после дождя росли различные политические, религиозные и носившие иную окраску партии, общественные объединения, инициативные группы, не имевшие никакого опыта партийного строительства и деятельности. Большинство из них характеризовало отсутствие политической платформы, четкой программы, реальных целей и задач. Своим присутствием они лишь дополняли хаотичные процессы, происходившие в социально-общественных отношениях того периода.

В этой смутной среде конца 80-х начала 90-х годов стали появляться новые имена и лидеры. Одним из таких был Абдували Юлдашев (псевдоним – «командон Абдулазиз»), который создал партию «Товба» джихадистской направленности. В числе первых ее членов оказался Расул Охунов, известный в террористических кругах под кличками «Бахтиер» и «Лейтенант», активный член ИДУ и впоследствии региональный руководитель подпольной структуры Исламской партии Туркестана (ИПТ), совершившей ряд терактов в Кыргызстане и Таджикистане, ликвидированный в сентябре 2006 года в г.Ош во время спецоперации по обезвреживанию его бандгруппы. Стоит отметить, что в период создания Абдували Юлдашевым партии «Товба», Тахир Юлдашев и Дж.Намагани были всего лишь простыми дфаватистами. Видимо, сходство фамилий Абдували и Тахира, послужили причиной ошибочной трактовки, что у истоков партии «Товба», носившей полувоенные черты и признаки, стоял Тахир Юлдашев. К 1990 году Советский Союз лихорадило уже повсеместно, в обществе произошли необратимые изменения, существовавший порядок и систему государственно-общественного устройства заменил вакуум безвременья и в нем стали прорастать семена преступности, бандитизма, рэкета, контрабанды, наркобизнеса и прочих антиобщественных явлений. Государственная машина управления пришла в упадок и народ не видел в прежде сильной системе защитника собственных интересов и безопасности. Происходившие процессы формировали у народа образ новой справедливой структуры, способной заменить ранее существовавшие институты и удовлетворить чаяния людей.

Как своеобразный ответ на существовавшие настроения, под руководством религиозного авторитета Одилжона домлы в Намангане была создана исламская партия «Адолат» (Справедливость). В ряды партии вступили Тахир Юлдашев, Джумабай Намангани и многие другие молодые люди, которых привлекли идеи социальной справедливости, надстроенные на фундаменте ислама. Озвученные цели исламской партии «Адолат» были действительно привлекательны: наведение порядка в городах и кишлаках, защита граждан, предупреждение насилия и притеснений, дисциплина и соблюдение шариата, введение исламских принципов управления и законности. Вообще, следует сказать, в Намангане влияние ислама на протяжении многих исторических периодов, всегда сохранялось и имело важное значение в общественном сознании, в том числе и в период советской власти. Тогда ислам был наиболее сильно представлен в суфийском варианте и в таком виде, долгие годы полулегально пропагандировался среди населения Ферганской долины и в особенности в Намангане. Еще одним важным фрагментом наманганского общества была, так называемая, «базарная экономика», или рыночные отношения, всегда бывшие необъемлемой частью жизни наманганцев, даже во времена развитого социализма. Например, активно действовали подпольные цеха по производству известных атласных тканей, распространявшиеся по всему Узбекистану, на рынках и вне их, происходили торговые операции, сделки, которые никогда не воспринимались как спекуляция.

В деятельности партии «Адолат» Тахир Юлдашев принял активное участие с первых дней. Настроения в народе говорили об ожидании изменений, и свои надежды люди связывали с внедрением исламских принципов законности и управления. Наманган в ту пору превратился в оазис нравственного разложения, повсеместное распространение получили различные увеселительные заведения, молодежь спивалась, употребляла наркотики и занималась проституцией. Справедливости ради хотелось бы сказать, что активистам «Адолат» в результате собственной деятельности удалось в определенный период добиться успехов в наведении общественного порядка. Но по сути дела произошла подмена правоохранительных органов. Часть их функций перешла в ведение молодежных групп адолатовцев. Уровень преступности, краж имущества, рэкета и других правонарушений пошел на спад, что прибавило авторитета исламской партии среди населения. Тем не менее, не обошлось без перегибов и злоупотреблений. Дорвавшиеся до власти молодчики стали злоупотреблять положением и допускать перегибы, возложив на себя право, определять вину и выносить наказания.

Тахир Юлдашев к исполнению обязанностей в партии относился с неким благоговением, прилагал все силы для решения стоящих задач и свой потенциал, приобретенный за годы работы в государственных органах. На митингах партии он все чаще приковывал к себе внимание ораторским мастерством, конкретной постановкой вопросов и предложениями по их решению. По такому сценарию прошел и известный многотысячный декабрьский митинг 1991 года в Намангане, куда прибыл Президент Узбекистана И.Каримов. Требования участников митинга заключались в признании Узбекистана исламской республикой, отмены статьи 51 Конституции страны, закрепляющей принцип светского государства, где религия отделена от политики, признания пятницы выходным днем, расформирование Парламента Узбекистана как прокоммунистического, назначение президентских и парламентских выборов на весну 1992 года, введение учебных религиозных исламских дисциплин, устранение препятствий юридической регистрации Исламской партии возрождения Узбекистана и исламской партии «Адолат», облегчение паспортно-визовых вопросов и процедур по паломничеству, решение назревших социально-экономических вопросов на областном уровне. Партия «Адолат» и ее активисты на данном митинге сыграли важную роль, как одни из организаторов и координаторов событий, в которых народные массы приняли самое активное участие. По завершении митинга за короткий промежуток времени власти сумели взять под контроль ситуацию в стране. Спецслужбы и правоохранительные органы Узбекистана предприняли беспрецедентные меры по нейтрализации партии «Адолат», других исламских партий и организаций, аресту ее лидеров, активистов и участников митинга. Многие граждане страны были осуждены и подверглись преследованиям со стороны официальных властей. Давление государственной машины достигло такой силы, что оно просто стало выдавливать людей за пределы страны. Большинство из них нашло убежище в Таджикистане, раздираемому к этому времени собственными внутренними противоречиями, не позволявшими реально контролировать ситуацию в стране.В определенной мере значимые политические события, протекавшие в Средней Азии и, особенно в Узбекистане, были реакцией на Беловежское решение от 8 декабря 1991 года, положившее начало развалу СССР. В числе первых гражданское общество Узбекистана отреагировало на данные шаги, теперь уже бывшего Центра и попыталось, может быть, еще политически неумело и подсознательно в форме социального протеста в виде митинга определить свое будущее, свой статус и направление развития. Анализируя события, вполне уверенно можно говорить о появлении в указанный период видимых признаков политизации ислама, которые в последующем будут расширяться и модифицироваться в большей и меньшей степени, не только в отдельно взятой стране, но и повсеместно в центрально-азиатских государствах. Сегодня можно констатировать, что выдвинутые политические требования в Намангане образца 1991-го года по прошествии более чем 18-ти лет еще только в зачаточном виде присутствуют в общественно-религиозной среде других стран Центральной Азии.  В 1992 году лидеры «Адолат» и других исламских политических партий, сумевшие избежать преследования властей, уже находились за пределами Узбекистана. Одилжон домла, Тахир Юлдашев, Джума Намангани и ряд других лиц из числа активистов партии в конце года, вернувшись из Пакистана, примкнули к Объединенной таджикской оппозиции (ОТО) и оказались в водовороте гражданской войны в Таджикистане. К началу боевых действий между противоборствующим сторонами и Тахир Юлдашев и Джума Намангани были всего лишь рядовыми членами в составе формирований ОТО. Получив ранения в столкновениях, Т.Юлдашев, совместно с некоторыми таджикскими боевиками, перешел афгано-таджикскую границу и осел в провинции Кундуз. Оправившись после ранений, он совместно с лидером ОТО Саидом Абдулло Нури начал работать в штабе оппозиции расположенном в то время в Кундузе. Личные и деловые качества Юлдашева, ораторские и организационные способности, умение работать с документами, простота в общении, послужили причиной привлечения внимания лидеров ОТО. На него был возложен участок работы, связанный с идеологической мобилизацией и подготовкой моджахедов. Так что вклад Тахира Юлдашева в дело ОТО был действительно значительным. Выполняя штабную работу он смог вникнуть в суть внутренних и внешних факторов, особенностей деятельности ОТО и приобрести специфический управленческий опыт, характерный для военно-политических формирований, не имевших аналогов в центрально-азиатском регионе.

После наступления долгожданного мира в Таджикистане, Тахир Юлдашев и другие «наманганские легионеры» оказались лишними и вновь ушли в Афганистан. Они унесли с собой горечь обиды на ОТО и ее лидеров, прежде всего, за смерть вождя партии «Адолат» Одилжона домлы, из-за недобросовестной охраны со стороны таджикских оппозиционеров. Во время одной из внутренних «разборок» в рядах ОТО, он остался без охраны и был убит. Отсутствие внутреннего единства в ОТО, дисциплины и четких объединяющих идей также было причиной разочарования Т.Юлдашева. Все эти факторы послужили поводом к формированию идеи создания независимой и самостоятельной структуры. Т.Юлдашев понимал, что после достижения мира в Таджикистане, неизбежно возникнет вопрос об узбекских боевиках и членах ОТО. И варианты возможных последствий для легионеров были совсем не радужными при любом раскладе, так как во главе угла, безусловно, должны были встать политические нюансы будущих таджико-узбекских отношений. Новая и еще очень слабая власть Таджикистана вряд ли предпочла бы портить отношения с сильным соседом из-за нескольких сотен боевиков, к тому же врагов официального Ташкента. Поэтому среди замиряющихся лидеров ОТО собственный инстинкт самосохранения в его широком смысле, был гораздо важнее и это вполне объяснимое явление, особенно в большой политике.

Таким образом, в конце 1996 года, когда в Таджикистане шли интенсивные переговорные процессы между конфликтующими сторонами, Тахир Юлдашев, не желая становиться разменной монетой, в условиях Афганистана создал новую организацию, получившую название Исламское движение Узбекистана.

Огромную роль в создании ИДУ сыграл финансовый потенциал старой узбекской эмиграции. Потомки покинувших в годы гражданской войны басмачей оказали на самом важном этапе становления организации существенную финансовую поддержку, позволившую быстро решить ряд важнейших организационных вопросов. Годы спустя, Тахир Юлдашев признавался, что даже не думал о том, что ИДУ со временем приобретет международную известность и превратится в мощную военную структуру. Он думал, что ИДУ станет всего лишь объединением узбекских эмигрантов в Афганистане и будет представлять интересы бежавших из Узбекистана граждан.

Сразу после создания ИДУ естественным образом возник вопрос о лидерстве во вновь созданной организации. Он решился на совете членов ИДУ после совещаний и консультаций следующим образом: было решено, что амирами движения станут два человека - Тахир Юлдашев и Джумабай Намангани. Тогда на совете в присутствии членов ИДУ Намангани поклялся верой и правдой служить делу ислама. Он признал способности и качества Тахира Юлдашева, как вождя движения, обладающего ораторским искусством, религиозными знаниями, могущего увлечь людей идеями борьбы с ненавистным режимом. Однако, в свою очередь и Тахир Юлдашев признавал способности Дж.Намангани в военном деле, так что оба лидера дополняли друг друга, хотя в области религиозных знаний им еще многое нужно было постичь.

Приютивший их Афганистан в 1996 году практически весь был во власти талибов. Перед ИДУ открылись новые возможности для дальнейшего укрепления своих позиций. В этих условиях Т.Юлдашеву удалось привлечь на свою сторону многих авторитетных афганских узбеков, в числе которых был генерал Абдулрашид Дустум. Последний неоднократно приглашал к себе в качестве почетного гостя Тахира, всячески привечал его и даже подарил легковую автомашину марки «Кадиллак». Как уже выше отмечалось, главным финансовым источником ИДУ была старая узбекская эмиграция и на первых порах ее возможности соответствовали потребностям  движения. По мере разрастания формирований ИДУ в число спонсоров организации вошло движение Талибан, при содействии которого был решен ряд вопросов военно-материального и тылового обеспечения. Большую роль в финансировании ИДУ играли частные фонды и пожертвования. Их владельцы имели богатый опыт спонсирования моджахедов еще со времен советско-афганской войны. Следует подчеркнуть, что идеологический ролик борьбы с «кафирами», запущенный во время противостояния с войсками Советской Армии, Тахир Юлдашев весьма искусно использовал в пропаганде деятельности ИДУ, с одной лишь только разницей, что на этот раз врагом был не Советский Союз, а «кафирский» режим Ислама Каримова. Даже талибы, будучи хозяевами Афганистана, союзники и спонсоры ИДУ не располагали информацией о реальных суммах, поступавших в распоряжение лидеров организации.

Руководствуясь шариатом, талибы не жалели своей помощи Исламскому движению Узбекистана, хотя правительство талибов само нуждалось в поддержке. Все денежные поступления контролировались только Тахиром Юлдашевым, он же сам лично принимал поступления, обычно в виде наличных средств. Никто не знает от кого, в каком количестве и где им получены деньги. Несмотря на право Высшего совета ИДУ (Олий Шувро) контролировать финансовое состояние организации, никто не мог требовать от Т.Юлдашева отчета по вопросам наличия и расходования средств. Если кто-то посмел бы этот вопрос поставить, тогда будущее инициатора запроса, фактически заканчивалось с момента озвучивания проблемы. Путем хитроумных комбинаций и интриг Тахира, Джума оказывался на самых отдаленных участках и рядовых должностях ИДУ, т.е. фактически на задворках организации. Именно прозрачность казны ИДУ была главным камнем преткновения в отношениях Тахира Юлдашева и Джумы Намангани. Весьма интересно узнать, что у казны ИДУ была своя предыстория. Известный полевой командир Абдулазиз (Абдували Юлдашев), он же создатель полувоенной организации «Товба», а также Расул Охунов, в свое время внесли первый существенный взнос в казну, в сумме более 80 тыс.долларов США. Эти деньги они добыли путем вымогательств, разбоев и убийств ответственных работников прокуратуры, милиции, судов и сутенеров в Намангане и Ташкенте, в отношении которых ходили слухи о богатствах заработанных путем взяточничества и злоупотреблений.

К 1999 году в казне ИДУ скопилось около 4 млн.долларов США, пришедших по различным каналам из Турции, арабских стран, Ирана, Узбекистана, Таджикистана, Кыргызстана. Большую роль сыграли частные пожертвования. Один небольшой штрих из прошлого: в Узбекистане женщины, под лозунгами джихада (который также ведется путем предоставления своего имущества) сдавали в скупки свои золотые украшения, бриллианты и полученные наличные средства переправлялись в казну ИДУ. Часть золота поступала в натуральном виде. Многие люди годами копившие деньги, передавали свои сбережения на дело борьбы с режимом. К примеру, из Сурхандарьинской области поступило более 5 тыс. долларов США. Во время гражданской войны в Таджикистане в руки Дж.Намангани попали крупные трофеи в Горно-Бадахшанской АО в виде драгоценных камней – рубинов и большие наличные суммы, захваченные в областном банке Курган-Тюбинской области. Фактически казна ИДУ была сформирована усилиями Абдулазиза Юлдашева и Дж.Намангани и только затем в нее потекли зарубежные средства, пожертвования. После всего этого становится вполне понятно почему многих боевиков раздражало присвоение амиром ИДУ права единолично распоряжаться средствами. Казна Исламского движения Узбекистана представляла собой не только финансовые средства, в ее входили и трофеи, добытые во время войны в Таджикистане. К их числу относятся захваченные Дж.Намангани в Горном-Бадахшане военные склады с арсеналами 201-ой дивизии РФ, дислоцированной в Республике Таджикистан. Размеры захваченных трофеев позволяли Дж.Намангани говорить об отсутствии для формирований ИДУ проблем с вооружением.

Международная изоляция талибского Афганистана создавала много проблем для правящего режима мулло Омара. В ответ на действия мирового сообщества талибы открыли страну для всех террористических организаций и моджахедов. В ней расположились и начали активную деятельность представительства и военно-тренировочные лагеря Аль-Каиды, Исламской партии Восточного Туркестана, Исламского движения Узбекистана, пакистанских, арабских, турецких, кавказских террористических и экстремистских организаций. Положение ИДУ было более чем благоприятным. Амират Талибана считал правом государства, живущего по шариатским законам, оказывать поддержку всем мусульманам, которые подверглись преследованию и нуждались в помощи. Цели ИДУ и Талибан, связанные с построением исламского государства были едиными и данный фактор составлял главный аргумент в отношениях между сторонами. ИДУ в числе других стало одним из союзников движения Талибан, главным врагом которого был Северный альянс. Талибы рассчитывали на помощь ИДУ в борьбе и получили ее. Формирования ИДУ во главе с Дж.Намангани принимали активное участие в боевых действиях на талибских фронтах Афганистана.Касаясь политического аспекта, целесообразно отметить, что лидерам Исламского движения Узбекистана, для которых руководство движения Талибан оказало неоценимую услугу и всячески поддерживало их, следовало придерживаться аналогичной линии поведения. Тахиру Юлдашеву быстро удалось войти в ближайший круг высшей власти Афганистана, установить с мулло Омаром и другими ключевыми фигурами тесные отношения. Он стал депутатом Высшего совета (Шуры) Талибан, принимал активное участие в его заседаниях и пользовался безоговорочным доверием мулло Омара. Однако были и определенные трения, во взаимоотношениях с некоторыми представителями властных структур, из числа афганских националистов, считавших ИДУ чужеродной организацией, незаслуженно пользующейся привилегиями. Вместе с тем чиновники побаивались Тахира Юлдашева не только из-за его близости к верховной власти. Он имел привычку прямо говорить о недостатках, озвучивать возникающие проблемы и имел много капризных черт характера. Был случай, когда губернатор провинции Балх, находясь в Мазари-Шарифе, пригласил лидеров ИДУ в гости. Увидев пышно накрытые чиновниками столы, буквально ломившиеся от яств и различных блюд, в то время когда простые люди и братья по оружию жили в трудных условиях, Тахир, изменившись в лице, демонстративно покинул гостевую комнату, несмотря ни на какие увещевания и просьбы принимающей стороны. Было ли это его искренним поступком, известно только ему и Всевышнему, но факт остается фактом, губернатору и его свите пришлось праздновать самим.

Несмотря на близость ИДУ и Талибан, из союзнические отношения и высокий уровень доверия, Тахир Юлдашев выстраивал и проводил собственную внешнюю политику. Вероятно, зарубежные вояжи Тахира Юлдашева, скорее всего, диктовались стратегическими планами и тактическими задачами организации. Но все же поездки в Турцию, Иран, Пакистан невольно наталкивают на мысли о возможных контактах лидера ИДУ с представителями спецслужб. Версия о незаметном проникновении такой колоритной фигуры на территорию Турции и Ирана, вызывают сомнения, не говоря уже о соседнем Пакистане. Межведомственная разведка ISI всегда играла ключевую роль в развитии событий в Афганистане и в том, каким образом сегодня развиваются события в этой стране. Значительная часть ответственности лежит на спецслужбах Пакистана. Однако, прямой информации о контактах лидера ИДУ со спецслужбами указанных стран, или представителями западных спецслужб, возможно, выходивших на контакты с ним на территории третьих стран, у нас нет. Выступая в средствах массовой информации до начала операции США «Несокрушимая свобода», Т.Юлдашев, по свидетельствам его бывшего окружения, избегал прямых обвинений в адрес конкретных западных стран, и чем была обусловлена такая тактика, точно неизвестно.

Не стоит забывать, что в этот период на территории Афганистана присутствовали и другие очень серьезные силы в лице Усамы бен Ладена (УБЛ) и Аль-Каиды. Статус бен Ладена, как ветерана и спонсора афганской войны, миллиардера, араба и лидера мощной террористической организации, располагающей значительными финансовыми ресурсами, спонсирующей многие террористические группы в Афганистане и за его пределами, был действительно высоким. Кроме того, он доводился родственником мулло Омару, так как тот отдал свою сестру ему в жены и родственные узы играли значимую роль во взаимоотношениях этих фигур, а также осуществляемой талибами политике в Афганистане. Несмотря на такой расклад сил, Тахир Юлдашев попробовал войти в русло подводных течений политического соперничества за влияние и власть в Афганистане, где существовало много игроков и различных сил. Он противопоставил своим потенциальным соперникам богобоязненность и преданность исламу боевиков и членов ИДУ, родина которых дала миру великих исламских ученых Бухары, а также преданность верховной власти Афганистана и готовность выполнить любой ее приказ. Данную позицию цементировал выдвинутый Юлдашевым религиозный лозунг однополярного управления страной под эгидой ханафитского мазхаба имама Азъама. В свою очередь, бен Ладен придерживался существовавшей разнополярности в исламе в смысле мазхабов и никаких ограничений в Аль-Каиде этом плане не вводилось. Аль-Каида изначально представляла собой интернациональное объединение моджахедов и поэтому под ее флагом собирались легионеры из разных частей мира, образовывавшие татарские, чеченские, турецкие и другие джааматы боевиков. Такие трения между крупными террористическими организациями не носили характер открытого противостояния и распрей, скорее, это была закулисная игра, просуществовавшая не очень долго, до начала антитеррористической операции в Афганистане.

Усама бен Ладен, обладая огромным организационным опытом и финансовыми возможностями, выстроил эффективную систему материально-технического и тылового обеспечения формирований Аль-Каиды. Боевикам организации создавались комфортные условия пребывания в отличие от ИДУ, где все было под строгим учетом и контролем, ввиду ограниченности ресурсов. Поэтому афганцы всегда посмеиваясь, говоря, что в ИДУ есть признаки советской системы распределения и контроля. Талибы старались не вмешиваться во внутренние дела Аль-Каиды и ИДУ, ведь обе силы, так или иначе, были нужны правящему режиму.

О существовавших внутренних проблемах Исламского движения Узбекистана постороннему наблюдателю судить было сложно. Но по логике вещей, наличие двух авторитетных фигур у власти с учетом человеческой природы должно было со временем вылиться в конфликтную ситуацию, что вскоре и произошло. Интриги, которые длительное время плели отдельные члены организации, стали давать первые плоды, основанные на уязвимых позициях Дж.Намангани. Его слабым местом были финансовые дела, попросту говоря, Джумабай не умел вести строгий учет и контроль средств. Будучи по своей натуре щедрой личностью, он мог понравившемуся человеку, не задумываясь, что-то подарить, чем и пользовались нечистые на руку люди, в том числе некоторые таджикские полевые командиры. Такое отношение к делу логично привело Дж.Намангани к растрате денег из казны ИДУ и он понес личную ответственность, которая скомпрометировала его как лидера, чем не мог не воспользоваться Тахир Юлдашев, очень хорошо умевший считать и беречь деньги. Кроме того Джума Намангани в будущем предполагал передать управление и власть в ИДУ в руки исламских улемов, которым он симпатизировал. Такая перспектива совершенно не нравилась Т.Юлдашеву, так как он считал исламских улемов не способными к джихаду, потому что улемы предпочитали спокойствие и умеренный образ жизни. Помимо всего прочего был еще один, щепетильный нюанс личного плана, вносивший дополнительные трещины в их отношения больше на подсознательном уровне: Джума Намангани был физически здоровым человеком и вел насыщенную семейную жизнь, что выражалось в его многочисленном потомстве. Три жены родили ему около десяти детей и Джума называл их будущими моджахедами, количество которых необходимо продолжать увеличивать. А Тахир Юлдашев в результате многих лет противостояния с внешними и внутренними врагами за право быть первым лицом серьезно подорвал психическое и физическое здоровье, что привело его к мужскому бессилию. Для него видеть рядом с собой заслуженного лидера, командона Джумабая, которого глубоко уважали и чтили боевики, умевшего воевать и к тому же еще настоящего мужчину, было очень сложным в психологическом плане.Внутренние дрязги в ИДУ постепенно минимизировались к 2001 году, когда власть Тахира Юлдашева укрепилась. Но потом началась контртеррористическая операция, которая внесла огромные коррективы и изменения в военно-политическую обстановку в Афганистане, привела к гибели многих боевиков ИДУ в том числе командующего формированиями Дж.Намангани.

Сегодня Исламское движение Узбекистана теперь переименованное в Исламскую партию Туркестана (ИПТ) во главе с Тахиром Юлдашевым продолжает существовать и дислоцируется в Южном и Северном Вазиристане. Степень угрозы возможного захвата или ликвидации лидера ИПТ возрастает с каждым днем, вынуждая его прилагать максимум усилий по обеспечению собственной безопасности. Приобретенный за долгие годы военный опыт, политическое искусство лавирования между различными силами и течениями дает возможность Т.Юлдашеву оставаться на свободе. Еще с 2000-го года лидеры ИДУ в целях своей безопасности резко изменили режим и образ жизни. «На нас началась персональная охота, - сказал однажды Дж.Намангани,- и за наши головы назначили очень большие суммы». С периодичностью не более 2-3 суток они стали менять местопребывания и собственную охрану. В сложной для них обстановке летом 2001 года произошло еще одно чрезвычайное происшествие: личный водитель Т.Юлдашева и еще один боевик, находившийся на объекте, подпадавшем под личное кураторство Т.Юлдашева, бежали, прихватив с собой афганский фото-видео архив ИДУ, с запечатленными полевыми командирами и членами организации. Вероятно, это были внедренные агенты спецслужб, которым удалось покинуть территорию Афганистана, одному через Иран, другому через провинцию Герат и далее в Туркменистан. Начальники служб безопасности ИДУ «Амният» и «Истихборат» были сняты с должностей. Но подобных случаев произойдет еще несколько, некоторые агенты будут схвачены и их дальнейшая судьба останется неизвестной.

Немаловажным моментом является также роль самого Т.Юлдашева в движении Талибан. Для талибов в настоящее время необходимы подготовленные и знающие кадры, а личные качества и авторитет лидера ИПТ не оставляют никаких сомнений и в будущем, не исключено, что для Т.Юлдашева найдется соответствующее применение. Кроме того Т.Юлдашев искусный политический игрок, он не будет сидеть сложа руки и предпримет действия, направленные на заключение различных договоров, союзов не только с талибами, которые будут направлены на дальнейшее сохранение ИПТ, как самостоятельной вооруженной структуры и обеспечение собственной безопасности.

Введение дополнительных сил НАТО в Афганистан предполагает дальнейшие усиление вооруженного противостояния с талибами. Формирования ИПТ в том виде, который они сегодня представляют, не смогут оказаться в стороне и, вероятно, примут участие в предстоящих боевых действиях, имея большой опыт ведения партизанской войны в горных условиях. Но союзник Талибан ИПТ уже не та мощная структура, которая существовала до октября 2001 года и заметную роль в грядущих событиях вряд ли может сыграть. 

Асет Аскаров, Саид Амин

05.05.2009

Источник: http://www.easttime.ru/analitic/1/1/635.html


get('twitter')) == 1) { ?>