Та стремительность, с которой Египет, Турция и Пакистан выразили поддержку организованной саудитами операции против Йемена, вызвала массу вопросов. Конечная цель Эр-Рияда в этой войне очевидна – «противостояние иранской экспансии». Но разделяют ли эту цель Каир, Анкара и Исламабад? Или же участием в коалиции и поддержкой «Решительного шторма» они пытаются решить в первую очередь свои проблемы?
Впрочем, сколь стремительно «коалиция решительных» возникла, столь же быстро начали множится «непонятности», связанные с главным вопросом – чего же она хочет добиться в Йемене? С устремлениями Эр-Рияда и возглавляемого им «священного союза монархий Персидского залива» все более чем понятно – не для того после «арабской весны» они ставили президентом Мансура Хади, чтобы сейчас позволить выкинуть его из страны подозреваемым в связях с Ираном хуситам, которые, вдобавок, заключили союз с ненавистным саудитам бывшим главой государства Али Абдаллой Салехом.
План «Решительного шторма» предполагает два варианта того, что можно было бы считать победой. Программа-максимум предусматривает возвращение Хади к власти и установление лояльными ему силами, поддержанными коалицией, контроля над всей страной. Программа-минимум более скромна и будет считаться выполненной в случае, если хуситы и сторонники Салеха будут вытеснены на Север страны, в некий анклав, который будет блокирован с воздуха, земли и моря. А кроме того, еще и международными санкциями, которые сейчас дипломаты «Священного союза» пытаются продавить в ООН, ожесточенно и агрессивно дискутируя по этому поводу с российскими и китайскими дипломатами.
Главная проблема в достижении что программы-максимум, что программы-минимум заключается в том, что без наземной операции ни один из этих вариантов не может быть реализован. Ударами с воздуха добиться поражения тех, кого саудиты называют «мятежниками» и «иранскими марионетками», невозможно. Что, собственно, вчера, 2 апреля, хуситы и доказали, когда не обращая внимания на бомбардировки коалиции и преодолев сопротивление сторонников Хади взяли президентский дворец «Эль-Маашик» в Адене, установив контроль над этим городом, столицей Юга страны.
Но провести наземную операцию силами своих армий «Священный союз» не в состоянии. «Щит Залива» накачан самым современным оружием, расходы монархий на военные нужды одни из самых высоких в мире. Но воевать – некому. Хуситы и сторонники Салеха – это не шииты Бахрейна. С 1962 года они периодически устраивали «Вьетнамы» для интервентов, и хваленые саудовские гвардейцы для них – враг, мягко говоря, не самый серьезный. Поэтому саудиты рассчитывают, что бремя наземной операции взвалят на себя примкнувшие к «Священному союзу» египтяне и пакистанцы, а в создании сил, верных Хади, примут участие турецкие инструкторы, раз уж Анкара заявила о поддержке «Решительного шторма». Тут-то и начинаются щекотливые вопросы…
Что движет Эрдоганом?
Резкие антииранские заявления, сделанные турецким президентом в связи с ситуацией в Йемене, стали, пожалуй, одной из самых больших сенсаций, связанных с началом операции «Решительный шторм».
«Стремление Ирана к господству в регионе становится невыносимым… Иран и поддерживаемые им террористические группировки должны оставить Йемен в покое… Иран борется с «Исламским государством» только для того, чтобы занять его место», − таковы были выражения, которые публично употреблял Эрдоган, логично завершив свою речь обещанием «всяческой поддержки», которую Турция готова оказать Саудовской Аравии и «коалиции решительных».
Вполне естественно, что Тегеран не оставил без ответа подобные выпады. Последовали не менее жесткие заявления иранских политиков, а визит Эрдогана в Исламскую республику оказался под вопросом. В новейшей истории ирано-турецких отношений бывало, конечно, всякое, вплоть до высылки дипломатов, но до манипуляций с визитами на высшем уровне дело еще ни разу не доходило. Создавалось впечатление, что количество кризисных явлений в отношениях между Тегераном и Анкарой внезапно переросло в качество, и турецкий президент всерьез намерен объявить о присоединении страны не только к антийеменской, но и к антииранской коалиции.
Но руководство большинства арабских стран заявления Эрдогана встретили с откровенным подозрением. «Многие думают, что он своей воинственной риторикой пытается укрепить свои связи с монархиями Залива, которые конфликтуют с Турцией из-за связей Эрдогана с братьями-мусульманами. Мало кто верит, что он на самом деле готов действовать против Ирана», − заявил один из представителей «Священного союза» в интервью влиятельному изданию Al-Monitor.
И это действительно так – в основе заявлений Эрдогана лежат сугубо практические мотивы, мало связанные и с антииранизмом, и с конечными целями Эр-Рияда в Йемене, и с идеями «неоосманизма», в которых турецкого президента давно подозревают некоторые эксперты. Разумеется, Анкару откровенно раздражает политика Тегерана в Ираке и Сирии. Но не настолько, чтобы открыто и всерьез конфликтовать по этому поводу. Эрдогана сейчас больше занимают другие вопросы. В первую очередь – состояние турецкой экономики.
Как явствует из недавно опубликованных отчетов Стамбульской промышленной палаты, уровень задолженности 500 крупнейших компаний страны по отношению к их капиталу составил 132,4%. Общая сумма внешней задолженности частного сектора составляет сегодня уже 280 миллиардов долларов, что вполне обоснованно расценивается и правительством, и экономистами как серьезная проблема.
Анкаре сейчас крайне необходимы «горячие деньги» − краткосрочные инвестиции для поддержания финансовой стабильности. Эти деньги есть у монархий Персидского залива и, демонстрируя свою поддержку политики Эр-Рияда, Эрдоган пытается получить к ним доступ.
Ну и, при случае, умножить свой политический капитал, выступив посредником между воюющими в Йемене сторонами. То есть голый расчет и полное нежелание сколько-нибудь всерьез воевать за саудовские интересы. О чем, кстати, вполне недвусмысленно выразился и министр иностранных дел Турции Чавушоглу, пояснив, что поддерживать-то Саудовскую Аравию Анкара, конечно, поддерживает, но ни о каком военном участии в «Решительном шторме» не может быть и речи. А вот в плане организации «политического диалога» − пожалуйста.
Каир отрабатывает долги. И не только…
Каир имеет свою печальную историю участия в йеменских конфликтах, в первую очередь – во время развернувшейся в стране гражданской войны 1962-1970 годов. На пике междоусобицы численность египетского контингента в стране составляла около семидесяти тысяч человек. Общие потери египтян составили тогда 26 тысяч, из которых десять тысяч – погибшие. Военная операция в Йемене, которую иногда называет «египетским Вьетнамом», серьезно обескровила Каир, поставила страну на грань финансового коллапса и послужила одной из причин сокрушительного поражения в арабо-израильской войне 1967 года.
На первый взгляд, сегодня история повторяется. Экономика Египта задыхается в тисках кризиса, Синай и ливийская граница по сути стали настоящими фронтами войны с исламистами. И решение ас-Сиси принять участие в «коалиции кающихся» представляется откровенной авантюрой, обусловленной только и исключительно тем, что его команде приходится «отрабатывать» те 23 миллиарда долларов, которые были получены Каиром и египетскими военными с июля 2013 года, после свержения ставленника местных «братьев-мусульман», президента Мухаммеда Мурси.
Но «повторением пройденного» все выглядит только на первый взгляд. Да, Абдул Фаттах ас-Сиси «отрабатывает» долги. И кроме того, демонстрируя поддержку Эр-Рияду, стремится обеспечить инвестиции, обещанные ему «Священным союзом» на состоявшемся в нынешнем году экономическом форуме в Шарм-аль-шейхе. Но ас-Сиси не был бы самим собой, если бы участием в «коалиции решительных» не попытался решить целый ряд проблем как своего правительства, так и Египта в целом.
Никакого идеализма в отношениях с Эр-Риядом у Каира нет, а участие в операции в Йемене, с учетом уроков истории, сугубо ограничено. Умирать за саудовские интересы египетская армия и в мыслях не собирается.
Основные цели, которых Египет стремится сейчас достичь, заключаются в следующем:
Во-первых, Каир намерен обеспечить стратегическую безопасность Суэцкого канала, которая тесно связана со беспрепятственным прохождением судов в Баб-эль-Мандебском проливе, соединяющем Красное море с Аденским заливом.
Этот вопрос для Египта имеет огромное значение хотя бы потому, что только за 2014 год доходы от деятельности канала составили 5,4 миллиарда долларов. А кроме того, сегодня идет строительство его «дублера», «Суэцкого канала-2», протяженностью 72 километра, который, как полагают и египетские власти, и инвесторы, «превратит страну в один из крупнейших промышленных центров в мире и сделает его центром мировой экономики». И вдобавок, практически утроит доходы Каира от контроля за этими транспортными артериями.
По большому счету, Египту совершенно безразлично, с кем бороться за то, чтобы и Суэцкий канал, и его дублер действовали бесперебойно – с пиратами, хуситами, с кем угодно, лишь бы выйти на запланированный в 2023 году уровень дохода от прохождения судов почти в 14 миллиардов долларов. Борьба с «иранской экспансией» совершенно не входит в планы египетского руководства, и как только желаемая цель – относительная безопасность канала и пролива будет достигнута – Каир под разными предлогами начнет уклоняться от сколько-нибудь серьезного участия в «коалиции решительных».
Во-вторых, заявив о своей поддержке интересов Саудовской Аравии, Египет стремится улучшить отношения с США, а точнее – добиться возобновления американской военной помощи.
Что, собственно, ему и удалось, поскольку Вашингтон уже объявил о возобновлении военного сотрудничества с Каиром. В состоявшемся на днях телефонном разговоре с египетским президентом, Барак Обама также подтвердил, что после длительного перерыва Вашингтон готов возобновить сотрудничество и по ряду других вопросов, в том числе в обеспечении безопасности Синая и ливийской границы.
Ас-Сиси и здесь подтвердил свою репутацию «мастера политической балансировки» − заставил саудитов и США оплачивать операцию по обеспечению безопасности Суэцкого канала, которая нужна в первую очередь Каиру. Но имеет ли это отношение к поддержке саудовской «иранофобии» и поможет ли Эр-Рияду в достижении конечных целей операции в Йемене? Весьма сомнительно.
Тема участия в «Решительном шторме» Исламабада требует отдельного разговора. Замечу лишь, что хотя бизнес «семьи» нынешнего премьера Наваза Шарифа тесно связан с финансовыми интересами династии Саудитов, ни пакистанская элита, ни армия не намерены ради этого участвовать в саудовской авантюре. «В случае прямого вторжения в королевство мы мгновенно придем на помощь», − открыто заявляют они, − «но ведь прямой угрозы Эр-Рияду сейчас нет?»
В итоге, широко разрекламированное единство «коалиции решительных» представляет собою не более чем миф. Те, кто всерьез намерен бороться с «иранской экспансией в Йемене», участники монархического «Священного союза», не имеют для этого серьезных военных возможностей. Те, кто этими возможностями обладает, стремятся извлечь из своей поддержки «Священного союза» максимум финансовых и политических выгод, при этом совершенно не собираясь всерьез воевать ни за интересы Эр-Рияда, ни против Ирана.
Игорь Панкратенко, специально для Iran.ru
03.04.2015
Источник: Iran.ru
Аравийский плацдарм, подготовка к Третьей мировой?
Весь Аравийский полуостров сейчас охвачен войной. Саудовская Аравия в течение нескольких дней сумела создать союз десяти арабских (суннитских) стран, чтобы противостоять восстанию в Йемене. Характер этого восстания до сих пор неясен, но очевидно, что у него есть два составляющих элемента. С одной стороны, оно носит антиамериканский характер, и официальный Вашингтон вынужден был убирать свою военную базу, эвакуировать граждан США. А, с другой стороны, у этого восстания явно шиитский характер. Этим и объясняется союз суннитских арабских стран — Саудовской Аравии, Катара, Объединенных Эмиратов и т.д. — против него.
Еще неясно, кто противостоит Саудовской Аравии. В любом случае там царит полный хаос, и сейчас война уже практически захватила почти весь Аравийский полуостров.
Надо учесть, что на этой войне много фронтов, и не все они однозначны. Например, так называемое Исламское государство действует против Сирии и Ирака, это очевидно. Сейчас идёт новая война на юге полуострова, значит, по меньшей мере, часть этой войны — это борьба суннитов против шиитов.
Другой фронт — Турция на севере, которая имеет свои планы оттоманского расширения. Значит, Турция — это особый союзник Саудовской Аравии. Особый потому что они тоже хотят воевать против шиитов, учитывая, что они связаны с "Хезболлой" в Ливане, Хамасом в Палестине. Поэтому Турция имеет свои планы, и, одновременно, она частично участвует в борьбе против Исламского государства.
Третий фронт. Соединенные Штаты Америки действуют практически хаотично и против Исламского государства, и против Сирии. Но в то же время секретные службы Великобритании явно оказывают помощь Исламскому государству военным вооружением, информацией и т.д.
Плюс курды в Ираке и Турции борются практически самостоятельно, и они готовы объединиться со всеми, кто им поможет в их борьбе.
С Египтом — тоже очень неоднозначная ситуация. Египет, с одной стороны, провозглашает солидарность с теми, кто выступает против Исламского государства в Ливии, а с другой — провозглашает солидарность с Саудовской Аравией в Йемене. Так что непонятно, что происходит в Каире.
Всё это позволяет понять, какой хаос царит на Аравийском полуострове. А кто создавал этот хаос? Без сомнения, в первую очередь — Соединенные Штаты Америки. И ещё обратим внимание на того, кто пока очень мало виден — Израиль. Израиль не только присутствует, задействован в этом хаосе, но это один из — возможно, самый важный — компонентов этого кризиса, этого кошмара.
Если посмотреть, куда летят бомбардировщики Израиля, на кого направлены их удары, то очевидно, что они воюют против Башара Асада. Это ясно. Но в то же время очевидно, что, как ни странно, секретные службы и военные Израиля помогают Исламскому государству,
Обратим внимание, как вёл себя в последнее время господин Нетаньяху. Его действия достаточно ясны и очевидны. Когда израильский премьер летит в Вашингтон и, минуя президента Америки, идет в Сенат и срывает там овации, то это факт не только беспрецедентный, но и ясно показывающий, что Обама — почти мертв как политический деятель, который уже не влияет на события, по меньшей мере, влияет только отчасти, и, по существу, потерял власть в Америке почти за два года до окончания президентского срока.
Значит, за спиной Исламского государства стоит Израиль, и одновременно стоят Саудовская Аравия, Катар. Они платят деньги, тогда как Израиль, вне всякого сомнения, дает практически все, что можно в техническом плане: и ноу-хау с точки зрения коммуникаций, электронного наблюдения и управления операциями.
Значит, Обама вне игры, но Израиль в игре. И в игре вместе с суннитами.
Говорят, что госпожа Нуланд, помощник госсекретаря США по делам Европы и Евразии, сказала несколько дней назад министру иностранных дел России Сергею Лаврову: "Вы еще не поняли, что в Вашингтоне руководит не Обама, а господин Дик Чейни". Я думаю, что это не "утка", а реальный разговор. Конечно, я не знаю наверняка, правда ли то, что она это прямо сказала Лаврову, но я считаю, что эту фразу она могла бы сказать, поскольку реальность именно такова.
И вот уже не предположение, а то, что писали в "Нью-Йорк таймс" и других газетах: что Израиль активо работал на подрыв переговоров между Западом и Ираном. Они активно действовали, шпионили, чтобы эти переговоры зашли в тупик, чтобы они сорвались.
Какой можно сделать вывод? Когда мы смотрим на хаос, который создавался на Аравийском полуострове и вообще в зоне Ближнего Востока, неважно, откуда ты смотришь на эту ситуацию, всегда Иран — это главная мишень. Почему? Потому что шиитский Иран — самый главный противник для суннитов, в первую очередь — для Саудовской Аравии и других стран Персидского залива. Но это одновременно самый главный враг Израиля.
И я подозреваю, что это — один из элементов, усиливающих позицию Израиля и Нетаньяху, который, между прочим, получил мандат на формирование нового правительства. Они просто считают, что если Америка и Запад дойдут до определенного соглашения с Тегераном, то военный зонтик США, который защищал и Саудовскую Аравию, и Израиль, может закрыться. Они боятся, что они потеряют это прикрытие со стороны Америки.
Более того, Америка в нынешнем состоянии, без руководства по существу, выглядит слабой. И с каждым днем все менее способна управлять ситуацией, держать ее под контролем. Поэтому и Израиль, и Саудовская Аравия ищут способы самостоятельно защитить себя. Найти другое прикрытие, защиту очень трудно. Но всё-таки лучше подготовить ситуацию, чтобы защититься. А Иран в любом случае и для Саудовской Аравии, и для Израиля — фундаментальный враг, смертельный враг. Поскольку Израиль боится, что Иран может просто разрушить государство Израиль.
И третий элемент этой ситуации — это американские "неоконы". На мой взгляд, они более фанатичны, чем все остальные вместе взятые. Иран для них — это последнее звено в цепочке тех войн, которые они спланировали и осуществили: сначала в Афганистане, потом в Ираке, потом в Ливии, потом в Сирии. Иран — конец этой операции, и он, между прочим, предопределён уже давно: ещё тогда, когда президентом США был Джордж Буш, а вице-президентом — Дик Чейни. И это было бы окончанием всей операции, смысл которой — практически тотальный контроль энергетических резервов "Большого Ближнего Востока", составляющих более половины мировых запасов.
Итак, есть альянс, трио. Один компонент — Саудовская Аравия и сунниты, второй — Израиль, третий — американские неоконы. Если все три компонента соединятся, появится серьёзная предпосылка для широкомасштабного наступления против России и против Китая. Так что положение очень серьёзно, поскольку мы находимся в решающей фазе подготовки к Третьей мировой войне.
Джульетто Кьеза
03.04.2015
Источник: zavtra.ru