Трагические события последних недель в соседней республике, помимо обоснованной активизации действий правоохранительных и специальных структур Казахстана, вызвали волну комментариев в СМИ казахстанских и зарубежных экспертов, которые, как представляется, могут быть интересны нашим читателям.

Директор группы оценки рисков (Алмата) Досым Сатпаев, комментируя последние события, в частности заявил. «То, что мы наблюдали в Актюбинской, Атырауской областях, а теперь и в Таразе - является следствием создания благоприятных условий для того, чтобы радикальные идеи среди определенных протестных групп стали трансформироваться в конкретные политические действия. В Казахстане за последние 20 лет была создана благоприятная социальная, экономическая и политическая среда, в которых радикальные идеи пустили корни. У нас активно ослабляли внутрисистемную демократическую оппозицию, которая все время пыталась работать легально. Власти слишком увлеченно занимались ослаблением этой части оппозиции, что практически упустили из виду появление антисистемной радикальной оппозиции, которая действует в неформальной среде. Идейный вакуум заполнился более простыми радикальными призывами, которые превращаются в реальную угрозу».

При этом эксперт называет ряд причин, которые, по его мнению, способствуют негативным проявлениям в казахстанском обществе.

Во-первых, это низкий религиозный уровень образования у населения. К сожалению, Духовное управление мусульман Казахстана не сыграло здесь большой роли.

Во-вторых, Казахстан - государство, где условно 60-70% населения не относится к среднему классу, и определенный процент постоянно находится в состоянии выживания, борьбы за существование. Естественно, что в таком обществе радикальные идеи распространяются быстрее.

В-третьих, это провальная информационно-идеологическая работа власти, которая настолько себя убаюкала разговорами о стабильности межконфессиональной и межэтнической, об уникальной казахстанской модели, что просто перестала обращать внимания на реальные проблемы и угрозы. И сама же попала в определенную ловушку своих собственных мифов, которые приводят к таким серьезным проблемам.

В-четвертых, это коррупционность системы. Коррупция дискредитирует власть на всех уровнях, приводит к провалам всех экономических и прочих программ, а, следовательно, не решаются те проблемы, которые являются минами замедленного действия.

По мнению Д.Сатпаева, можно предположить, что очередное повышение террористических рисков в Казахстане вполне реально после 2014 года, если США серьезно сократят свое военное присутствие в Афганистане. При слабости центрального афганского руководства это приведет к усилению радикальной ветви движения «Талибан», на стороне которого воюют также граждане стран Центральной Азии, чье возвращение может дестабилизировать ситуацию во всем регионе.

При этом вопрос «Что делать?» должен быть приоритетнее вопроса «Кто виноват?», так как упущенное время и возможности для профилактической работы с экстремистскими настроениями в Казахстане, необходимо наверстать за гораздо более короткие сроки. В значительной степени, это будет возможно при переформатировании существующей антитеррористической системы в республике, которая должна состоять из целого комплекса взаимосвязанных инициатив, как со стороны государства, так и общества.

Как отмечает эксперт, именно в этом году, стали появляется первые общественные, в том числе экзотические, инициативы с целью оказать поддержку государству в борьбе с экстремизмом и терроризмом. Здесь можно вспомнить спорную идею по поводу формирования мусульманских дружин или более реалистичное предложение Союза ветеранов Афганистана Атырауской области касательно создания своих групп для патрулирования. Сюда можно добавить и вполне реализуемую идею об открытии отдельных колоний для осужденных за экстремизм и терроризм, как реакцию на многочисленные бунты в казахстанских колониях, в том числе с участием заключенных обвиненных в экстремистской и террористической деятельности.

Но все эти инициативы, лишь в очередной раз подчеркивают наличие большого количества слабых мест в антитеррористической системе Казахстана. В то же самое время, следует сразу отметить, что эффективная антитеррористическая программа включает в себя, как краткосрочные (оперативные меры), среднесрочные, так и долгосрочные. Ко вторым, например, можно отнести снижение социальной базы экстремизма и терроризма за счет более результативных социально-экономических и политических реформ, а также минимизации коррупции до уровня, не представляющего угроз национальной безопасности РК.

В свою очередь, директор Центра исследования проблем религий и психологической реабилитации Есбосын Смагулов заявил, что религиозные экстремисты попытаются захватить власть в Казахстане на волне паники после терактов. При этом, в теракте в Таразе виноваты не власти, и не оппозиция, а «третьи силы», которые рвутся к власти в стране. По его словам, «следующим этапом может стать появление радикалов в качестве политической силы. Причем, третьей силы не власти, не оппозиции, а именно третьей силы, которая в силу своих заявлений о социальном равенстве, заявлений о необходимости жить по законам шариата, о том, что не должно быть деления общества на богатых и бедных, что все должны жить по моральным принципам, могут иметь определенную притягательную силу для определенных слоев общества. Особенно для социально уязвимых слоев».

Как считает казахстанский эксперт, миссионеры развернули свою деятельность в Казахстане еще в середине 90-х годов прошлого столетия, и бороться с проявлениями экстремизма нужно было начинать уже тогда. На сегодняшний же день, по мнению Есбосына Смагулова, властям необходимо направить работу на сплочение нации против религиозных экстремистов.

Глава Агентства по делам религий Республики Казахстан Кайрат Лама Шариф считает, что связи между самоподрывами людей в городах Казахстана и принятием, вызвавшим неоднозначную реакцию со стороны общественности закона «О религии» (вступил в силу 25 октября 2011 года), нет. «На самом деле экстремизм, убийства и самоубийства не имеют никакого отношения к Исламу. Я считаю, что не стоит идти на поводу у экстремистов, иначе со временем они начнут требовать все большего. Религия здесь на самом деле ни при чем», - говорит Лама Шариф.

Председатель Агентства по делам религий также заявил, что во всех областях страны уже созданы территориальные департаменты по делам религий, контролирующие религиозную ситуацию в регионах. В частности, при этих департаментах формируются информационно-пропагандистские группы, в которые входят местные имамы и религиоведы. Они проводят разъяснительную работу среди населения, особенно в тех регионах, где уже произошли теракты. Тем самым власти пытаются сохранить стабильность среди населения этих регионов.

Известный политолог и исламовед Алексей Малашенко, который на этой неделе в Астане принимал участие в Форуме европейских и азиатских медиа, отвечая на вопрос о том, являются ли теракты в Таразе или Атырау протестами против интеграционных процессов в Центральной Азии, заявил, что не видит связи между этими событиями. «Под всем этим и социальные проблемы лежат, и проблемы политической культуры, проблемы проникновения извне. Это волна, которая идет и будет идти, к сожалению. Казахстан этого не избежал, у этих людей (террористов) есть энергия, есть честолюбие, у них накоплен свой собственный опыт, есть чужой опыт», - прокомментировал Малашенко.

Эксперт по Центральной Азии лондонской консалтинговой компании GPW Кейт Маллинсон считает, что «произошедшие теракты отличаются непрофессионализмом и направлены главным образом против силовых структур, а не против гражданского населения. Однако волна насилия весьма беспокоит Астану, угрожая подорвать столь лелеемую Казахстаном репутацию оазиса стабильности в своем неспокойном регионе и рая для иностранных инвесторов, вложивших миллионы долларов в энергетический сектор страны».

Достаточно любопытной и, как представляется, возможно, близкой к истине представляется оценка обозревателя газеты НГ-религии Владислава Мальцева. В частности, указывает он, при кажущейся эпизодичности теракты в Казахстане наводят на мысль о том, что международные сети экстремистов отрабатывают на постсоветском пространстве тактику, которая уже применялась террористами, например, в индийском Мумбаи и городах Северного Кавказа. Террористы показывают, что даже минимальными силами можно повергнуть в ужас целый город. В Таразе как раз и наблюдался апофеоз этой тактики. Оказывается, маленький город может фактически захватить один человек. В последнее время эксперты говорят о том, что террористы планируют захват маленького провинциального города – или даже нескольких одновременно – в России. Возможно, джихадист-одиночка в Казахстане отрабатывал для единомышленников приемы такого теракта.

Тем временем, казахстанские СМИ, со ссылкой на посольство США в РК, сообщили о том, что американские волонтеры из Корпуса мира прекращают свою деятельность в Казахстане. Причину, по которой волонтеры покинут республику, в американском диппредставительстве пока не назвали.

Между тем сотрудники ряда неправительственных организаций, действующих в Казахстане, считают, что решение о прекращении деятельности волонтеров принято по соображениям безопасности. В частности, указывается на участившиеся случаи взрывов и вооруженных нападений на сотрудников правоохранительных органов в регионах республики, а также имевшие место факты сексуальных преступлений в отношении волонтеров.

Корпус мира - американская правительственная программа, в рамках которой в различные страны приезжают на временную работу волонтеры. Они работают в сфере образования, экологии, сельского хозяйства. Одной из декларируемых целей Корпуса мира является улучшение взаимопонимания между американцами и жителями других стран. В Казахстане представители Корпуса мира, начали работу в 1992 году. До последнего времени они работали в республике по программе образования (преподавали школьникам английский язык), а также сотрудничали с местными НПО в различных сферах.

Обзор по материалам СМИ подготовил Олег Столповский

25/11/2011

Источник: газета «Новости Узбекистана»


get('twitter')) == 1) { ?>