Президент Франции Эммануэль Макрон продолжает оставаться главным ньюсмейкером Запада, разыгрывая из себя ястреба, готового к войне с Россией. В ходе состоявшихся в Вашингтоне тройственных переговоров президента США Джо Байдена с Макроном и немецким канцлером Олафом Шольцем, французский «наполеончик» со свойственным ему эпатажем призвал собеседников занять по отношению к России ситуацию «стратегической двусмысленности». Заставить Москву «гадать» о действиях Запада, убрав со стола переговоров все красные линии, зато оставив военные варианты.
До этого, в конце февраля, начиная свой виртуальный «крестовый поход» против России, Макрон назвал события на Украине «экзистенциальной» угрозой Западу. И заявил, что если Россия, которую он считает «противником», победит, у Франции и у Европы более не будет безопасности. При этом Макрон всячески убеждает союзников по НАТО, что введя войска, он якобы не намерен добиваться эскалации. Будто бы функции французского контингента – подготовка военнослужащих ВСУ и разминирование. А российский МИД тем временем буквально ловит его на фактах, в соответствии с которыми в готовность к отправке приведена первая батальонная тактическая группа (БТГ) из состава Иностранного легиона численностью около 1,5 тыс. военнослужащих.
Нестыковки очевидны. Полторы тысячи, строго говоря, это не батальон, это – полк, а в определенных случаях - даже бригада, а подготовку ВСУ если и можно вести в тылу, то разминирование – никак; более того, оно осуществляется как правило в преддверие наступательных действий, в ходе наступления, а также на занятой территории. Следовательно, по выполняемым задачам французам и прочим, составляющим легион, придётся находиться в боевых порядках, причём собираются они на Украину, как видим, с прицелом на наступление, демаскируя тем самым западные публичные россказни о «стратегической обороне», в которую-де перешли ВСУ. Кстати, о такой оборонительной стратегии, интересами которой следует ограничить военную помощь Киеву, между собой договорились как раз Байден и Шольц во время январского визита канцлера ФРГ в Вашингтон. Это придает инициативам Макрона, обнародованным в их компании, несколько другое звучание, особенно в свете того, что термин «стратегическая двусмысленность» заимствован у США, которые его используют для обозначения политики на тайваньском направлении.
Отмечается, что ни Байден, ни Шольц амбиций Макрона не поддержали, не выразив желания участвовать в подобной авантюре. В связи с этим западные СМИ делают особый упор на заявлении «наполеончика», что если по французским войскам на Украине будет нанесен российский удар, то Париж не станет запрашивать помощь НАТО в рамках 5-й статьи Вашингтонского договора. Между тем ранее Байден запугивал страны Североатлантического альянса, что если Владимир Путин победит на Украине, то он непременно вторгнется в Европу. Впоследствии подобная идиотская, явно провокационная деза с западных верхов звучала всякий раз, как из Москвы, тоже с самых верхов, включая Кремль, заявились опровержения этой глупости. История не знает примеров, чтобы российские войска вторгались на Запад иначе как по просьбам самой западной стороны, в рамках союзнических обязательств с Западом же или после западных нападений с целью разгрома агрессора в его же логове.
Что за игру ведёт Макрон? Глава российского МИД Сергей Лавров считает, что он «делает заявления о возможной отправке войск на Украину, чтобы понравиться Вашингтону и спровоцировать союзников по НАТО». В том же самом уверен сенатор Алексей Пушков, полагающий саму идею ввода войска возможно «не принадлежащей французскому президенту», которую «он, возможно, выполняя определенную роль, её лишь озвучивает». Правда, Пушков допускает и другой сценарий: что Макрон, не исключено, что играет в свою игру, собираясь «стать лидером Запада, пусть и символически», рассчитывая, что война окажется «виртуальной». Грубо говоря, по И.А. Крылову, «без драки – в большие забияки». Китайский военный эксперт Чэнь Си, часто высказывающийся по теме украинского конфликта, уверен, что французский президент действует в русле «воинственной антироссийской риторики западных стран», которую, однако США и НАТО опровергают практической политикой, «единогласно заявляя об отсутствии риска реальной конфронтации». В пользу этой версии свидетельствуют не только осторожные заявления Байдена, но и примирительные высказывания госсекретаря Энтони Блинкена, генсека НАТО Йенса Столтенберга и постпреда США при НАТО Джулианны Смит. Россия, по их словам, занята на украинском ТВД. И ничто не свидетельствует об ее желании экспорта конфронтации в Европу. А американские СМИ со ссылкой на источники в Госдепа и Пентагоне утверждают, что поведение Макрона союзников по НАТО «ошеломляет».
Сказать по совокупности этих фактов что-то определённое невозможно. Поэтому следует, как в шахматах, посчитать варианты. Попробуем. Первый сценарий прост как лом. Макрон действует по своей инициативе. Причем, действует импульсивно. То он предлагает Владимиру Путину «олимпийское перемирие» на Украине, а то теперь вместо этого сам лезет в авантюру, рискуя срывом парижской Олимпиады, если во время игр во Францию потекут контейнеры с «грузом 200», которые моментально окажутся в объективах мировых СМИ. Правда, здесь может быть и другой расчет. Возможно, «наполеончик» намеревается прикрыться Олимпиадой от возмездия в случае, если французский контингент «потеряет берега» и ударит по «коренной» российской территории. Макрон всерьёз думает, что это его спасет?
Второй сценарий – противоположный: Макрон – полная марионетка Байдена, и ему поручено выкатить «пробный шар». Не имея возможности просчитать российскую реакцию на появление контингентов НАТО на Украине, опасаясь подставить весь блок, его политическое руководство «поручает» Макрону «попробовать», чтобы «посмотреть». В пользу этой версии и засылка подразделения из состава Иностранного легиона. Хотя статус легионеров – не наемники, а комбатанты, ибо легион относится к сухопутным войскам Франции, все же он находится в прямом подчинении не НАТО, а президента Пятой республики, с НАТО не ассоциируется. Так проще и безопаснее, могут посчитать в Вашингтоне. В эту версию укладывается дистанцирование Байдена, который однозначно проигрывает Дональду Трампу борьбу за риторическое «мирное урегулирование», а здесь он может сказать: «Пока Трамп работает языком, я-де уже предотвратил прямое столкновение НАТО с Россией». Сторонняя позиция Шольца – другой природы; он твердо знает географию и понимает, что путь из Москвы на Париж лежит через Берлин, и другой дороги нет.
Третий вариант: всю диспозицию предстоящих событий разрабатывает не только не Макрон, но даже и не Байден с Госдепом и Пентагоном; этим занимаются стратеги «глубинного государства». В пользу такого поворота аналитической мысли говорит недавний визит в Лондон Барака Обамы, его обещания «летних сюрпризов», а также публичные выступления СМИ и лиц, в той или иной мере связанных с «глубинной закулисой». Речь идет прежде всего о программной, настаиваем на этом, статье в лондонском The Economist, символически опубликованной 24 февраля т.г., во вторую годовщину СВО. Это заявка на встречную контригру против запущенной в феврале 2022 года российской «военной» мизансцене. Потому что она поменяла всю глобальную информационную картинку.
Вот тут, внимание, очень большой подводный камень. Если Макроном поверх официального Вашингтона дирижирует «закулиса», а об этом может говорить его такая же тесная связь с Банком Ротшильда, как и авторов материала в The Economist, то очень не исключено, что Россию там пытаются поймать «на живца», роль которого «наполеончику» и поручена. Далее в этом сценарии очень много неизвестных, связанных с тем, что может состоять в конечных планах наших противников. Одно дело, если речь идет о том, о чем писал в Foreign Affairs экс-постпред США в НАТО Иво Даалдер: повод должен быть использован для обеспечения максимального присутствия НАТО на Украине, но без пересечения красных линий, то есть без непосредственного участия войск альянса в военных действиях. Даже в этом случае риск эскалации конфликта с втягиванием НАТО очень велик. Например, натовцы заменяют соединения и части ВСУ на белорусской границе, которые перебрасываются на фронт, останавливая наше наступление в Донбассе. После чего Россия начинает наступать с севера на Киев или на Западную Украину, прорывая оборону именно натовцев; они ведь действуют за пределами, а не внутри зоны ответственности блока.
Но есть и еще более радикальный сценарий: что Россию пытаются спровоцировать так, как в свое время Саддама Хусейна, которого посол США в Багдаде в канун атаки на Кувейт в 1990 году убедила, что США в ответ «не дернутся». И тем самым заманила в ловушку. Россия сегодня – не Ирак тридцатилетней давности, с нами такие игры, как говорится, «чреваты», но если политическое решение о развязывании большой войны Западом уже принято, и вопрос перекочевал в сферу сугубо военного планирования, то сбрасывать со счетов такую вероятность было бы опрометчиво. Что на это может указывать? Как раз рассуждения Макрона о том, что при российском ударе по французам он не намерен запрашивать помощь НАТО. Сейчас он так говорит, но слова к делу не пришьешь, и когда сложится конкретная ситуация – поступит иначе, мотивационное прикрытие отыщется. Есть еще одно объяснение тому, что вариант с «живцом» как минимум нельзя исключить. В свое время эту же тему Запад разминал в отношении Польши, власти которой рвались на Западную Украину. США тогда действительно дистанцировались от этого авантюризма, предупредили поляков и примкнувших к ним прибалтов, что те действуют на свой страх и риск, а Россия их «профилактировала» решением о переброске в Белоруссию тактического ядерного оружия и ударом по львовской Академии сухопутных войск ВСУ. После этого разговоры стихли, и поляки никуда не пошли. А как будет на этот раз? Ситуация-то очень похожая. И до какого уровня эскалация может дойти, непонятно; скажем прямо, до любого, без ограничений.
Наконец, четвёртый и самый неожиданный сценарий. В мае в Париж с ответным визитом прибывает председатель КНР Си Цзиньпин, год назад принимавший Макрона в Пекине и Гуанчжоу. Тогда французскому президенту было обещано немало «плюшек» - преференций в торговле с Китаем при условии «стратегической автономии» Парижа от Вашингтона. Только что, завершая процесс подготовки к переговорам на высшем уровне, Пекин посещал глава французского МИД Стефан Сежурне. И требовал от Китая организовать нажим на Россию. И еще: в Париж председатель Си направится только после встречи с президентом Владимиром Путиным, который прибудет в китайскую столицу после инаугурации, традиционно намеченной на 7 мая, ну и после парада Победы.
На наш взгляд, нельзя исключить, что спекулируя на украинской теме, Макрон сейчас просто повышает ставки в диалоге с Пекином, ибо уровень его заинтересованности в сотрудничестве с КНР в прошлом году, зашкаливая, даже приобретал форму недвусмысленных критических экивоков в адрес Вашингтона. И выбор, который сейчас стоит перед Макроном, заключается в открытии/закрытии возможностей экономического развития, связанных с китайской модернизацией, которые Франции не может (и не хочет!) обеспечить Вашингтон. Номинально Макрон выбирает между экономикой и безопасностью, но как написал тот же Даалдер, только в другой, более ранней статье, французские президенты, начиная с Шарля де Голля, всегда грешили оборонческим популизмом, заигрывая с противниками США. Потому, что понимали: Вашингтон в случае реального конфликта никуда не денется и помощь окажет.
Какой из перечисленных сценариев окажется настоящим, гадать не будем – не наша задача. Скоро узнаем.
Владимир Павленко