Предпринимаемые органами государственной власти меры по противодействию этнорелигиозному экстремизму и терроризму будут неполными без опоры на поддержку со стороны российских конфессий.
Терроризм, безусловно, следует трактовать как социально-политическое явление и как уголовную преступность. Если рассматривать терроризм на Юге России как сложное, многомерное социально-политическое явление, то, решая проблему его блокирования, следует выделить наиболее важные факторы, детерминирующие террористические тенденции. Среди них, в первую очередь, следует отметить социально-экономические, политические, конфессиональные и этнические. Отдельно они выделяются в аналитических целях, однако в реальной действительности имеет место их своеобразный синтез.
При этом социально-экономические и политические факторы (в том числе происходящий явно политизированный процесс «исламского возрождения», наличие серьезных социально-экономических и политических проблем, а также широкомасштабная финансовая помощь радикалам, как из-за рубежа, так и за счет внутренних ресурсов исламистов) выступают в качестве ключевых, основополагающих. Следует подчеркнуть, что хотя конфессиональные и этнические факторы не являются ключевыми, они существенно усиливают действие социально-экономических и политических факторов. В свою очередь, основополагающие факторы определяют динамику активности этноконфессиональных.
Содержание конфессиональных факторов, создающих предпосылки к появлению и развитию конфликтных и сепаратистских тенденций, определяется в первую очередь политизацией ислама и конкуренцией его различных направлений за влияние в обществе. Политизированные квазиисламские организации, а также ультрарадикальные религиозно-политические объединения - прежде всего, так называемые вахаббиты, имеющие широкие международные связи, реально выступая оплотом антироссийских и сепаратистских сил в регионе, продуцируют терроризм. Хотя ход истории дискредитировал ультрарадикальные организации в целом, тем не менее, и сегодня они представляют собой реальную военно-политическую силу в регионе.
Это обусловлено тем, что на смену радикальным религиозно-политическим объединениям, пропагандирующим и отстаивающим ценности «чистого ислама», приходят националистические организации, активно использующие лозунги ваххабитов. Сказанное является одной из причин того, что этнический и конфессиональный факторы на Северном Кавказе, как и в других регионах «исламского мира», следует рассматривать в тесной взаимоувязке.
Стратегическим направлением борьбы с терроризмом в регионе, безусловно, является нейтрализация «ключевых» факторов, способствующих его активизации. Рассматривая их, следует иметь в виду, что процесс «исламского возрождения» носит, в основном, объективный характер. Поэтому любое излишне прямолинейное силовое воздействие на него не только бесперспективно, но может привести к негативным последствиям. Кроме того, он используется исламистами только в сочетании с другими факторами.
С учетом изложенного, главный упор в стратегии противодействия исламским радикалам необходимо делать на решение проблем по перекрытию каналов финансирования радикальных исламских организаций и движений, особенно экстремистской направленности; урегулированию имеющихся и недопущению возникновению новых политических конфликтов; улучшению социально-экономической ситуации в регионе. Последняя мера играет главную роль в противодействии исламским радикалам, так как она не только существенно сужает социальную базу исламистов, но и способствует урегулированию политических конфликтов, многие из которых возникают из экономических противоречий.
Если же терроризм рассматривать в более узком плане, как разновидность уголовного преступления, то меры по его блокированию, как и в других государствах, могут быть разделены на четыре основных направления: совершенствование правовой базы, укрепление и совершенствование деятельности специальных служб, усиление борьбы с финансированием терроризма, а также активизация разъяснительной и пропагандистско-идеологической работы.
Учитывая масштаб угроз, связанных с распространением экстремизма и терроризма, государством осуществляются меры как законодательного, так и правоприменительного характера. Вместе с тем, анализ правоприменительной практики федеральных и региональных законов показывает, что они во многом остались декларативными, реально слабо задействованными. Приходится констатировать, что органы государственной власти недостаточно жестко и оперативно реагируют на проявления межнациональной и межрелигиозной розни, на публичные оскорбления религий, национальностей, на поругание религиозных святынь, и тем более, на проявления насилия на национальной или религиозной почве. Такие действия должны неотвратимо наказываться - подобная реакция способна реально остановить многих потенциальных разжигателей вражды.
Особое внимание следует обращать на те общественные объединения и религиозные организации, деятельность которых противоречит уставным целям и задачам, направлена на насильственное изменение основ конституционного строя, нарушение целостности государства, подрыв внутренней безопасности страны, усиление сепаратизма, создание незаконных вооруженных формирований, разжигание национальной и религиозной вражды.
С учетом того, что, например, движение «талибов» возникло среди учащихся мусульманских медресе, правоохранительными органами следует на ослаблять надзор и контроль за деятельностью подобных учебных заведений на территории России. Отсутствие в духовных учебных заведениях единого образовательного стандарта, обучение учащихся на основе чуждых традиционным российским вероучениям образовательных программ, слабый контроль со стороны центральных управлений религиозных организаций за учебным процессом ведут к внедрению экстремистских взглядов и дальнейшему их тиражированию через проповедь и работу среди прихожан. Преподавателями в таких учебных заведениях зачастую являются лица, прошедшие подготовку за рубежом, в том числе иностранные граждане. Финансирование учебных заведений также осуществлялось из зарубежных источников как легального, так и нелегального происхождения.
Большое внимание также необходимо уделять пресечению распространения газет, листовок, литературы и других материалов, направленных на возбуждение национальной и религиозной вражды, насильственное изменение конституционного строя, подрыв безопасности государства. Однако своего рода «лазейкой» в целях злоупотребления свободой массовой информации является положение статьи 12 Закона РФ «О средствах массовой информации», в соответствии с которой периодические печатные издания тиражом менее одной тысячи экземпляров освобождаются от регистрации. Не указывая выходных данных малотиражного издания, либо указав вымышленные выходные данные, производители имеют реальную возможность избежать ответственности за использование СМИ в целях совершения правонарушений, в том числе и направленных на возбуждение национальной, расовой и религиозной вражды.
Необходимо подчеркнуть, что предпринимаемые органами государственной власти меры по противодействию этнорелигиозному экстремизму и терроризму будут неполными без опоры на поддержку со стороны российских конфессий. В то же время, проведению единой согласованной линии в отношении религиозного экстремизма мешают, прежде всего, межконфессиональные расколы, а также конфронтация между отдельными религиозными лидерами, в частности, в российском исламе. Существующая конфронтация препятствует объединению организационных и материальных ресурсов ислама в России, является дестабилизирующим фактором, снижающим эффективность усилий по противодействию религиозному экстремизму. В этой связи сегодня большая часть Духовных управлений мусульман России действует раздробленно и часто не в состоянии эффективно противостоять организованному наступлению религиозного экстремизма. Более того, некоторые руководители мусульманских общин попадают в материальную и иную зависимость от зарубежных спонсоров и фактически превращаются в проводников их интересов.
Поэтому назрела необходимость в процедурно-нормативной защите традиционных мусульманских институтов и верующих-традиционалистов в субъектах Федерации, которые на законодательном уровне должны почувствовать отстаивание своих интересов со стороны государства. Прежде всего, законодательно следует исключить саму возможность возникновения политизированных форм любой религии, в том числе и ислама. Для этого необходимо последовательно реализовывать существующее законодательное ограничение, запрещающее создание конфессиональных политических партий, общественно-политических организаций и движений в соответствии с действующим федеральным законом «Об общественных объединениях».
Согласно Федеральному закону «О борьбе с терроризмом», основным субъектом руководства борьбой с терроризмом и обеспечения ее необходимым силами, средствами и ресурсами является Правительство Российской Федерации. Непосредственными субъектами борьбы с терроризмом в пределах своей компетенции являются Федеральная служба безопасности Российской Федерации (ФСБ РФ), Министерство внутренних дел Российской Федерации (МВД РФ), Служба внешней разведки Российской Федерации (СВР РФ), Федеральная служба охраны Российской Федерации (ФСО РФ), Министерство обороны Российской Федерации (МО РФ), Федеральная пограничная служба Российской Федерации (ФПС РФ, ныне входит в состав ФСБ РФ).
Все эти органы исполнительной власти и их территориальные органы в субъектах Российской Федерации участвуют в борьбе с терроризмом в пределах своей компетенции посредством разработки и реализации профилактических, режимных, организационных, воспитательных и иных мер выявления, предупреждения и пресечения террористической деятельности; создания и поддержания в необходимой готовности ведомственных систем противодействия совершению преступлений террористического характера; предоставления материально-технических и финансовых средств, информации, транспортных средств и средств связи, медицинского оборудования и медикаментов, а также в иных формах, исходя из потребностей в области борьбы с терроризмом.
Указом Президента Российской Федерации от 15 февраля 2006 года № 116 «О мерах по противодействию терроризму» был образован Национальный антитеррористический комитет (НАК) - орган, обеспечивающий координацию деятельности федеральных органов исполнительной власти, органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления по противодействию терроризму, а также осуществляющий подготовку соответствующих предложений Президента Российской Федерации. Председателем НАК по должности является директор Федеральной службы безопасности Российской Федерации, в настоящее время - генерал армии Александр Бортников.
В свою очередь усиление борьбы с финансированием терроризма включает в себя действия, направленные на подрыв и ликвидацию экономической базы радикалов. Как известно, эта база состоит из двух составляющих: содействия из-за рубежа и использования внутренних источников. Реализация на практике этих мер играет главенствующую роль, поскольку существенно ограничивает финансово-экономические возможности экстремистов и, соответственно, сужает их социальную базу.
Анализ причин возникновения и развития этнорелигиозного экстремизма и терроризма в стране показывает, что пункт в Федеральном законе «Об общественных объединениях», который запрещает финансирование религиозных организаций из-за рубежа, до некоторых пор игнорировался и совершенно не соблюдался.
Тем не менее, и далее необходимо постоянно работать над совершенствованием банка данных (численность, цели, задачи, руководители, вооружение, методы деятельности и т. п.) в отношении зарубежных структур (как правило, это - различные неправительственные религиозно-политические организации - НРПО), финансирующих деятельность в нашей стране религиозных экстремистских организаций. Исходя из этих позиций, принятые 13 июля 2012 года Госдумой поправки (ФЗ N 121-ФЗ от 20.07.2012) к закону «О некоммерческих организациях», несмотря на обрушившуюся критику, действительно очень важные в том числе и с точки зрения борьбы с терроризмом.
Одновременно следует укреплять и расширять международное сотрудничество в противодействии исламскому экстремизму. Среди мер, которые могли бы реально быть приняты, - запрет финансирования экстремистских и террористических организаций и международные санкции за нарушение запрета, эмбарго на поставки оружия и боеприпасов экстремистским группировкам; мониторинг распространения оружия массового поражения (ядерного, химического и бактериологического) с жесткими международными санкциями в отношении государств, виновных в передаче подобного оружия или технологии его производства экстремистским группировкам и т. д.
Представляется необходимым также продолжить практику взаимодействия и координации усилий со спецслужбами других заинтересованных стран в деле накопления данных в отношении экстремистских НРПО и совместного противодействия их дестабилизирующей деятельности.
Среди внутренних источников подпитки радикалов можно назвать незаконный нефтяной и газовый промысел, чисто криминальные доходы (рэкет, похищения людей, контрабанда оружия и наркотиков, финансовые махинации в виде подделок авизо, фальшивомонетничество и т. д.).
Следует иметь в виду, что влияние исламистских организаций основано на том, что вокруг них сформировался своеобразный «буферный слой», образованный легальными субъектами хозяйственной и общественно-политической деятельности, с помощью которых сепаратисты задействуют финансово-экономические, информационные и инфраструктурные ресурсы. Как представляется, в дальнейшем правоохранительные структуры должны наращивать свою активность в этом направлении.
Содержанием же разъяснительной и идеолого-пропагандистской деятельности является в том числе и поддержка лояльных федеральному центру и официальным республиканским властям традиционных исламских структур, формирования условий для их укрепления и модернизации, а также проведение различного рода политико-организационных мероприятий антиваххабитской направленности.
Разумеется, необходимо использовать потенциал традиционалистов, прежде всего, официального мусульманского духовенства в борьбе с распространением исламизма в России. Для усиления эффективности этой деятельности надо, прежде всего, поддержать их усилия в деле модернизации российского ислама, формирования отечественного мусульманского богословия и правоведения. Это позволит ликвидировать тот дефицит богословской и правоведческой литературы, который в настоящее время компенсируется поступлением произведений зарубежных авторов, в которых нередко проталкиваются экстремистские идеи.
Необходимо подчеркнуть, что подрывная исламистская литература, содержащая прямые или завуалированные призывы к насильственному изменению конституционного строя Российской Федерации, возбуждающая межрелигиозную и межнациональную рознь, попадает в страну не только из-за рубежа, но значительная ее часть публикуется непосредственно на территории России (зачастую в Москве и Московской области). В этой связи заслуживает государственной поддержки проводимая рядом исламских централизованных организаций (ДУМ Дагестана, Совет муфтиев России) экспертиза и оценка всей исламской литературы, поступающей из-за рубежа и издаваемой в стране. В одних случаях такая литература должна изыматься из оборота на основании соответствующих законов, в других - не рекомендоваться к прочтению мусульманами.
Представляется целесообразным принять меры по подготовке религиозных российских кадров, сочетающих знание исламского вероучения, светских дисциплин и одновременно являющихся носителями идей российского патриотизма. Такие кадры могли бы более активно участвовать в просветительской деятельности, в доступном для различных категорий слушателей виде излагая доктринальные толкования ключевых тем и понятий, использующихся в риторике сепаратистских и радикальных религиозных организаций (например, «кафир», «такфир», «джихад» и т. д.).
Речь идет о том, что для организации противодействия экстремистским идеологиям необходимо, прежде всего, сосредоточить усилия на выявлении сути их отступлений от исламской традиции и компрометации на этой основе такого рода взглядов в глазах мусульман и приверженцев других религиозных верований. В частности, говоря о «неверных», или «врагах ислама» (отступники, многобожники, лицемеры), идеологи экстремизма значительно расширяют круг их участников: сюда сразу попадают не только все немусульмане, но и те «правоверные», которые не придерживаются идеологической линии экстремистов. То же можно сказать и о концепции джихада: радикалами решительно отметается его деление на «большой» (усилия по самосовершенствованию) и «малый» (вооруженная борьба), говорится только о джихаде «в форме меча», причем зачастую даже игнорируется его оборонительная составляющая. И таких противоречий с «эталонным» исламом в идеологических конструктах мусульманских экстремистов немало.
В программы культурно-просветительских циклов необходимо также включать те положения ислама, которые характерны и для других мировых религий. При этом можно будет показать, что в этих религиях (например, в исламе, христианстве, буддизме) много общих этико-мировоззренческих норм. В то же время, следует делать акцент на схожести во всех этих религиях риторики и организационной практики радикальных организаций и тоталитарных сект.
По нашему мнению, для систематизации и унификации религиозного образования, выработки богословских ответов на вызовы времени, лицензирования и назначения на должности имамов и преподавателей духовных учебных заведений, оптимальной организации сотрудничества с единоверцами за рубежом, противостояния исламскому радикализму и экстремизму, как теории и политической практике, необходимо решение задачи по созданию единой, общероссийской централизованной организации мусульман, как в рамках страны, так и Северного Кавказа, что, несомненно, укрепит ряды традиционалистов.
Представляется целесообразным также шире проводить конференции, собрания, съезды, в ходе которых осуществлять мероприятия по противодействию «исламскому» экстремизму; доводить решения этих форумов до широких слоев общественности.
Эта работа требует грамотного ее освещения в СМИ. Необходимо освещать как опасность и возможные катастрофические последствия развития религиозного экстремизма и сепаратизма, так и активно пропагандировать опыт борьбы с этими явлениями в западных странах. Весомым аргументом может служить террористическая атака на цели в США 11 сентября 2001 года и реакция на нее со стороны мирового сообщества. Особенно интересен здесь опыт борьбы Израиля против регионального этноконфессионального экстремизма и терроризма.
Вместе с тем, следует подчеркнуть, что никоим образом нельзя «раскручивать» в СМИ исламистские организации и учреждения, создавая им какой бы то ни было позитивный образ. Нельзя также предоставлять любую трибуну лидерам и участникам экстремистских организаций и групп, как в агитационно-пропагандистских, так и других целях.
Разумеется, предложенный набор мер не является раз и навсегда заданной величиной, но может варьироваться в зависимости от конкретных задач и условий. В то же время, он представляется довольно эффективным в деле противодействия исходящим от движения исламских радикалов, националистов, экстремистов и террористов угрозам. Гибкий подход к проблеме их деятельности, несомненно, будет способствовать снижению напряженности в обществе и сдерживанию террористической активности исламистов, националистов и сепаратистов.
И. П. Добаев, В. И. Немчина
01/11/2013
Источник: evrazia.org