Сегодня многими принято считать, что управление Центральной Азией в советское время соответствовало принципу «разделяй и властвуй». Однако национальная политика Москвы в ЦА была куда более сложной и даже скорее соответствовала принципу «объединяй и властвуй». Об особенностях формирования центральноазиатских республик в контексте национального вопроса читайте в статье Шохрата Кадырова.
Исторические особенности формирования центральноазиатских наций
Современные титульные нации центральноазиатских республик не являлись нациями в классическом западном понимании (первые национальные государства получили окончательное формирование в XVII в. после Тридцатилетней войны в Европе). Скорее они представляли из себя этносы, включающие внутри себя большое количество субэтносов (родов или племен). Таким образом, их даже правильно было бы называть суперэтносами или этническими обществами. У них много особенностей, сильно отличных от структуры национальных государств.
В этих суперэтносах самоидентификация шла не по признаку принадлежности к определенной этнической группе или нации, а скорее по принадлежности к определенному роду или племени.
Важное место в их жизни занимали адаты — неписаные законы. Координаты «свой — чужой» в них не направлены вовне, а скорее вовнутрь и проходят между субэтносами (племенами и родами). В них также существует некая иерархия, предполагающая, что один субэтнос может стоять выше другого и этот порядок со временем может меняться.
Подобное деление мы могли увидеть в Таджикистане (ленинабадцы, кулябцы, памирцы и т. д.), Казахстане (северные, южные, западные казахи), Узбекистане (самаркандцы, бухарцы, ферганцы и т. д.), Киргизии (северные и южные), Туркменистане (текинцы, балканцы, дашогузцы, лебапцы, марыйцы).
«Объединяй и властвуй»
В Москве учитывали это обстоятельство и способствовали объединению этих субэтносов для формирования национальных республик. Но в то же время старались сдерживать баланс между полной централизацией в рамках отдельных республик и поддержанием некоторой автономии родоплеменных формирований.
Родоплеменной фактор оставался сильным на всём протяжении существования СССР, хоть и в формировании наций также удалось преуспеть. Это особенно ярко отражалось на кадровой политике Москвы в ЦА.
Руководящие должности в республиках, особенно в послевоенный период, чередовали между разными кланами, что помогало держать баланс. В то же время у такого подхода были и побочные эффекты, так как пришедший к власти клан, особенно если оставался надолго, значительно усиливался, что приводило к недовольству в других.
Таджикистан является редким примером, где в послевоенный период должность первого секретаря партии занимали выходцы только из Ленинабада. Но здесь баланс удерживался не чередованием, а разделением функций управления между разными кланами. Например, выходцы из Куляба традиционно курировали силовой блок.
То есть практически под началом Москвы, а позже и с активным участием местных элит в республиках ЦА проходила национальная модернизация по европейскому образцу. Она шла постепенно, в конечном итоге должны были сформироваться национальные государства на основе единых наций, а не многочисленных разобщенных кланов и племен.
Как показали гражданский конфликт в Таджикистане, этнические конфликты в Узбекистане и Киргизии, а также революции в последней, где клановый фактор также сыграл свою роль, процесс оказался не доведен до конца. Сейчас межклановые отношения всё еще играют важную роль в политической жизни всех республик в разной степени, хотя и не настолько сильно, как, например, сто лет назад. В то же время во всех республиках сохраняется стремление продолжить формирование именно национальных государств, где граждане отождествляют себя не с субэтносом, а с титульной нацией.
Полную версию статьи «Политические технологии в советской и постсоветской Центральной Азии» читайте в журнале «Институты».