С 7 по 11 октября на полигоне «Чебаркуль» пройдут совместные учения миротворческих сил Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) «Нерушимое братство–2013». В военных маневрах примут участие контингенты и оперативные группы от всех стран-участниц Договора - России, Армении, Белоруссии, Казахстана, Киргизии и Таджикистана. Генеральный секретарь ОДКБ Николай Бордюжа уже назвал эти миротворческие соединения «абсолютно дееспособными, готовыми к применению формированиями, которые обучены проведению миротворческих операций. Вся логика развития последних событий в мире говорит о том, что нам придётся их применить, во всяком случае, мы к такому повороту событий готовы».
Но если Россия и наши союзники готовятся воевать, то где? Сейчас Коллективные силы оперативного реагирования ОДКБ, которые включают свыше 26 тысяч военнослужащих, могут действовать только на территории этих шести стран. Однако заместитель генерального секретаря ОДКБ Геннадий Невыглас заявил, что «в октябре пройдёт большое учение, и миротворческие силы будут сдавать экзамен на зрелость представителям соответствующего комитета ООН, после чего получат право участвовать в операциях вне зоны нашей ответственности».
Сенсационность этого заявления очевидна. Тем более, что генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун уже заявил о заинтересованности в использовании миротворческого потенциала ОДКБ. Миротворческие силы этой военной организации давно сформированы. Их общий состав составляет 4500 человек. Основа - российская 15-я мотострелковая бригада из Самары.
Эксперты немедленно стали гадать, какой именно регион станет первой точкой приложения «коллективных сил» - естественно, исключительно по воле и мандату ООН. Президент Академии геополитических проблем генерал-полковник Леонид Ивашов назвал этой вероятной зоной Сирию:
- Если будет проводиться международная операция по обеспечению безопасности захоронения или вывоза химического оружия в Сирии, то ООН может привлечь и российских миротворцев, и миротворцев ОДКБ к её осуществлению. Нам нужно будет конкурировать с НАТО, которое сразу полезет в Сирию. Россия может и в двустороннем порядке договориться с Сирией и взять на себя функции охраны химоружия, оказания помощи Дамаску в этом деле. Раньше ни у одной из региональных организаций по безопасности, в которую мы входим (ОДКБ, ШОС), не было права направлять свои силы в другие регионы. Теперь, когда оно появится, это, конечно, поднимет статус России и самой ОДКБ.
Участие миротворческих сил ОДКБ в Афганистане генерал Ивашов считает менее вероятной перспективой:
- Нам нежелательно влезать в Афганистан, да и вообще миротворческие войска туда ООН не захочет направлять. Вместо этого нужен комплексный проект по урегулированию ситуации, иначе Афганистан постоянно будет беспокоить соседей. ШОС может предложить решение проблемы, может быть, подключив и Организацию исламской конференции. Наши интересы по сути отвечают интересам абсолютного большинства стран мира.
Политолог Мехман Гафарлы считает, что полигоном для операции миротворческих сил ОДКБ может стать и Нагорный Карабах:
- Можно предположить, что в случае возобновления боевых действий в зону армяно-азербайджанского конфликта будет введён миротворческий контингент ОДКБ. Решение карабахской проблемы мирным путём через переговоры в рамках Минской группы ОБСЕ маловероятно из-за расхождения интересов в регионе трёх держав-сопредседателей этой группы – России, США и Франции. Из-за сильной политизированности этой миротворческой миссии её работу можно считать тупиковым вариантом для решения конфликта.
Подтверждением этого тезиса является информация в армянских СМИ о том, что российская 102-я база в Гюмри (Армения), оснащённая зенитным ракетным комплексом С-300 и истребителями МиГ-29, ждёт пополнения. Мол, в Гюмри уже начали готовиться к тому, что в ближайшем будущем на эту базу приедут ещё до 3000 российских военнослужащих с семьями.
В то же время руководитель клуба политологов «Южный Кавказ» Ильгар Велизаде, не согласен с этим выводом:
- Мне кажется, что речь все же идёт больше о дальнем зарубежье. Например, обеспечение мира в Сирии. Надеясь стать организацией, равной по своим функциям НАТО, стратеги ОДКБ рассматривают её как силу, которая может взять на себя ответственность за поддержание мирового порядка. Что же касается Нагорного Карабаха, то мне не вполне ясно, как армянские военные в составе сил ОДКБ могут принимать участие в каких-либо миротворческих операциях в Карабахе.
Научный руководитель Института сравнительного востоковедения и африканистики Саид Гафуров в беседе с корреспондентом «СП» отмечает, что не исключено проведение нашими южными союзниками по ОДКБ более агрессивной политики в таких сопредельных с ними странах, как Афганистан:
- В Афганистане существуют узбекское и таджикское национальные меньшинства. Руководство страны является пуштунским, поскольку именно этот этнос представляет большинство населения страны. Однако многие пуштуны недовольны властью Хамида Карзая. К тому же в военном отношении она сильно уступает талибам, поэтому я полагаю, что после ухода войск НАТО из Афганистана в начале 2014 года движение «Талибан» перейдёт в наступление на пуштунские территории. В итоге именно таджикские и узбекские племена станут элементом стабильности в стране.
«СП»: - Ряд аналитиков считает, что ОДКБ может получить применение в нагорно-карабахском конфликте. Вы согласны с этой точкой зрения?
- Такая проблема, как угроза члену ОДКБ с территории сопредельного государства существует и на Южном Кавказе. Речь идёт, как понятно, о Нагорном Карабахе. Но миротворческая операция ОДКБ там возможна только после заключения мирного соглашения между Арменией и Азербайджаном.
«СП»: - А как вы прокомментируете возможность участия миротворческих сил ОДКБ в Сирии?
- Что касается Сирии, то там сложно представить себе участие ОДКБ. Очевидно, что костяком этого блока является Россия. А она не воспринимается как нейтральная по отношению к Сирии страна. Поэтому операция ОДКБ будет многими расцениваться как вмешательство во внутренние дела, а не миротворческая операция. Целесообразней было бы привлечь совершенно посторонние силы – так, как это происходит на границе между Сирией и Израилем, которую охраняют в том числе индонезийские части.
04/10/2013