Казахстан, долгое время считавшийся самой спокойной республикой Центральной Азии, в последнее время сталкивается с растущей активностью исламских радикалов. К такому неутешительному выводу приводит обзор казахстанских и российских СМИ.

Казахстан в последнее время залихорадило. В Мангистау в мае забастовали нефтяники. В Актюбинской области в июле спецназ почти неделю воевал с боевиками. Под Карагандой подавление тюремного бунта окончилось самоподрывом заключенных. Кажется, связи тут нет: бандиты воровали нефть, нефтяники хотели повышения зарплаты, а гибель зеков могла быть случайной. Если бы не одна деталь - во всех этих событиях есть «исламистский» след.

Но начнем все же с событий прошлого года, когда произошло два инцидента, которые могут быть классифицированы как проявления террористической активности. В начале 2010 года на станции Кандыагач на западе Казахстана группа боевиков джамаата «Ансар уд-дин» напала на службу военизированной охраны железных дорог Актюбинской области, захватив табельное оружие и средства радиосвязи. В июне 2010 года группа в составе 21 заключенного совершила побег из колонии строгого режима вблизи Актау, в ходе которого им была оказана поддержка извне. Из двух машин, подъехавших к колонии, по охране был открыт огонь, один солдат-срочник был ранен. Спустя несколько дней сбежавших обнаружили в степи, где, по официальной версии, пятнадцать из них были убиты бойцами спецназа, а по другой – подорвали себя сами.

В текущем году количество таких инцидентов заметно возросло. 25 февраля 2011 года произошел взрыв возле городского следственного изолятора Актюбинска. Из подъехавшего к воротам СИЗО автомобиля выбросили пакет, взорвавшийся почти сразу. В изоляторе находились несколько обвиняемых в подготовке теракта, лидер которых ранее был найден мертвым. В ночь на 14 марта произошел взрыв в расположенном недалеко от Алматы городке Иссык, жертвами которого стали два молодых человека и тяжело пострадавшая девушка. 4 апреля в Алматы спецназ попытался штурмом взять квартиру, в которой засели трое обвиняемых в нескольких убийствах экстремистов. Одного из них удалось захватить живым, двое других подорвали себя гранатами. Одиннадцать бойцов спецподразделения «Сункар» получили ранения.

17 мая произошел очередной теракт в областном управлении Комитета национальной безопасности в Актюбинске. В здание вошел мужчина, который почти сразу подорвал себя. Сам он тут же погиб, пострадали еще четыре человека. Погибшим оказался 25-летний Рахимжан Макатов, музыкант-домбрист, у которого остались три дочери, родители и младший брат. Освещая данный инцидент, казахстанские СМИ тогда отметили, что в районном центре Шубаркудук, откуда родом жена Р. Макатова, проживает немало последователей религиозного течения «салафия».

Наша справка: «салафия» - направление в Исламе, объединяющее мусульманских религиозных деятелей, которые в разные периоды истории выступали с призывами ориентироваться на образ жизни и веру ранней мусульманской общины. В более широком смысле исламоведы определяют «салафию» как фундаменталистское течение. Его сторонники призывают отказаться от «чуждых», неистинных мусульманских обрядов, в том числе от ханафитского направления Ислама, который исповедуют в странах Центральной Азии, и вернуться к образу жизни праведных предков, определяемого непосредственно нормами Корана и Суры. Салафитов часто еще называют ваххабитами.

24 мая машина с взрывчаткой взорвалась у следственного изолятора КНБ в Астане, водитель и пассажир машины погибли. МВД Казахстана заявило, что взрыв произошел случайно, а взрывчатку в столицу привезли, возможно, для продажи. Однако, по данным казахстанской газеты «Время», один из погибших в ходе взрыва, 34-летний житель Павлодарской области Сергей Подкосов, недавно освободившийся из заключения, несколько лет назад стал приверженцем радикальных исламистских идей. После освобождения он специально устроился на горнодобывающее предприятие с целью получить доступ к взрывчатке. Целью его визита в Астану был взрыв здания центрального аппарата КНБ, а подрыв у следственного изолятора произошел вследствие технической ошибки.

В июле центром террористической активности вновь стал западный Казахстан. В начале месяца в поселке Шубарши Актюбинской области члены местной общины салафитов, которых, кстати, много на нефтеносном западе республики, в отместку за задержание их товарища, 22-летнего жителя поселка Талгата Шаканова, расстреляли двух полицейских. В ходе операции по их преследованию казахстанские силовики попали в засаду, был убит спецназовец. После этого в Актюбинской области началась масштабная войсковая операция с привлечением тяжелой бронетехники, авиации, спецподразделений МВД Казахстана «Сункар» и «Беркут». 9 из 11 салафитов позднее были обнаружены и ликвидированы в одном из домов поселка Кенкияк, где они оборонялись всю ночь. В ходе штурма погиб один спецназовец.

Местные жители в один голос говорили, что боевики - все сплошь молодые парни от 17 до 30 лет. Местные власти попытались акцентировать внимание на том, что банда воровала нефть из трубопроводов, проходящего по территории области, а исламистской идеологией «просто прикрывалась». Но как показывает практика, люди с уголовной психологией берегут свою жизнь. Отстреливаться до последнего в подобных случаях склонны как раз религиозные радикалы. Да, собственно, тут и гадать не приходиться: о фанатичном следовании боевиков крайним формам шариата охотно поведали журналистам их односельчане, включая родственников. По их словам, полицейских они убивали с криками: «Что же вы истинным мусульманам-то жить не даете!». Кроме того, не следует забывать, что зачастую криминал и религиозный экстремизм идут рука об руку: экстремистам для свой деятельности нужны деньги.

Через десять дней уже в другой части Казахстана произошел очередной вооруженный инцидент. В ночь с 10 на 11 июля в колонии АК-159/21, расположенной в Балхаше Карагандинской области республики, 16 заключенных, которые имели значительные сроки, попытались осуществить массовый побег. Используя огнестрельное оружие, они напали на охрану, убили одного полицейского и ранили еще четверых сотрудников колонии. Выбраться за ограду им не удалось, так как в колонии сработала автоматика и все выходы наружу оказались заблокированными. Бежавшие укрылись на территории промзоны в одном из цехов, а после того, как прибыл спецназ, подорвали себя с помощью баллона с кислородом и все погибли.

Казахстанские СМИ, комментируя случившееся, усмотрели в этих событиях «исламистский след», считая факт самоподрыва такой большой группы людей по меньшей мере странным и не характерным для обычных заключенных. Побегом из колонии, по их данным, руководил осужденный за экстремизм мулла-салафит из Караганды, под влияние которого попали заключенные. Причем в прилегающей к балхашской колонии промзоне обосновалась целая община салафитов. Кроме того, как отмечает директор казахстанской Группы оценки рисков Досым Сатпаев, практика содержания заключенных в Казахстане такова, что религиозные экстремисты сидят вместе с обычными уголовниками, поэтому многие из последних быстро попадают под влияние экстремистских идей.

Взрывы в мае – июле в Актюбинске и Астане, операция по ликвидации боевиков в Темирском районе Актюбинской области и бунт в балхашской колонии говорят о том, что обстановка обостряется. О масштабе проблемы свидетельствует тот факт, что в ходе оперативных мероприятий, проведенных после вооруженных столкновений в Актюбинской области, только в Астане на учет по подозрению в причастности к экстремистской деятельности были поставлены 66 человек. «Активных действий с их стороны не было, если бы были, то мы привлекли бы их к ответственности, - сообщил заместитель начальника управления расследования УВД города Талгат Жуманов. - Они сами только обучаются, кто-то их склоняет». У задержанных, по данным полиции, обнаружена литература экстремистского содержания. Можно предположить, что количество приверженцев радикальных исламистских течений, не попавших в поле зрения казахстанских силовиков, значительно больше.

В данном контексте любопытны и репортажи с забастовок в нефтеносном районе Мангистау на западе республики. Напомним, нефтяники, часть которых по их же собственному признанию получало до 1000 долларов в месяц, требовали удвоить свои зарплаты. Из-за них с резкими заявлениями в адрес казахстанских властей выступил Европарламент, а всемирно известный певец Стинг даже отказался от концерта в Астане. Увольнения активистов и давление на профлидеров привели лишь к тому, что с мая по июль число бастующих выросло с 10 до 18 тысяч человек. Лагерь голодающих рабочих несколько раз подвергался атакам бойцов СОБРа, десятки человек были задержаны, участники голодовки насильно помещены в больницу.

Так вот: казахстанский еженедельник Лада.kz сообщил, что среди бастующих в последнее время часто стали мелькать характерные бородачи в укороченных штанах, а стиль поведения нефтяников все больше напоминать «кавказский». Коллегам, которые не прекращали работу на нефтепромыслах, не просто угрожали, а стали рыть перед их домами могилы. При этом стоит отметить, что всего в 160 километрах от места забастовки расположено гигантское месторождение Тенгиз, нефть которого США и ЕС убеждают Казахстан пустить по Транскаспийскому нефтепроводу на запад, минуя Россию. И это месторождение, вокруг которого сплелся целый клубок глобальных и локальных интересов, становится одним из главных в Казахстане.

Некоторые российские СМИ объясняют рост террористической активности в Западном Казахстане его близостью к российскому Северному Кавказу. Интернет-издание «Свободная пресса», например, отмечает, что относительной прозрачностью границ между РФ и РК активно пользуются кавказские боевики, прежде всего из Дагестана, которые за последние годы фактически превратили Западный Казахстан в свою тыловую базу. Они не только лечатся и отдыхают в этом регионе, но и, по словам неназванного источника в КНБ Казахстана, даже проходили недалеко от Актюбинска курсы обучения. Местные власти старались не обращать на это внимания, в обмен на что северокавказские боевики отказались от проведения каких-либо акций на территории Казахстана.

Однако активизация в Казахстане различного рода экстремистских кругов зависит не только от внешнего воздействия. Рост религиозного экстремизма имеет и внутреннюю природу. На фоне общего подъема религиозного самосознания распространение в республике получили течения не только традиционного для Центральной Азии ханафитского толка. В последнее время наблюдатели отмечают рост интереса казахстанцев к нетрадиционным направлениям Ислама, особенно в Южном и Западном Казахстане, где преобладает казахское население. Среди имамов казахстанских мечетей все чаще встречаются, в частности, салафиты и кораниты.

Наша справка: в 2009 году в Казахстане возникло новое религиозное течение «кораниты», насчитывающее к настоящему времени более ста тысяч адептов. Лидером объединения считается сын руководителя администрации президента Казахстана Аслбек Мусин. Кораниты заявили, что будут адаптировать Ислам к современным социальным реалиям.

Обострение обстановки в таких условиях практически неизбежно. По мере того, как растёт число сторонников радикальных исламистских течений, их борьба со светскими режимами может перейти из религиозно-идеологической в военно-политическую плоскость.

Обхор по материалам СМИ подготовил Олег Столповский

10/08/2011

Источник: Газета «Зеркало»


get('twitter')) == 1) { ?>