Опубликовав немногим менее года назад статью «Применение ядерного оружия может уберечь человечество от глобальной катастрофы»1, я, а затем и некоторые соратники посодействовали началу развертывания в мире дискуссии2 о роли ядерного оружия в деле предотвращения глобальной войны. Очень медленно, но начал отступать в прошлое «стратегический паразитизм» - уверенность большинства элит и обществ, особенно на Западе, что мир вечен, что за его сохранение не нужно бороться и, наоборот, что неядерные войны можно безнаказанно развязывать.
Этой статьей и серией трех последовавших статей и ряда интервью3 удалось добиться еще одной цели - немного осадить насаждавшуюся Западом уверенность, что Россия практически ни при каких мыслимых обстоятельствах не применит ядерное оружие. Этот миф навязывался, чтобы развязать руки для агрессивной войны НАТО против России с использованием украинского пушечного мяса.
Со времени развязывания дискуссии американцы, по крайней мере в публичном пространстве, стали гораздо более осторожными. Сначала перестали говорить о том, что Россия не применит ядерного оружия практически никогда. Приутихли и нагло блефовавшие голоса, утверждавшие, что в ответ на ограниченное применение Россией ядерного оружия на нее обрушится массированный удар неядерными боеприпасами. До противника было донесено, что на такой удар последует еще более мощный ядерный удар по натовцам, активно участвующим в поддержке киевского режима, а затем, в случае необходимости, и по зарубежным американским базам с гибелью десятков тысяч военнослужащих. Американцы заговорили всерьез об опасностях эскалации.
В апреле 2024 года в ведущих СМИ США стали появляться публикации об опасностях ядерной войны4. В США, видимо, еще остались люди, не полностью потерявшие разум. Они заговорили. После провала «контрнаступления» ВСУ и успехов наших вооруженных сил стали говорить о вероятности, если не неизбежности, поражения украинского режима, выполнявшего роль ландскнехта Запада. Начала подниматься волна разговоров о перемирии, замораживании, переговорах, чтобы не допустить полного разгрома этого режима, чтобы потом, перевооружив, снова пустить его в ход для изматывания России. Разговоры о «переговорах» - очевидная ловушка. Они не нужны и даже вредны. Но если их все же вести, то только об условиях капитуляции Киева и последующей демилитаризации и денацификации тех областей, которые могут остаться украинскими, а также о возвращении военной инфраструктуры НАТО к границам 1997 года.
Правда, элиты европейских союзников США, которые из-за обрушившейся на них благодати восьми десятилетий мира утратили не только стратегическое мышление, но и, похоже, разум, остатки века Просвещения, продолжают болтать о разных видах эскалации, даже угрожают России. При этом они не желают или уже не могут - из-за умственной деградации - признавать, что она неизбежно приведет к их разгрому, сопровождающемуся гибелью масс людей и даже, возможно, остатков европейской цивилизации, которую, впрочем, они сами беззастенчиво уничтожают невоенными методами, поощряя и навязывая постевропейские и постчеловеческие ценности.
Дискуссия о роли ядерного оружия в современном мире, в российской политике необходима как для прекращения войны, развязанной НАТО вокруг Украины, так и предотвращения скольжения мира к «веку войн» и к представляющейся все более вероятной Третьей мировой5.
Работа над концепцией ядерного сдерживания-устрашения (deterrence) и связанной концепцией геополитического сдерживания (containment) также будет идти в рамках работы недавно созданного в НИУ ВШЭ Института мировой военной экономики и стратегии, директором которого является выдающийся флотоводец адмирал С.И.Авакянц, а научным руководителем - крупнейший российский ученый-международник Д.В.Тренин.
Работа только разворачивается, через несколько месяцев руководству страны, а затем и экспертному сообществу будут представлены доклады о путях развития и модернизации теории сдерживания, особенно ее российской составляющей. В дальнейшем станем обсуждать пути модернизации теории с коллегами из ведущих стран Мирового большинства (особенно ядерными и околоядерными), а также, когда им разрешат (сейчас контакты, по сути, запрещены), с некоторыми ведущими экспертами из западных стран, в первую очередь США.
Но время не ждет. Дискуссию, играющую крайне полезную роль с точки зрения недопущения развязывания термоядерной войны или, в худшем случае, ее эскалации во всеобщую и ее завершения на невыгодных нашей стране условиях, нужно срочно развивать. Предлагаю думающей и читающей публике набросок текста о функции сдерживания, который мною подготовлен для обсуждения в рамках работы над будущим докладом. Пытаясь спровоцировать дискуссию восемь лет назад, я предлагал свою классификацию функций ядерного сдерживания6. Сейчас представляю ее сильно обновленный с учетом накопленного опыта вариант.
О функциях ядерного сдерживания-устрашения написано немало книг. Дам свою классификацию его функций, отличающуюся от большинства общепринятых.
Стратегическое сдерживание-устрашение, или Сдерживание I - способность внушить потенциальному противнику, что в случае удара ядерным оружием по вашей территории неизбежен ответный удар с «неприемлемым ущербом». Его оценка субъективна, зависит от страны, населения, территории, политической системы, уровня и качества элит, общественных настроений. В США неприемлемыми, судя по рассекреченным документам, уже в начале 1950-х годов считались даже единичные ответные - ядерные удары.
Сейчас общественно-психологическая ситуация изменилась. Почти восемь десятилетий относительного мира выработали тот самый «стратегический паразитизм» - уход страха перед войной, в том числе ядерной. Смена поколений привела к понижению «болевого порога». Мы теперь не знаем, что является неприемлемым ущербом для противника, для других ядерных держав. Интеллектуальная и моральная деградация западных либерально-глобалистских элит7, падение их ответственности перед своими обществами, перед человеческой цивилизацией в целом, подстегиваемая отчаянием, что их мир, 500-летнее господство Запада в мировой системе рушится, также способствует уменьшению «болевого порога». Этот вопрос требует дополнительных исследований.
Для подкрепления этой главной функции ядерного оружия ученые и практики выдвинули идею неизбежности эскалации любой ядерной войны на глобальный уровень, теорию «ядерной зимы» - охлаждения земли в результате обмена ядерными ударами, делающее ее невозможной для жизни людей. Эти теории недоказуемы. И, к счастью, не случилось проверить их на практике. Чувство самосохранения и Воля Божья пока спасали.
Противоречит здравому смыслу и тезис о неизбежности эскалации любого ядерного конфликта на уровень глобальной термоядерной войны. Он почти наверняка противоречит и оперативным планам. В этот тезис перестают верить. И вообще из-за виртуализации сознания масс и даже элит ядерного апокалипсиса стали бояться гораздо меньше.
Американцы всячески избегали действий, которые могли бы привести к прямому столкновению с Россией. Вели эскалацию помощи украинской хунте. И мы до поры до времени им это позволяли. Хотя способность к доминированию в эскалации пока из-за новых вооружений у нас.
Пока этот основной тип сдерживания работал, в том числе во время войны на Украине. Но все менее эффективно.
Сдерживание II. Явно или неявно ядерное Сдерживание I предполагало недопустимость любой войны между ядерными державами, поскольку она по теории несла высокий, если не неизбежный риск перерастания на ядерный уровень. Но эта функция частично перестает работать. Прямое военное столкновение между ядерными державами по-прежнему считается недопустимо опасным. Раньше опосредованные столкновения (Корея, Вьетнам, Ближний Восток) происходили вне зоны жизненно-важных интересов ядерных держав. Теперь случилось прежде немыслимое. Большая война (на Украине) развязана в подбрюшье великой ядерной державы.
Теория неизбежности эскалации была придумана американцами и частично британцами и подхвачена нами в благих целях - для предотвращения любого прямого столкновения.
В этих обстоятельствах тезис о том, «что в ядерной войне не может быть победителей и ее нельзя развязывать», работает на те силы, которые стремятся использовать свое военно-экономическое превосходство для развязывания войн с применением только обычных вооружений. Пока в первую очередь это США.
Восстановление этой функции сдерживания-устрашения сработает на предотвращение любой войны не только для изменения ситуации вокруг Украины, но и поддержания всеобщего мира. Большие войны, особенно войны между ядерными державами, должны быть исключены из международной практики. Иначе мир, находящийся в длительном процессе развала старой и поиска и строительства новой международной системы и нового баланса, обречен на «век войн», который в конечном итоге с высочайшей степенью вероятности перерастет во всеобщую войну.
Теория и практика требуют коррекции, если не пересмотра старых теорий.
Сдерживание III, или Расширенное сдерживание. Так называют доктрину, согласно которой США гарантировали союзникам ядерный зонтик, заявляя о готовности нанести удар по агрессору в случае если НАТО (Япония, Южная Корея) проигрывает войну с применением вооруженных сил общего назначения. Обещание было чистой воды блефом.
США не собирались применять ядерное оружие по территории СССР в защиту своих союзников, опасаясь неминуемого ответного удара по своей территории.
Но советские стратеги верили в такую возможность и, опасаясь повторения 22 июня 1941 года и исходя из возможности развязывания войны с применением противником ядерного оружия, намеревались в случае крайней необходимости рвануть вперед, готовили свои обычные вооруженные силы к войне с применением ядерного оружия, вели гонку одновременно и ядерных, и обычных вооружений и подорвали страну.
Сейчас американское расширенное сдерживание (статья 5 Североатлантического договора) широко используют для поддержания единства НАТО.
Достоверно известно, что с середины 1950-х годов, когда СССР получил уверенную возможность ядерного ответа по территории США, последние не рассматривали возможность применения ядерного оружия по территории СССР и даже вообще в защиту союзников. При имитации на учениях военных действий в Европе - наступлении советских войск - для внесения уверенности в союзников в достоверность ядерных гарантий разыгрывался теоретический вариант применения ядерного оружия по наступающим силам Варшавского договора. Но этот вариант был абсолютно неприемлем для лидеров Германии (канцлеры Шмидт, Коль сами лично говорили об этом, известно это и из литературы), поскольку он предусматривал удары по немецкой территории с гибелью тысяч (сотен тысяч, миллионов) немцев. Канцлеры отказывались от руководства учениями. Расширенное сдерживание было и остается блефом. Об этом прямо говорил де Голль, знали британские союзники. Именно поэтому французы и англичане - через противодействие США - создали свои ядерные силы.
Чтобы укрепить его в 1970-х годах, именно европейцы, а не американцы инициировали размещение американских ракет средней дальности в Европе, поскольку эти и де-факто стратегические системы связывали Европу и США. Тогда проатлантические силы и ВПК США согласились, тем более что СССР предоставил удобный предлог - (случайное и ненужное) развертывание ракет средней дальности СС-20 «Пионер». Но, как только появились возможности, американцы ракеты вывели.
В последние десятилетия некоторые американские военные деятели (насколько известно - министр обороны в администрации Б.Обамы Э.Картер) пытались оживить эту доктрину, посылая сигналы, что в случае вторжения России на территорию балтийских республик и нанесения по ним ядерных ударов США могут применить тактическое ядерное оружие. Зная Э.Картера, вполне образованного и разумного эксперта, уверен, что это было отъявленным блефом. Не знаю даже, дошли ли эти сигналы до нас. Больше, насколько известно, сигналы не повторялись. В Америке над Картером посмеивались его коллеги из Гарварда и MIT как над «бумажным стратегом».
Кроме того, любой, кто не поленится прочесть статью 5 Североатлантического договора, удостоверится, что в ней не предусмотрено никаких автоматических гарантий. Изучая рассекреченное слушание в Конгрессе и записи дискуссии в Белом доме и Сенате по поводу этой статьи, удостоверился, что американские неоизоляционистски настроенные сенаторы (во главе с сенатором Р.Тафтом) сделали условием своей поддержки ратификации Североатлантического договора отсутствие в нем автоматизма гарантий. Но в СССР/РФ эту статью под вопрос не ставили, что вызывает тяжелое изумление. Можно предположить, что в СССР, где ВПК диктовал политику, не хотели уменьшения представления об опасности НАТО. В годы СССР было и соображение, что эта статья сдерживает гонку вооружений в Европе. Почему мы делаем вид, что это актуально и сейчас, - не совсем понятно. Скорее всего, из-за инерции мышления или необразованности. Угрозы нам нагнетать не надо - ее и так достаточно.
Россия, согласно заявлениям официальных лиц, также исходит из того, что наше ядерное оружие может быть применено в ответ на нападение на союзников. Но в тексте доктрины применения ядерного оружия речь идет почти исключительно об ответе на ядерное нападение на территорию России и о его использовании, когда под угрозу поставлено само существование государства. Что, мы будем терпеть и жертвовать десятками тысяч своих и белорусских солдат, если условная Польша с Литвой нападут на братскую Беларусь? У этих лимитрофов и их хозяев не должно быть никаких сомнений, что в этом случае им угрожает практически автоматическое ядерное уничтожение. А братский белорусский народ и другие союзники должны быть уверены в своей безопасности. В современной доктрине есть позитивные двусмысленности, некоторые ее положения можно сквозь лупу трактовать как ядерные гарантии. Но необходима ясность. В любом случае решение о применении ядерного оружия будет принимать российский президент и военное командование.
Российское расширенное сдерживание перестало работать в годы провала страны - с конца 1980-х до начала 2000-х годов. Тогда прежде оборонительный союз НАТО, обнаглев, совершил несколько вопиющих агрессий - против дружественных России Югославии, Ирака, Ливии, дестабилизировал целые регионы.
Во время зверских бомбардировок НАТО бывшей Югославии (Сербии) вопрос об угрозе применения ядерного оружия в защиту сербов рассматривался, но был, насколько понимаю, отвергнут из-за слабости России в других областях и растущей недееспособности тогдашнего российского президента.
Сдерживание IV - предотвращение войны демонстрацией готовности страны применить ядерное оружие в случае любого нападения на ее территорию с использованием только сил общего назначения. Сходной линии, видимо, придерживаются и большинство других ядерных государств - Великобритания, Франция, Израиль, Индия, Пакистан, КНДР.
Этот тип сдерживания неактуален для США - им реально никто пока не может угрожать вторжением или массированным применением неядерных вооружений по их территории. Но он крайне актуален для России в контексте усилий Запада лидировать в эскалации, поставлять Киеву все более дальнобойное оружие, которым он наносил удары по российским городам и объектам стратегической инфраструктуры. Это же относится к полякам, румынам, чехам и т. д., и даже к французам и британцам, обладающим ядерным оружием. Они вряд ли будут готовы с их маленькими территориями, политическими системами, ядерными силами вступить в стратегическую дуэль с Россией. Поставок дальнобойных средств не было бы или украинские марионетки были бы связаны по рукам и ногам. Примечательно, что американцы, сохранившие остатки стратегического мышления, таких средств уже не поставляют, скрываясь за спиной качественно поглупевших и забывших историю союзников.
Сдерживание V - ядерное оружие при разумной политике - фактор сдерживания гонки неядерных вооружений. Сохранение и наращивание ядерных потенциалов ассоциируется с гонкой вооружений. Так оно во многом и было в годы холодной войны, когда Вашингтон и Москва наращивали ядерные вооружения во многом безумно и бездумно, не сообразуясь ни с какой нормальной логикой, ни с разумными стратегическими расчетами, могли пять, десять раз уничтожить все живое на планете. Но уже и тогда опора на ядерное оружие позволяла более рациональному и ответственному Западу, особенно в Европе, экономить на обычных вооружениях. США и особенно европейские и другие союзники США получали «ядерный мирный дивиденд» задолго до возможности получения «мирного дивиденда», связанного с окончанием прошлой холодной войны. С получением этого «ядерного мирного дивиденда» был в значительной степени связан потребительский бум Европы и США.
В СССР эта функция сдерживания не была понята и использована. Под влиянием синдрома 22 июня 1941 года, не испытывая давления «снизу», из-за слияния политического и военного руководства с ВПК (феномен маршала Устинова), СССР одновременно вел гонку и ядерных, и обычных вооружений. Неизвестны цифры военных расходов СССР. Но по разным оценкам, они были гораздо выше 15% ВВП. Вкупе с «помощью братским странам», «странам соцориентации» в третьем мире, субсидиями большинству союзных республик они составили непосильное бремя. Удивительно, что СССР продержался так долго.
Сейчас два последних вида растраты национального богатства России не столь актуальны. Но опасность вползания в гонку обычных (кибер, космос, био) вооружений более чем актуальна.
В перспективе эта функция будет становиться еще более актуальной и по мере выхода на мировую арену новых великих держав. Нужно перекрывать многофакторную гонку вооружений упором на то, что выиграть в ней нельзя.
Наиболее полезной функцией этого типа сдерживания является то, что он делает в принципе бессмысленной, качественно удорожая, погоню за превосходством на других направлениях - в области вооруженных сил общего назначения, сил противоракетной обороны, высокоточных неядерных систем большого радиуса действия, космического оружия, биооружия. Это доказывает и последний опыт США, которые в 1990-х и начале 2000-х годов сделали огромный рывок, растратили триллионы, обогнали чуть ли не всех остальных вместе взятых, только чтобы обнаружить после серии поражений, что в современном мире такое превосходство мало что дает, в том числе и из-за невозможности или неготовности к эскалации на ядерный уровень.
То, что ядерное оружие позволяет экономить на вооруженных силах общего назначения, - одна из причин существования в США мощного антиядерного лобби. Частично оно питается идеалистами-пацифистами, частично людьми, понимающими опасность применения ядерного оружия. Но в значительной степени - интересами отраслей ВПК, выпускающих обычные вооружения. А также теми в «глубинном государстве», кто надеется перевести экономическую мощь через гонку вооружений в политическое преимущество. Наконец, ядерное оружие исторически не любят пехотные генералы и маршалы, потому что оно делает их планы бессмысленными, а запросы излишними. Так, в частности, в значительной степени было в СССР.
В российско-китайских отношениях ядерный фактор предотвращает любые загоризонтные (в обозримой перспективе отношения превосходны) теоретические попытки добиться неядерного превосходства и, соответственно, российские опасения перед такой возможностью. Он объективно является одним из факторов долгосрочного поддержания дружественных отношений двух стран, уменьшения взаимных подозрений.
Ослабление в последние годы Россией активной опоры на ядерное сдерживание-устрашение объективно открывает ворота для гонки обычных вооружений, выгодно в первую очередь странам, обладающим большими демографическим и экономическим потенциалом (НАТО). Порог применения ядерного оружия должен быть понижен и для предотвращения гонки других видов вооружений. Нужно перекрывать инициированную из США гонку в сфере как биологического оружия, так и размещаемого в космосе. Но главное - перекрытие гонки новейших обычных вооружений. «Дроновая революция» может сделать нормальную жизнь крайне опасной, создается еще один механизм, делающий войны все более смертоносными, стирающий грани между войной и миром.
Сдерживание VI. Обеспечение демократизации международных отношений. Не будь сдерживающей роли ядерного оружия, которое ограничивает массированное применение военной силы вообще, «новым», прежде всего Китаю, вряд ли позволили бы подняться и, тем более, столь быстро. Могли бы добить и Россию в годы ее слабости.
В 1940-1960-х годах ценой огромных усилий и жертв (вспомним голод конца 1940-х гг., недопотребление последующих десятилетий) мы установили стратегический паритет. (Не в смысле численного равенства, в этой ипостаси паритет - условное и частично даже вредное понятие, но в смысле способности ответить на любом уровне.)
Заботясь о своей безопасности, мы попутно выполнили миссию всемирно-исторического масштаба: подрубили фундамент в виде военного превосходства из-под пятивекового доминирования Европы-Запада. На этом фундаменте зиждились поддерживавшие друг друга и ныне виды доминирования Запада - в политике, экономике, культурной сфере, способность навязывать свою волю, свои интересы, свои представления, законы. Это доминирование позволяло Европе-Западу не только подавлять другие народы и цивилизации, но, самое главное, выкачивать сначала колониальную, а потом неоколониальную ренту, которая использовалась для рывка в науке, культуре, да и военном деле. До XV-XVI веков подавляющая часть мирового ВНП производилась вне Европы. Там же создавалась и большая, если не подавляющая часть технических изобретений. Благодаря техническому прогрессу в производстве вооружений, создав более эффективную тактику ведения войны (из-за бесконечных войн на скученном субконтиненте), Европа получила условно с XVII века военное преимущество над другими цивилизациями, нередко превосходившими ее в развитии науки и культуры8.
Выбив этот фундамент, мы проложили дорогу сначала антиколониальному, а затем и антинеоколониальному освобождению мира из-под западного ига. Мы прекратили действие этой функции сдерживания в годы своего стыдного провала 1990-х годов. Но с 2000-х годов возобновили ее действие.
Сейчас, в том числе после провалов США-Запада в Афганистане, Ираке, Ливии, Сирии, Израиля в Газе, начала большого экономического кризиса 2008 года и, разумеется, развертывающегося поражения на Украине, мощного подъема Китая (который был бы невозможен без стратегического прикрытия со стороны России), развертывается новый, вероятно окончательный тур освобождения Мирового большинства из-под западного ига.
Ярость, с которой Запад набросился на Россию, стремясь нанести стратегическое поражение, вывести из игры во многом, если не в первую очередь, связан с потерей им 500-летней способности выкачивать ренту из остального мира и стремлением восстановить представление о своем военном превосходстве.
Сдерживание VII - одна из важнейших, хотя и почти не исследованных функций ядерного сдерживания - его цивилизующее влияние. Наличие ядерного оружия с имманентно присущей ему теоретической способностью уничтожения стран и континентов, если не всего человечества, изменяло мышление, «цивилизовало», делало более ответственными правящие элиты стран-обладателей ядерного оружия. Из этих элит вымывались или не подпускались к сферам, связанным с национальной безопасностью, люди и политические группы, взгляды которых могли бы привести к ядерному столкновению. Это можно достаточно четко проследить по эволюции американской правящей элиты и ее взглядов.
Последним относительно радикальным американским политиком, претендовавшим на пост президента, был сенатор от штата Аризона Барри Голдуотер («бомбист»). Он был талантлив и весьма популярен, но американская правящая элита, «глубинное государство» просто «снесли» его на выборах 1964 года.
Аналогичная эволюция наблюдалась, насколько известно, и в советском руководстве. Проследить ее труднее. Но элементы авантюризма в ядерной области (Карибский кризис 1962 г.) были одной из важных причин смещения Н.С.Хрущева.
Более чем вероятно, что получение сигналов из Москвы о том, что из-за яростной антисоветской риторики Р.Рейгана и его окружения российское руководство пришло к выводу о крайне высокой вероятности нападения США, привело в середине - второй половине 1980-х годов к смене значительной части военно-политического крыла администрации США. Суперястребы были убраны «глубинным государством», а к управлению привлечены гораздо более умеренные деятели.
В последние годы действие этой функции сдерживания резко ослабло из-за «стратегического паразитизма», видный российский ученый-международник Т.В.Бордачев назвал это новое состояние западных элит «стратегической фривольностью»9. Налицо и стремление избавиться от сдерживающей, цивилизующей роли ядерного фактора, чтобы освободить себе руки для неядерных агрессий. Оно было заметно в США, когда там всячески преуменьшали опасность перерастания обычной войны в ядерную, опасность ее самой. Напомню, что и Президент Джо Байден, и его госсекретарь Э.Блинкен договорились до утверждения, что ядерная война менее опасна, чем глобальное потепление. После того как с российской стороны им стали напоминать о возможности ядерного ответа на агрессию на Украине, американцы и на высшем, и на экспертном уровнях утихли. Начали появляться, как говорилось выше, исследования и статьи об опасности для США эскалации. Но европейцы, полностью потерявшие способность к стратегическому мышлению, если не мышлению вообще, пока не унимаются. Очевидно, что требуется «освежить» эту важнейшую «цивилизующую» функцию ядерного сдерживания-устрашения.
Из функции сдерживания как цивилизующего фактора вытекает и функция Сдерживание VIII, или Самосдерживание. Понимание опасности эскалации конфликтов заставляло и заставляет руководителей ядерных государств исключать из рассматриваемых вариантов действий те, которые могут перевести их на ядерный уровень или к эскалации на уровень всеобщего ядерного конфликта. Объективно все стороны ядерного уравнения косвенным образом заинтересованы, чтобы и их «сдерживали».
В годы горбачевско-рейгановского приступа ядерного аболиционизма, стремления к полной ликвидации ядерного оружия, противники полной ликвидации, я в их числе, и с российской, и, насколько известно, с американской стороны выступали против него, руководствуясь в том числе соображениями целесообразности сохранения функции самосдерживания. Эта функция действует. Американцы, как мы знаем, крайне опасливо идут на развертывание более разрушительных и дальнобойных средств поражения на Украину. Функцию самосдерживания необходимо оживить и поддерживать активизацией международной дискуссии о месте и роли ядерного оружия в национальных стратегиях и мировой политике. Вовлекая в нее в том числе множащиеся новые ядерные державы. Именно с ними нужно в первую очередь разрабатывать новую теорию сдерживания-устрашения.
Функция самосдерживания зиждется и на моральных императивах. Нечеловечески страшно отдать приказ о применении «оружия Бога», которое он, вероятно, спустил на землю руками Оппенгеймера, Ферми, Курчатова, Сахарова и их коллег, чтобы спасти человечество, безумно развязавшее две мировые войны за одно поколение.
Но эта функция может оказаться и вредной. Сейчас, паразитируя на ее действии у нас, американцы и их сателлиты лидируют в эскалации, пересекая или позволяя киевским марионеткам пересекать любые мыслимые красные линии. Дело дошло до бомбардировок российских городов. Нужно понимать эту функцию, но не позволить ей лишить нас решимости и способности доминировать в эскалации. Нужно понять, что, если противник не поймет, что мы готовы в крайнем случае - пусть и с моральными потерями - пустить в ход ядерное оружие, его функция - спасение человечества (особенно его теряющие разум западные части), не сработает. Нужно возрождать уходящее чувство самосохранения. В Ветхом Завете Всевышний дал нам совет. Он обрушил огненный дождь - аналог ограниченного ядерного удара - на обезумевших от вседозволенности и разврата жителей Содома и Гоморры.
Естественно, не хочется и думать о применении ядерного оружия. Но если из-за моральных опасений мы откажемся от него, мы обречем себя и мир на гораздо худшую участь - Всемирный Армагеддон.
Сдерживание IХ, или Геополитическое сдерживание (containment). Оно предусматривает территориальное, идеологическое, экономическое ограничение экспансии противника, в оптимальном варианте его отбрасыванием (в американском лексиконе времен прошлой холодной войны - roll back). Containment - комплексная стратегия, включающая в себя военные, в том числе ядерные, экономические, идеологические инструменты. В советской теории внешней политики это понятие практически отсутствовало. Отсутствовало оно и в российской теории. Когда нас «сдерживали», мы говорили о мирном сосуществовании. За что и поплатились.
Между тем эта теория - основа оперативной стратегии США-Запада не только в годы холодной войны, но и после ее формального прекращения в 1990-х годах. Расширение НАТО и ЕС, «цветные революции» в странах бывшего СССР являлись ее частью. Непонимание этого стоило нам крайне дорого. Были утрачены территории, рынки. Мы это позволили в значительной части из-за экономической и внутриполитической слабости, но и иллюзий, попросту глупости, не понимая сути политики империалистических держав, требующей постоянной экспансии на новые рынки, в том числе территориальной. В условиях скукожившихся остальных возможностей мы отказались от разыгрывания сохранявшегося ядерного элемента своей совокупной мощи. Помню наши внутренние дебаты 1990-х годов. Тогда призывы активизировать хотя бы в пассивном варианте ядерное сдерживание-устрашение с негодованием отвергались, а сторонники такого подхода обвинялись в «старом мышлении», равно как и отвергались прогнозы о том, что расширение НАТО, а почти единственным способом ограничить его была активизация сдерживания-устрашения, неизбежно приведет к большой войне в Европе. Что и случилось.
Естественно, описывая по большей части позитивные функции сдерживания-устрашения, нельзя забывать о чудовищных, до конца неизведанных последствиях применения ядерного оружия, без достоверной угрозы которого сдерживание-устрашение не работает. Нанесение ядерных ударов, развязывание ядерной войны не только опасно своей непредсказуемостью, но и, повторюсь, может нанести нам огромный моральный ущерб. Применение обычных вооружений может быть гораздо более смертоносным. (Так, в Токио, Дрездене погибло в разы больше людей, чем в Хиросиме и Нагасаки.) Но у ядерного оружия есть особый моральный смысл, его окружает апокалиптический ужас. Именно поэтому я называю его «оружием Бога». Ядерное оружие можно применить и достаточно легко выиграть войну. Но будет расчищена дорога к его дальнейшему применению, спадет ядерное табу.
Без возрождения вышеописанных функций ядерного сдерживания-устрашения мы можем не выиграть на Украине или цена победы будет столь высока, что она окажется во многом пирровой. Именно к этому ведут дело западники. Они поняли, что разгромить Россию не удастся. Хотят максимально ослабить экономически и внутриполитически.
И, может быть, самое важное - восстановление вышеупомянутых функций ядерного сдерживания необходимо для того, чтобы наваливающаяся волна конфликтов не переродилась в Третью мировую.
Поэтому как оптимальный вариант - политическими методами, движением по лестнице-эскалации заставить заигравшихся противников отступить, понять, что они идут по дороге в ад, что, если не отступят с достоинством, их ждет разгром и, возможно, с применением ядерного оружия по ряду стран-активистов, поддерживающих киевскую террористическо-нацистскую хунту. Но если нет, если они не одумаются, необходимо будет действовать. Этого требуют не только наши жизненно важные интересы, необходимость сохранения жизней наших солдат и офицеров, но и ответственность перед человеческой цивилизацией, всемирно-историческая миссия нашего народа. А она исстари впитала в себя спасение человечества.
В конечном итоге восстановление достоверности ядерного сдерживания-устрашения отвечает интересам всех стран и народов. В том числе и западных, чьи элиты заигрались, забыли историю, теряют чувство самосохранения, ответственность даже перед своими народами.
1 См. статью: Караганов С.А. Применение ядерного оружия может уберечь человечество от глобальной катастрофы // URL: https://karaganov.ru/primenenie-jadernogo-oruzhija-mozhet-uberech-chelovechestvo-ot-globalnoj-katast....
2 См.: Тренин Д.В. Украинский конфликт и ядерное оружие // Россия в глобальной политике. 20.06.2023 // URL: https://globalaffairs.ru/articles/ukraina-yadernoe-oruzhie/; Тренин Д.В. Переосмысление стратегической стабильности // Россия в глобальной политике, 21.03.2024 // URL: https://globalaffairs.ru/articles/pereosmyslenie-stratstabilnosti/
3 См., например: Встречный пал или пропал. Сергей Караганов объяснил цель ядерной угрозы Западу // Аргументы и факты. 10.07.2023 // URL: https://aif.ru/politics/world/vstrechnyy_pal_ili_propal_sergey_karaganov_obyasnil_cel_yadernoy_ugroz...; Автор идеи ударить по НАТО ядерным оружием Караганов: «Президент меня слышит» // Московский комсомолец. 09.10.2023 // URL: https://www.mk.ru/politics/2023/10/09/avtor-idei-udarit-po-nato-yadernym-oruzhiem-karaganov-preziden...; Сергей Караганов: Я посодействовал отрезвлению и усилению ядерного сдерживания // Daily Storm. 27.12.2023 // URL: https://dailystorm.ru/vlast/sergey-karaganov-ya-posodeystvoval-otrezvleniyu-i-usileniyu-yadernogo-sd...
4 We need to start worrying about the bomb // The Boston Globe. 09.04.2024 // URL: https://www.bostonglobe.com/2024/04/09/opinion/nuclear-weapons-bomb-us-russia-china/; At the brink // The New York Times. 07.03.2024 // URL: https://www.nytimes.com/interactive/2024/03/07/opinion/nuclear-weapons-nytimes.html
5 См.: Караганов С.А. Век войн? Статья вторая. Что делать // Россия в глобальной политике. 2024. Т. 22. №2. С. 37-52.
6 См.: Караганов С.А. О новом ядерном мире // Россия в глобальной политике. 04.04.2017 // URL: https://globalaffairs.ru/articles/o-novom-yadernom-mire/
7 По этому вопросу см., например, статью выдающегося западного мыслителя (бывшего британского разведчика) А.Крука: Crooke A. The Fabric of Reality // Al Mayadeen. 12.04.2024 // URL: https://english.almayadeen.net/articles/analysis/the-fabric-of-reality; Об этой деградации писал недавно ушедший патриарх американского стратегического сообщества Г.Киссинджер. См. последнюю главу: Kissinger H. Leadership: Six Studies in World Strategy. United Kingdom: Penguin Books Limited, 2022.
8 О подрыве военного фундамента из-под пятивекового господства Запада см.: Караганов С.А. Уход военного превосходства Запада и геоэкономика // Полис. Политические исследования. 2019. №6. С. 8-21.
9 Бордачев Т.В. Режим контругроз и стратегическая фривольность // Фонд развития и поддержки Международного дискуссионного клуба «Валдай». 21.12.2021 // URL: https://ru.valdaiclub.com/a/highlights/rezhim-kontrugroz-i-strategicheskaya-frivolnost/.
Сергей Караганов, научный руководитель факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ, Почетный Председатель Президиума Совета по внешней и оборонной политике, член РСМД