В Южной Азии с примыкающим к ней центральноазиатским пространством имеется немало горячих точек. Крупномасштабная внутренняя война идет, например, в Мьянме, где власти терпят обидные поражения от местных сепаратистов Аракана. Однако характер ее таков, что она едва ли выплеснется за пределы страны.
В то же время основным региональным генератором наиболее острых проблем, которые могут затронуть многие государства по-прежнему остается Афганистан. Талибы прочно контролируют ситуацию в Кабуле, но из-за объявленной им Западом блокады с заморозкой всех афганских счетов они не в силах исправить тяжелую социально-экономическую ситуацию в стране. И положение постоянно ухудшается. Весьма вероятный из-за неуступчивости обеих сторон возможный крах афганской государственности может привести к исходу из Афганистана миллионов беженцев с выбросом нестабильности в соседние государства. Этими процессами неизбежно будут затронуты постсоветские республики Центральной Азии и Иран, но в наибольшей степени Пакистан, где проживают две трети пуштунов мира (40 млн человек) – основной народности Афганистана (около 20 млн человек).
В свою очередь, переживающий не самые лучшие времена своей истории Пакистан после устранения от власти популярного премьер-министра Имрана Хана может также по цепочке скатиться в пучину еще более тяжелого кризиса. Недавно проведенные в стране выборы дали сенсационный результат, когда кандидаты распущенной партии PTI спортивной звезды крикета и дипломированного юриста Имрана Хана, находящегося к тому же в тюрьме, получили значительное, хотя и относительное большинство мест в национальном парламенте. Только путем шаткого компромисса между обычно враждующими кланами Шарифов и Бхутто, а также политизированным генералитетом было создано правительство, имеющее крайне слабую поддержку среди населения. Опросы показывают, что молодежь Пакистана поголовно и фанатично выступает на стороне Имрана Хана, будучи готовой к массовым протестам в его защиту. В сложившейся ситуации легко предвидеть дальнейшую дестабилизацию положения в стране, выход из которой правящие кланы могут попытаться найти в раздувании внешней опасности со стороны Индии. Благо ее правительство в последнее время дает для этого определенные основания.
Отмена по инициативе индийского премьер-министра Нарендры Моди особого автономного статуса спорного штата Джамму и Кашмир, его общий курс на «индуизацию» страны и определенное ограничение прав мусульман встречают острый протест в Пакистане. Недавнее торжественное открытие премьером нового монументального индуистского храма в Айодхье на месте разрушенной исламской мечети также вызвало негодование Исламабада и угрозы «принять ответные меры».
Эскалация взаимных обвинений между Индией и Пакистаном, способная перерасти в прямые столкновения на их и без того немирной границе, тем более опасна, что оба эти государства являются обладателями ядерного оружия (по 100 – 150 зарядов на различных носителях). Положение Пакистана в этом противостоянии в настоящий момент представляется более уязвимым. Его главный союзник Китай по геополитическим соображениям продолжает оказывать поддержку Исламабаду, но без прежнего энтузиазма, поскольку нынешние пакистанские власти провели смещение прежнего правительства во многом по наущению США, о чем неоднократно заявлял Имран Хан. Последний, в частности, пытался поддерживать одинаково ровные отношения с Китаем и Индией, выступая в роли моста между ними.
Сближение же Нью-Дели и Пекина никак не входит в интересы Вашингтона. Американцы также вменяли в вину опальному политику то, что он, подобно Китаю, не хотел присоединяться к антироссийским санкциям.
Однако, чем слабее позиции Пакистана в обычном столкновении с Индией, тем выше вероятность того, что, если до него дойдет, он может прибегнуть к «особым средствам» решения всех проблем. Поэтому вероятность возникновения в какой-то момент на Индостанском полуострове конфликта высокой степени интенсивности с применение ядерного оружия остается все еще достаточно высокой.
Нельзя исключать и силовые попытки решения Индией в свою пользу проблемы Мальдивских островов (0,5 млн населения), правительство которых, выбрав стратегическую ориентацию на Китай, потребовало убрать с них расположенный там с 1988 года индийский гарнизон и станцию радиолокационного наблюдения. Нью-Дели уже объявило о своих намерениях по созданию базы национальных ВМС в непосредственной близости от Мальдив. Как пишет Нью-Йорк Таймс, расположение Мальдив делает их стратегическим приоритетом для обеих азиатских сверхдержав. Китаю необходимо военное присутствие в Аравийском море, чтобы защитить свой доступ к нефти из Персидского залива. А Индия, которая конфликтует с Китаем вдоль своей гималайской границы, хочет убедиться, что Мальдивы, ее островной сосед, не станут слишком сближаться с Пекином.
Возможности Индии в регионе, однако, тоже ограничены, а ее активность в регионе чревата осложнениями в отношениях с еще более мощным соперником – Китаем, к чему Нью-Дели активно подталкивает Вашингтон. От способности Моди устоять перед чрезмерным давлением со стороны последнего во многом будет зависеть и общее развитие обстановки в регионе с точки зрения стабильности и безопасности.
Еще одно неожиданное последствие прихода к власти в Афганистане талибов, добавившее «головной боли» соседям, произошло из их, в общем-то, полезных начинаний. Они, вопреки утверждениям западной пропаганды об обратном, полностью искоренили в стране производство опиатов, включая самый страшный – героин. В результате в мире, как известно, стремительно стала возрастать выработка синтетических наркотиков типа фентанила. Одновременно не у дел оказалась прежняя сеть распространения наркотиков опиатного ряда из десятков тысяч дилеров и курьеров, в том числе действовавших в России, в значительной степени состоявшая из части этнических таджиков. Заниматься чем-то еще эти люди не умеют и не хотят, а потому становятся легкой добычей вербовщиков из иных преступных структур, включая представителей террористического киевского режима. К тому же их адаптация к нормальной жизни затрудняется со стороны Запада намеренным обрезанием средств, поступающих в регион.
Уже задержанные исполнители чудовищного теракта в «Крокус Сити Холле» всем своим поведением, да и внешним обликом напоминают скорее представителей именно этой среды, чем поборников некоего «исламского халифата», за которых «по легенде» они пытаются себя выдать. Это типичные «безбашенные наемники», принадлежность которых к «ИГИЛ – Хорасан» (организация, запрещенная в РФ) вызывает большие сомнения. Само по себе это якобы существующее в Иране и Афганистане подразделение большого ИГИЛ, борющееся и с талибами, и со всеми на свете, но почему-то преимущественно с противниками США, представляется многим неким псевдообразованием, используемым в своих целях западными спецслужбами. Есть немало оснований предполагать, что следы фантомного сайта «Хорасана», взявшего на себя ответственность за теракт в Подмосковье, могут привести к сайту посольства США в Душанбе. Именно туда, по многим данным, переместилось основное ядро бывшей резидентуры ЦРУ в Кабуле, поднаторевшей в организации операций «под чужим флагом». В связке с ней, судя по всему, активно действует и посольство Украины в Таджикистане, специализирующееся на прямой вербовке наемников среди местного населения.
Складывается впечатление, что США и Запад намеренно подталкивают Афганистан к полному краху, провоцируя в том числе серьезные проблемы в мягком подбрюшье России в Центральной Азии. То что американцы при этом в своих интересах напрямую или через прокси-силы типа украинской разведки задействуют прежние наркоструктуры, их, по-видимому, нисколько не смущает. Ведь поощряли же они в период своего пребывания в Афганистане производство там героина и его переброску в Россию в целях «ослабления противника». Почему же не воспользоваться услугами своих прежних фактических союзников из числа наркодельцов в новых условиях?
В Вашингтоне по своей нарастающей близорукости, видимо, не до конца понимают, что развязываемый им кризис в данном пространстве чреват перерастанием в глобальное столкновение с задействованием таких ядерных игроков, как Индия, Пакистан и Китай. Последствия подобного противостояния могут выйти далеко за пределы сиюминутных выгод для США и оказаться совсем не такими, как они ожидают.
Дмитрий Минин