Данная статья появилась в заочной полемике с рядом материалов некоммерческого центра RAND corp. (от Research and Development – «Исследования и разработка»). Удивляет, что риторика и идеологические установки, которыми оперируют политические аналитики RAND и подобных структур в отношении событий в России и на юго-востоке Украины, напоминают советские клише времен застойной эпохи Брежнева с поправкой на современную специфику, нравы и возможности средств массовой коммуникации.
Разумеется, государство, которое считает себя единственной сверхдержавой, может себе позволить говорить открытую неправду устами официального представителя. И те специалисты, которые пишут тезисы для выступлений Джен Псаки или Мари Харв и прочих «говорящих голов», пока еще отдают себе отчет в том, что их идеи базируются на фактах, противоречащих действительности.
Вопрос заключается в том, что старые кадры американского госаппарата, действительно опытные специалисты, находятся в плену традиций прошлого и в силу уже естественных причин уходят на покой, а новые еще не обладают нужными навыками анализа для адекватных действий в изменившейся обстановке и также предпочитают оперировать известными им шаблонами и методиками. Так называемое клиповое мышление, ориентированное на яркие образы, манипулятивные практики, способствует разрушению иммунитета рациональности и здорового скептицизма в оценке событий.
В результате (уж таково свойство человеческого разума) и сами аналитики, и действующие политики, которых они снабжают смысловыми заготовками, начинают действительно верить в озвученные построения, мифы и, что самое опасное, руководствоваться ими в принятии решений. Объявленный Западом бойкот празднования 70-летия Победы над гитлеризмом логически укладывается в прокрустово ложе схем, воспроизводящих претензии в адрес СССР в период Олимпиады-80. Например, такой позиции придерживается главный редактор Forbes USA Стив Форбс в публикации от 5 марта 2015 года «Тупик Путина: почему президент России пожалеет об украинском конфликте» со своим выводом в отношении тех прошлых событий: «Результат известен: СССР проиграл холодную войну и развалился» и аналогией по поводу современной России.
Между тем шаблонность мышления, отказ от его развития, учета внешних факторов, привычка к уже сработавшим и оправдавшим себя схемам – первый шаг к поражению.
Любимый враг
Культурный, экономический и политический расцвет США и стран Запада на рубеже XX–XXI веков обусловлен не изначальной правильностью либерально-демократической идеологии и выбранного курса, но глобальным геополитичеким противостоянием и конкуренцией с СССР. Советский Союз был сильным оппонентом, эффективным спарринг-партнером, соблюдавшим общие правила игры на международной арене. В противодействии и конкуренции с ним США становились центром притяжения для остального мира. Именно советская система простым фактом своего существования стала стимулом для качественного прогресса и развития мировых геополитических процессов и внутриполитической работы с обществом, его структурами в странах Запада.
Политологическая концепция «вызов-ответ» нашла свое подтверждение в великом противостоянии XX века между двумя системами на глобальной шахматной доске. Правила игры дорабатывались, совершенствовались и согласовывались одновременно с ростом профессионализма самих гроссмейстеров и членов их команд.
«Конец истории», воспетый Френсисом Фукуямой, с учетом всеобщей эйфории от краха СССР, охватившей Запад, одновременно стал и концом его собственного развития. Эффективный фитнес-тренер, державший в напряжении мировую систему, но не доводивший ее своими запросами до изнеможения или коллапса, ушел на покой, остался в истории.
Достойного оппонента, а значит, и мобилизующего внешнего вызова более не наблюдалось. Между тем нерешенные внутренние социальные, экономические, национальные и другие противоречия никуда не исчезли. И происходящие в настоящее время события в Европейском союзе, его очевидная усталость от вассальных отношений с США, пока еще робкие попытки выйти на самостоятельные ориентиры и траектории развития – характерный тому пример. 51-я Мюнхенская конференция по безопасности, прошедшая с 6 по 8 февраля 2015 года, несмотря на декларативные заявления американских и европейских политиков о единстве, как раз и показала признаки намечающегося раскола.
Щука для карася
В новом веке все политические, идеологические и культурно-смысловые изменения в стане глобального Запада осуществлялись по инерции, с учетом постепенного «переваривания» стран бывшего советского лагеря и их переформатирования под стандарты глобализации, которые задавал и диктовал единственный мировой гегемон. В самом деле, кого в качестве глобальной силы можно было тогда противопоставить США? Набирающий экономическую мощь Китай, интегрированный в мировую экономику настолько, что любое серьезное противостояние с ним приведет одновременно к ее полному краху? Лихорадку Эбола? Исламский экстремизм? Вторжение марсиан?
Лишенная существенного внешнего вызова общественно-политическая система Запада или продолжала работать вхолостую, или начинала тешить себя искусственными вызовами. В мировую политическую повестку дня стали выходить ранее второстепенные и зачастую абсурдные позиции, связанные, например, с борьбой за права ЛГБТ-активистов. В то время как действительно актуальные проблемы – экология, наркоторговля, транснациональная коррупция, торговля людьми, нехватка продовольствия и воды в отдельных регионах, незаконная миграция и т. п. – утратили значимость, переместившись из сферы публичной дискуссии в закрытые клубы профессионалов.
В плане развития массовой культуры и искусства после распада Советского Союза необходимо отметить значительный рост числа голливудских фильмов с участием бравых американских военных, спасающих свою страну и остальной мир от инопланетного нашествия. Рост значительный, как будто бы оправдывающий поиск оснований для новых ассигнований на военные нужды за счет средств налогоплательщиков на содержание громоздкого и сильно затронутого ржавчиной военно-политического механизма, на масштабные распилы и откаты в сфере американского ВПК. Ассигнований на проекты, результаты которых зачастую не имеют ни военной, ни политической, ни научной значимости.
Аналитики проспали?
Внезапная, по мнению большинства аналитиков, активизация России на геополитической арене, ее активное отстаивание национальных интересов более всего возмущают США, еще не расставшиеся с «синдромом победителя» в холодной войне, а также почивающую на лаврах многочисленную когорту советологов и кремленологов, почувствовавших себя вновь востребованными на реализации очередных проектов и исследовательских грантов (и в этом они молчаливо благодарны Путину).
Украина оказалась «переваренной» не до конца, несмотря на то, что господствующая националистическая идеология насаждалась при посредстве западных фондов и деятельности НКО, работала гораздо дольше по времени, чем, например, это происходило в предвоенной фашистской Германии, да и с учетом большего совершенства гуманитарных технологий и манипулятивных практик. Крым и юго-восток среагировали достаточно быстро. И что бы ни говорили про ведущую роль России, политическая система и функционеры нашей страны лишь поддержали инициированный народом стихийный процесс, придали ему правовую форму и обеспечили военно-политические гарантии реализации.
По мнению доктора Стивена Ларраби, «США вступили в период растущей конкуренции и напряженности в отношениях с Россией». Однако помимо ставших уже ритуальными обвинений в уничтожении малайзийского «Боинга-777» пророссийскими силами, он отмечает, что смелые действия нашей страны застали западных лидеров врасплох, чего не было, наверное, с 1964 года, когда после смещения Хрущева к власти в СССР пришло ориентированное на сохранение геополитической стабильности и внутреннюю консервацию режима малоамбициозное и достаточно предсказуемое руководство. Стивен Ларраби признает, что современный российский лидер способен к выбору оптимального времени и места удара, к неожиданным и эффектным ходам, которые выбивают из колеи его геополитических оппонентов.
В документе RAND «Украинский кризис и европейская безопасность: последствия для Соединенных Штатов и американской армии» также подтверждается, что продемонстрирована новая модель российского военного мышления, в которой сочетаются традиционные инструменты русской военной идеи с новыми акцентами на внезапность, уловку и работу в условиях стратегической неопределенности.
В этом же материале опровергаются два доминировавших на протяжении последних полутора десятков лет утверждения: Европа в целом стабильна и безопасна (и США должны уделять больше внимания другим направлениям своей политики) и Россия стала скорее партнером, чем противником. Выдвигается даже тезис о возможности военных действий со стороны России против восточноевропейских членов НАТО. Отсюда делаются выводы о необходимости одновременно роста военного присутствия США в этом регионе и требования к странам – членам НАТО по увеличению ассигнований на военные нужды, параллельное развитие коллективных сил быстрого реагирования.
Последнее в условиях перманентного экономического кризиса связано с тем, что решение внутренних (и прежде всего экономических) проблем пытаются переложить с больной головы на относительно здоровую. Логично предположить, что собственные военные расходы и заказы стран НАТО оздоровят экономику США, а внешний вызов сплотит дрогнувшие ряды европейского братства, прекратит разброд и шатание, даст общую цель в «холодной войне 2.0».
В документе «НАТО нужна всеобъемлющая стратегия в отношении России» отмечается, что «Россия осуществляет вторжение на Украину, включая аннексию Крыма, в связи с ее жестким неприятием евро-атлантической интеграции», делается установка на то, что «НАТО в тесном сотрудничестве с ЕС должно перехватить инициативу, чтобы активно добиваться мира и стабильности на континенте и найти общий путь для развития».
При этом во главу угла поставлен абсолютно ложный исходный посыл: Россия в обязательном порядке по украинскому сценарию должна атаковать одну или несколько стран Балтии (Эстония, Латвия и Литва). Просто так, без повода, исключительно в силу необъяснимого рецидива имперских амбиций, ревности по поводу указанной интеграции. Русскоязычное население этих стран и его интересы оставлены за скобками вашингтонской политики и заранее принесены в жертву, как и в случае с Донбассом.
Уверенность в собственной непогрешимости, отсутствие адекватной оценки и далее будут приводить к росту числа ошибок и просчетов в американской внешнеполитической деятельности. До тех пор, пока их количество и значимость не достигнут критических показателей, ставящих сами США и страны Запада на грань коллапса или тупиковой позиции «экспорта нестабильности», военного противостояния с нарождающимися новыми центрами силы и точками притяжения.
Нафталиновая идеология
Сформулированные идеологические платформы в отношении России не блещут новизной и балансируют между концепцией военно-политического доминирования и «стратегией уязвимых мест» Бжезинского, идеями «подрыва и ослабления советского могущества», «создания коалиции» против «империи зла», «поддержки внутренней оппозиции», которые так хорошо знакомы на примере истории 70–80-х годов.
Первая предложенная специалистами RAND стратегия – «наказание и разъединение» – связана с ожиданием российской агрессии в отношении стран – членов НАТО. Единственным препятствием к этому является коллективная способность угрозы значительно (неприемлемо) наказать Россию.
Вторая стратегия – «устойчивость и взаимодействие» – фокусируется на угрозах со стороны российской политической, экономической и военной систем и сосредоточена на нивелировании дестабилизирующих воздействий путем укрепления устойчивости членов НАТО и ограничения их уязвимости как на институциональном уровне, так и в плане повседневной политической активности.
Вторая стратегия, по мнению экспертов RAND, предпочтительнее, очевидно, ввиду вероятности «неприемлемого ущерба» для самих США и ЕС.
Примером ее реализации на уровне СМИ являются игнорирование событий вокруг 70-летия Победы в Великой Отечественной войне в России и противодействие российским мотоциклистам, объявленным «агентами Путина», а также запрет на объективное всесторонне освещение процессов и событий на Украине, которое может вскрыть правду националистической сущности марионеточного киевского режима.
Правда о событиях в Донбассе в состоянии сместить проамериканские правительства большинства европейских государств, население которых, даже будучи закормлено идеями «тождества гитлеризма и сталинизма», русофобскими установками, никогда не простит руководству создания «четвертого украинского рейха», пускай и в формате фарса.
Общим для всех планов RAND является курс на геополитическую изоляцию России, отказ от попыток понять ее логику и мотивацию, что в условиях глобализировавшегося мира является шагом назад для развития всей цивилизации.
Стратегия взаимодействия
К сожалению, при анализе отмеченных документов, созданных под руководством авторов, мыслящих стереотипами холодной войны во взаимодействии с Россией, убеждаешься – у США и НАТО напрочь отсутствуют даже признаки конструктивной третьей стратегии, а именно «равноправного сотрудничества и общего развития». В которой равно заинтересованы помимо самой России как США, так и страны ЕС для сохранения стабильности и обеспечения безопасности, нераспространения экстремистских и террористических учений.
Ключевыми позициями такой стратегии являются:
1. Общее признание факта первичности и ошибочности внешнего вмешательства со стороны Запада во внутренние дела Украины и соответствующих обоснованных вынужденных ответных действий России, отсюда обоюдное бремя и ответственность по восстановлению экономики и социальной сферы страны. Равно как отказ от дальнейшего вмешательства в гражданское противостояние на стороне одной из сил.
2. Признание наличия на Украине националистических и профашистских сил, радикальной идеологии «украинизма», противоречащих основным демократическим ценностям, которые разделяют и США, и ЕС, и Россия, и все государства – члены ООН; одновременно – создание условий для денацификации всех сфер жизни и стабилизации политической системы Украины с учетом интересов регионов и всех наций, уголовного преследования преступников.
3. Обоюдное признание факта наличия суверенных национальных интересов России, США и ЕС, отличающихся друг от друга, права на их отстаивание путем переговоров и диалога на основе компромиссов.
4. Признание необходимости поддержки общих правил взаимодействия, многовекторности мировой политики, исключающей двойные стандарты.
5. Отказ от идеи наличия универсальных для всей истории и для всего мира идеологических догматов, в частности преодоление «комплекса победителя», мессианство, как США, так и любого другого государства на планете.
Без конкуренции никуда
Обратная сторона рассуждений о современном противостоянии США, части ЕС и России имеет позитивный контекст. На долгосрочную перспективу для самих стран Запада выгоден идеологический и политический проигрыш на территории Украины. Конкретные политики получат «незачет», потеряют свой авторитет и выйдут за рамки публичной сферы. Новая генерация лидеров, пришедшая к власти в результате демократических выборов, даже при негативном настрое по отношению к России сможет провести «работу над ошибками» и в конце концов займется внутренними проблемами своих стран.
В этих условиях идея геополитического развития «вызов-ответ» приобретает несколько другой формат: победитель предлагает эффективные и справедливые в данных конкретных исторических обстоятельствах правила и способы взаимодействия. Его основной конкурент соглашается, но одновременно работает над более эффективными и адекватными ответами, формирует свои контуры глобального будущего.
Текущая задача для российской внешней политики – предельно точно, емко и кратко формулировать сценарий будущего, устраивающий большинство мирового сообщества, справедливые правила взаимодействия с опорой на существующие международные институты. Идея проста: если мы не можем устраивать глобальное противостояние, не разумнее ли просто договориться? Услышать друг друга, избавиться от деструктивных стереотипов и предрассудков? Залог выживания, развития и прогресса мировой цивилизации заключается именно в ее разнообразии – культурном, экономическом, политическом – и одновременно способности разных сторон ради общих целей вести диалог и адекватно оценивать действия друг друга без опоры на идеологическую схоластику, пережитки прошлых эпох.
Россия прошла период деструктивной адаптации к изменившимся мировым условиям с момента краха СССР, этот болезненный и беспокойный этап обновления, в отличие от США и НАТО, которые остались на прежней стадии и не в состоянии сгенерировать новое идеологическое содержание и сценарии собственного и глобального развития для мира без катастрофического внутреннего кризиса или попыток его конвертации во внешнеполитическое и военное противостояние – неважно, с Россией, Китаем или мифическими «зелеными человечками».
Антон Дождиков, заместитель директора Центра перспективных разработок в сфере образования
Опубликовано в выпуске «Военно-промышленного курьера» № 19 за 27 мая 2015 года