В политике третьего тысячелетия биология и химия обрели просто магическую силу. Потряс Колин Пауэлл в феврале 2003 года в Совете Безопасности ООН пробиркой с каким-то белым порошком — и Саддам Хуссейн повис в петле. А Пауэлл, спустя год, признал, что обнародованные им тогда данные были во многом неточными, а иногда и сфальсифицированными.

Или показали советскую маркировку «Г ИШ4 25−67−179К» на одной из «химических ракет» в Восточной Гуте — и только настойчивые «рекомендации» России и российских ВКС спасли Башара Асада от ухода в небытие. Во всяком случае — в политическое. Виновные в сирийской химической атаке 2013 года до сих пор не названы.

Но бездоказательность обвинений в использовании химического и бактериологического оружия не отрицает факта его повседневного и уже многолетнего использования. Пока тренируются на свинках.

Возможно это болезненная теория заговора, но я убежден, что конспирология остается таковой лишь до момента открытия спецслужбами своих архивов. Но стоит ли ждать, если «по факту» выстраиваются картины, от которых мороз по коже. Например…

В декабре 2007 года в Шатойском ущелье (Чечня, недалеко от границы с Грузией) были зафиксированы 2 случая африканской чумы свиней (АЧС). Носителями вируса были дикие кабаны, пришедшие из Грузии. Через год, в четвертом квартале 2008-го, на территории РФ было зафиксировано уже 64 случая в семи регионах, еще через год — 137 эпизодов (12 регионов), еще год спустя — 221 случай в пятнадцати регионах и далее по экспоненте.

Информация о «чумных диких кабанах из Грузии» регулярно появляется в армянских СМИ, и, как результат, на середину 2016 года там уже было уничтожено 953 животных (610 заболевших и 343 находившихся в контакте с заболевшими).

Возможно все это — причуды природной эпизоотии, начавшейся в Грузии в 2007 году. А возможно — смоделированный процесс, направленный именно против России и Армении (поскольку все остальные в том регионе свинину не едят — ислам).

EADaily в свое время публиковало материалы о деятельности в Грузии так называемых лабораторий имени сенатора Лугара (Какие тайны скрывает лаборатория имени Ричарда Лугара?).

А в прошлом, 2015 году, свиная чума разгулялась и по Украине. Председатель государственной ветеринарной и фитосанитарной службы Александр Вержиховский тогда заявлял: «Мы сегодня имеем Киевскую, Черниговскую, Ровенскую, Житомирскую, Сумскую области — где есть эта проблема» (30 июня 2015). Причем ситуация в Украине намного сложнее армянской — это страна крупных свиноферм, поэтому и потери больше. И когда на агрокомбинате «Калита» (Киевская область) обнаружили носителя вируса, то уничтожить пришлось не менее 43 тысяч свиного поголовья. Озвученный убыток — 323,159 миллиона гривен.

Кабмин Украины тогда отменил мораторий на проверку свинохозяйств на АЧС, и, казалось бы, ситуацию удалось взять под контроль. Об этом даже заявил министр аграрной политики и продовольствия Алексей Павленко (10 февраля 2016). Министр поторопился: с января по май 2016 года в Украине было зарегистрировано 8 случаев АЧС, в том числе в Полтавской (3 случая), Одесской (3), Житомирской (1) и Кировоградской (1) областях. Сейчас приходят не подтвержденные, но неприятные известия из Херсонской и Сумской областей.

Это всего лишь свинки. Но скворчонком в виске бьется тревожная мысль, что все это — лишь аперитив перед настоящей «оргией вирусов». По двум причинам.

Украина — арсенал вирусов, которые ей уже не принадлежат.

В 1992 году Минздрав Украины определил список национальных центров и референс-лабораторий Украины, обеспечивающих изучение и хранение штаммов различных микроорганизмов. Их было шесть — во Львове, Одессе и по две в Харькове и Киеве. Работали и, главное, сберегали они штаммы вирусов I-IV групп патогенной опасности. То есть весь диапазон неприятностей, вплоть до чумы и геморрагической лихорадки. И сразу начался впечатляющий процесс лишения Украины права контроля над своими вирусными коллекциями.

31 декабря 1993 года Кабмин Украины утвердил «Соглашение между Украиной и Соединенными Штатами Америки относительно предоставления помощи Украине в ликвидации стратегического ядерного оружия, а также предотвращения распространения оружия массового уничтожения». По второму пункту V-й статьи Украина лишалась права передавать свои материально-технические средства третьим лицам. И главное: в соответствии с XIII статьей этого Соглашения, предусматривается применение положений пятой статьи «независимо от прекращения действия данного Соглашения». Иными словами, Соглашение остановить можно, а вот вернуть Украине право независимого распоряжения, в том числе, коллекциями штаммов (читай — «бактериологического оружия») — нет! Таким образом Украина загнала себя даже не в тупик, в яму для потерявших суверенные права. Во всяком случае — в отношении вирусных коллекций, которые Постановлением Кабинета Министров Украины от 19 декабря 2001 года № 1709 были объявлены «национальным достоянием Украины».

Далее пришло время пряника. 29 августа 2005 года между Министерство охраны здоровья (МОЗ) Украины и Министерство обороны (!!!) США заключили «Соглашение относительно сотрудничества в области предотвращения распространения технологий, патогенов и знаний, которые могут быть использованы в ходе разработки биологического оружия». В нем Штаты брали на себя безвозмездное финансирование украинских объектов, связанных с «предотвращением распространения технологий, патогенов и знаний» в украинской вирусологии. Причем украинцы остались не более, чем привратниками на порогах своих лабораторий.

Потому что Статья IV (пункт 6) предусматривала, что «Опасные патогены, которые хранятся в централизованных лабораториях, остаются в этих лабораториях на протяжении действия Рамочного Соглашения. МОЗ Украины немедленно сообщает в письменной форме Министерству обороны США о временном вывозе опасных патогенов из централизованных лабораторий из-за возникновения чрезвычайных ситуаций. МОЗ Украины как можно скорее будет возвращать все патогены, вывезенные из централизованных лабораторий, в эти или другие централизованные лаборатории».

Американцам надо отдать должное. Деньги они дали. Пусть в вирусологию Украины было вложено не $ 173 млн (как было обещано), а лишь $ 100 млн, но сеть из девяти реферативных лабораторий (плюс Центральная, на базе Противочумного Института в Одессе) все-таки создана. Причем три референс-лаборатории (в Днепропетровске, Львове и Луганске) американцы возвели «с нуля».

Но это не благотворительность. Это программа. Подобные программы США осуществляют в Азербайджане ($ 170 млн), Грузии ($ 250 млн), Казахстане ($ 108 млн). И во всех случаях создание сети биолабораторий на территории постсоветских стран происходит по одному «договорному шаблону»:

— строительство референс-лабораторий во всех случаях, что в Украине, что в Грузии, предусматривает передачу американской стороне всех штаммов вирусов, находящихся на хранении в вирусных коллекциях;

— работа всех указанных лабораторий подконтрольна только военному ведомству США;

— строительство лабораторий в рамках проектов противодействия биологическим угрозам позволяет США полностью контролировать биологическую обстановку как на территории соответствующих постсоветских стран, так и их трансграничных соседей.

Каждый вирусолог знает правило: от изучения бактерий до создания бактериологического оружия — один шаг. И проблемы со свинками в христианских странах Кавказа, а теперь и Украины, очень не хочется рассматривать как первый эпизод применения этого оружия. Но где-то там, в глубине души…

Украина — полигон

Вторая причина тревожного ожидания «оргии вирусов» — это нарастающая беззащитность населения Украины перед любыми эксцессами эпидемиологического характера. Этот тезис «неубиваемо» доказывает измаильский эпизод.

В нижнем течении Дуная прошли дожди. Да, сильные дожди. Да, размыло кладбища, выгребные и помойные ямы. Эпидемия началась 17 июня. За пять первых дней было отмечено 529 заражений, и это при населении города в 72 200 человек. К моменту спада эпидемии (1 июля) за медицинской помощью обратилось всего 776 больных, из них 449 — дети.

Специалисты могут до хрипоты спорить, был ли превышен эпидемиологический порог, но здесь важнее другое. Судя по всему, так и не было определено, эпидемией ЧЕГО это было? Озвучивались версии холеры, гепатита А, кишечного гриппа. Вершиной местной диагностики было, очевидно, сообщение и. о. главы Государственной санитарно-эпидемиологической службы Украины Святослава Протаса, который предположил, что причиной эпидемии в Измаиле стала так называемая микст-инфекция — заболевание, вызванное не одним, а несколькими видами патогенных микроорганизмов и их взаимодействием.

Власти Измаила делали что могли (а могли они немного), но проблема в другом. Инфекция не была определена — а это означает, что она, возможно, было такой, что озвучивать в СМИ нельзя. Либо украинские врачи, которые в соответствии с Соглашением 2005 года поставлены в условия «предотвращения распространения технологий, патогенов и (внимание! — А.Г.) ЗНАНИЙ» (статья 1) уже не в состоянии предоставить адекватный диагноз.

И при этом никаких мер карантинного характера предпринято не было. 26 июня рейсовые автобусы «Измаил — Киев» и «Измаил — Москва» отправились по своему обычному маршруту. Насквозь, через всю Украину.

Измаильские события — лишь малый, хотя и очень яркий эпизод проблемы. Оценки медиков современного состояния Украины с точки зрения возможных эпидемий — не особо отличаются. Приведу самый короткий, но образный ответ:

«Что касается эпидемиологической обстановки, так она известна, пожалуй, уже не только медикам, но и самим пациентам — у нас нет противотуберкулезных препаратов в достаточном количестве, мы закрываем на сегодня коечный фонд по фтизиатрии. А это в будущем уже риск развития резистентных штаммов туберкулеза и неконтролируемой эпидобстановки, когда амбулаторный контроль еще в космосе, а по городу уже гуляют бактериовыделители. То же самое с вакцинами для создания массового иммунитета… И так по всем статьям эпидобстановки. Проще говоря — эпидобстановки нет… Потому что анархия — мать порядка. Пример Измаила — яркое тому подтверждение».

Итак, Украина образца «лето-2016». Как минимум одна эпидемия и, как минимум, одна эпизоотия. И в таких условиях в Украине ликвидируют Государственную санитарно-эпидемиологическую службу. Как любой человек, занимавшийся бизнесом, я ненавижу СЭС с ее проверками, взятками и штрафами. Но санэпид — это еще пусть и малая, но надежда на противостояние тем самым эпидемиям и эпизоотиям. Теоретически задачи СЭС планируется разбросать между Минздравом и аграрным министерством. Но нынче, опрашивая медиков, на вопрос «кто выполняет функции санитарно-эпидемиологической службы?», я получил дружный ответ: «да никто!».

Украина потеряла контроль над своими коллекциями вирусов. Это факт. Украина не в состоянии осуществлять эпидемиологический контроль на своей территории. Это второй факт.

В совокупности они дают картину абсолютной беззащитности населения страны. И перед объективными факторами все более частых эпидемий таких заболеваний, как, например, холера, оспа или малярия. А это уже не конспирология, это вывод Второй «Глобальной конференции по вопросам здравоохранения и климата» (Париж, 8 июля 2016 г.).

Но и перед возможной злой волей, способной устраивать и эпидемии, и эпизоотии. Ведь страна представляет собой сейчас идеальный полигон даже для изучения самих процессов бактерио-вирусного контроля (=уничтожения) над жизнью на отдельно взятой территории. Адекватно ответить она не сможет (вирусы отобрали), защититься тоже (некому защищать). Зато для полевых испытаний бактериологического оружия ей цены нет.

Андрей Ганжа

14.07.2016

Источник: eadaily.com

Читайте также по теме:

Вирус Зика грузинского разлива: Онищенко указывает на «лабораторию Лугара» под Тбилиси

Массовое отравление водой в Северной Осетии и биолаборатории США в Грузии


get('twitter')) == 1) { ?>