Российские эксперты работают в комиссии по расследованию гибели президента Ирана, готовится стратегическое соглашение о военной помощи Ирану со стороны РФ. Об этом рассказал в интервью интернет-изданию Pravda.Ru востоковед-иранист, военный эксперт, полковник СВР в отставке Владимир Онищенко.
— Что вы можете сказать о причинах катастрофы вертолёта президента Ирана Эбрахима Раиси?
— Сразу после катастрофы в Иране заработала специальная рабочая комиссия по расследованию инцидента. И в эту комиссию вошли и российские специалисты. Предложение Тегерану исходило от первых лиц нашего руководства, и иранцы сразу Россию пригласили — как страну, которая имеет колоссальный опыт в расследовании подобного рода авиакатастроф.
Многие детали трагедии ещё не выяснены до конца или не предаются огласке в случае, если есть подозрения, что был совершён теракт. Это делается для того, чтобы не нагнетать международную напряжённость.
Дело в том, что по сей день в Иране не утихают волны демонстраций в связи с похоронами президента Раиси, который пользовался огромнейшей любовью и уважением всего иранского народа. И это не выступления против существующего режима, иранский народ стихийно обвинил в гибели президента Раиси извечных врагов Ирана — Соединённые Штаты и Израиль. И звучат требования отомстить. Обстановка в Иране сейчас такая же, какой она была несколько лет назад, когда американцы уничтожили главнокомандующего Корпуса стражей Исламской революции Касема Сулеймани — также народного любимца.
С моей точки зрения, политическая обстановка в Иране, на изменение которой так уповают враги Ирана, совершенно не изменится, потому что в Иране очень сильна консолидация народа, политических сил с духовным лидером аятоллой Али Хаменеи.
— Президент Владимир Путин сказал, что делегация, которая сопровождала президента Ирана, летела на вертолёте российского производства и всё хорошо было. Это намёк на что, как вы думаете?
— Лететь на вертолёте именно американского производства Bell 212 выразил пожелание сам Раиси. Есть у нас так называемые военные анонимные источники в самом Иране. Я с ними разговаривал. Знаете, как они объясняют это? Говорят: «Президент господин Раиси — консерватор, но он либеральный консерватор, это одна из его особенностей». Он, видимо, решил, как они объясняют, продемонстрировать лояльность и уважение именно к американской технике несмотря на то, что этот вертолёт был чисто санитарным, который использовался американцами после Вьетнамской войны.
И тут ещё вот в чём вопрос… Хотя Раиси прекрасно знал, что из-за санкций американцы уже лет двадцать прекратили поставки запчастей и навигационного оборудования для всей своей авиатехники, то есть вертолёт был недоукомплектован, и несмотря на то, что синоптики давали очень плохие прогнозы по этому району, он настоял лететь на этом вертолете. Почему?
Не только для меня лично, но для многих экспертов это до сих пор пока невыясненный вопрос, на который должна дать ответ именно работа специальной комиссии по расследованию. В словах Путина также звучит прямой призыв к иранской стороне больше доверять технике российского производства. Вся наша самолётная, вертолётная техника, которая имеется сейчас в распоряжении Ирана, регулярно обслуживается. Мы наладили тщательное обучение военно-технического персонала.
Поэтому Путин обратил внимание иранской стороны на то, чтобы к нам было побольше доверия как к надёжному партнёру. Хотя иранскую позицию тоже можно понять. Мы после 1990-х годов сделали крен в сторону Запада и доверие иранской стороны было подорвано. Затем Россия совершенно позорно под давлением Израиля и лично Биньямина Нетаньяху отказалась от поставок Ирану ПЗРК С-300.
Нас иранцы просили, чтобы мы хотя бы прикрыли этими ракетами воздушное пространство АЭС в Бушере, которую мы строили не три года, как было по договору, а целых 12 лет, опять же — под давлением. И когда мы активно начали работать с Ираном, было страшно трудно пробить стену недоверия и недопонимания. Они нам заявляли прямо: «Мы вас понимаем прекрасно, вы сейчас — полуколониальная страна, каким был когда-то Иран во времена шаха Ирана Пехлеви. Мы тоже были под американским, британским влиянием, и ничего сделать не могли, а вы повторяете наш путь».
— Бывший секретарь Высшего совета нацбезопасности Ирана Саид Джалили стал одним из кандидатов в президенты Ирана, и, как думают многие наблюдатели, он наиболее вероятный победитель предстоящих президентских выборов. Как вы считаете, кто станет всё-таки президентом Ирана?
— Политика и убеждения кандидата, который сейчас на слуху, в принципе ничем не отличаются, от тех, которые были у президента Раиси. В Иране существует многоступенчатая система взаимозаменяемости политических лидеров. Там нет такого, что если пришла новая фигура, то она резко что-то изменит в политике Ирана. В Иране ничего даже под влиянием этой трагедии не изменится ни во внутренней, ни во внешней политике.
— В отношениях с Россией Иран будет прежнюю политику проводить?
— В условиях специальной военной операции, которую мы проводим на Украине, от нас отвернулись очень многие партнёры. Даже наши бывшие среднеазиатские республики: Казахстан, Киргизия, Туркменистан, — все как в рот воды набрали и, что называется, попрятались в кусты. Даже братская Армения как себя повела, тот же Никол Пашинян?
А Иран повёл себя совершенно по-другому. Он нам сейчас десятки тысяч одних только беспилотников поставляет для борьбы с национализмом на Украине. Речь идёт о расширении обучения военных специалистов в России. Там очень много наших советников. Поэтому всё налаживается.
Мы сейчас готовим очень важный документ, так называемое «Всеобъемлющее соглашение о стратегическом партнёрстве». Оно для нас важнее соглашения, которое было между Великобританией, Советским Союзом и Ираном в 1942 году, по которому мы ввели в 1942 году советские войска на территорию Ирана. Тогда это была борьба с нацистской Германией. А сейчас Иран чётко понимает, что для него угроза со стороны американцев и Израиля только возрастает. Поэтому для него сейчас тоже остались два самых надёжных партнёра в мире — это Китай и Российская Федерация.
— А что изменится в отношениях Ирана с Израилем?
— Достаточно вам сказать, что в парламенте Ирана до сих пор есть представитель иудейской общины Ирана. Обратный вариант немыслим. Чем Иран отличается на Ближнем Востоке и в мире? Мы называем это «стратегией долготерпения». Никогда Иран скоропалительно ни на что не реагирует, чтобы сразу взять ударить, отомстить, стереть с лица земли. На этом очень много спекуляций строится, что в Америке, что в Израиле. Ничего подобного. Иран не сразу ответил на удары по консульству в Дамаске, несмотря на гибель там очень видных дипломатов и политиков.
Поэтому Иран будет наблюдать, у него работает разведка, мы им очень во многом помогаем. Тегеран прекрасно осведомлён, что делается во всех океанских акваториях, на Красном море, в Персидском заливе, вокруг Йемена, Саудовской Аравии и т. д.
На всём театре военных действий у нас идёт очень тесное сотрудничество, мы им очень помогаем данными нашей разведки, в том числе и космической. И иранцы тоже нам очень помогают высвечивать всё.