В Пакистане, этой ядерной державе с 208-миллионным населением, произошли важные политические перемены, способные основательно повлиять на обстановку в Индостане и мировую политику в целом. 17 августа премьер-министром страны официально стал Имран Хан, чья партия «Техрик-е-Инсаф» победила на выборах 25 июля. В инаугарационной речи среди своих главных приоритетов он обозначил борьбу за экономическое возрождение Пакистана и искоренение коррупции, а также первостепенное развитие отношений с соседями – Индией и Китаем. К этому списку можно смело добавить и Россию, положительные сигналы об углублении сотрудничества с которой со стороны новой пакистанской администрации уже поступают.
На Западе, особенно в США, приход к власти в Пакистане Имрана Хана встретили настороженно. Его ориентация на нормализацию отношений в треугольнике Дели – Исламабад – Пекин не радует американских стратегов, поскольку лишает их возможности играть на давних противоречиях в этом чувствительном регионе. В Вашингтоне предвидят также рост затруднений в использовании пакистанской территории для решения задач западной коалиции в Афганистане.
Для самого Пакистана появление Имрана Хана во главе государства – подлинная революция. И не только потому, что это всего лишь второй мирный и по-настоящему демократичный переход власти за всю историю страны. Проигравшими оказались два клана и две партии, которые до сих пор попеременно правили страной, осуществляя полный контроль над её политической жизнью, – Пакистанская мусульманская лига, руководимая выходцами из семьи Шарифов, и Пакистанская народная партия, находящаяся под патронатом семьи Бхутто. Лидер первой из этих партий, Наваз Шахбаз Шариф, брат заключённого в тюрьму по обвинению в коррупции бывшего премьера Наваза Шарифа, заявил на своей странице в Twitter о «массовых фальсификациях» в пользу Имрана Хана. Страна в какой-то момент замерла в ожидании столкновений, но в конечном счёте Мусульманская лига смирилась с поражением и объявила о переходе в оппозицию. В Пакистане уже, похоже, ничто не будет, как прежде. Впереди и усиление борьбы с коррупцией, и чистка госаппарата от кланового засилья. Имран Хан объявил поход за строительство «нового Пакистана».
Сам Имран Хан в Пакистане – культовая фигура. Он многолетний капитан и звезда национальной сборной по спорту номер один в стране – крикету. Харизматичен и хорошо образован.
Он с отличием закончил один из колледжей Оксфордского университета по специальностям политика, экономика и философия. Имран Хан мог победить и раньше, но до сих пор у партийного дуумвирата хватало ресурсов для его сдерживания. Теперь эти ресурсы исчерпаны. По существу, Имран Хан – первая за многие годы фигура во главе Пакистана, которой под силу достичь исторического примирения с Индией.
Пакистан и так в последние годы превратился в серьёзную проблему для Белого дома. Президент Д. Трамп писал в Twitter, что за последние 15 лет Пакистан получил от США $33 млрд, ничего не дав взамен, «кроме лжи и мошенничества». В итоге Соединённые Штаты отказались от оказания традиционной военной помощи Пакистану в размере $2 млрд на том основании, что страна «не борется с терроризмом», читай: запрещает американским дронам летать над своей территорией.
Financial Times предсказывала, что результатом американского давления может стать только переориентация внешней политики Исламабада на Россию и Китай. В пользу этого, по мнению FT, говорит и то, что Китай планирует потратить в Пакистане $55 млрд на инфраструктурные проекты в рамках планов по созданию сети торговых путей по всему миру. И сделано это будет в ближайшие годы, что несомненно принесёт большую пользу народу Пакистана в отличие от поступивших за 15 лет на военные нужды $33 млрд из США, никак не отразившихся на благосостоянии страны. Американцы думали, что вооружают союзника, но расчёты не оправдались.
Пакистанские эксперты считают, что растущие трения между США и Пакистаном предоставляют России «золотой шанс» для усиления связей с Исламабадом и укрепления своего влияния в регионе и за его пределами.
Основные препятствия для такого развития усматривают со стороны Москвы, которая может оказаться не особо заинтересованной в этом по экономическим соображениям. Однако вопреки подобным опасениям, стратегический диалог между Россией и Пакистаном развивается. Кремль подписал с Исламабадом договор о военном сотрудничестве, договорился о поставках вертолётов и проведении учений для офицеров. В Пакистане начало вещать радио на русском языке Dispatch News Desk. Беспокоятся в Вашингтоне не напрасно. Пакистан уже вовлечён в работу Шанхайской организации сотрудничества, а с Имраном Ханом во главе вполне может влиться и в БРИКС.
Американская компания NBC News отмечает, что в отношениях между Россией и Пакистаном наблюдается «большая стратегическая перемена», ей будет способствовать и победа Имрана Хана на выборах. Американцы обращают внимание на то, что Россия одной из первых, гораздо раньше США, поздравила победителя, а российский посол сделал это лично, прибыв в его штаб-квартиру. Первым высоким военно-стратегическим контактом нового пакистанского премьер-министра стал приём первого заместителя министра обороны России генерала Александра Фомина. Он возглавил российскую делегацию опять же на первом в истории заседании российско-пакистанского Военно-консультативного комитета по вопросам обороны и безопасности.
С мёртвой точки, наконец (и весьма кстати, с учётом возобновления блокады Ирана), может быть сдвинут грандиозный проект переброски газа с иранской территории по дну моря в Пакистан и Индию. Его особенность не только в предполагаемом подключении России к строительству гигантского газопровода, но и в том, что часть месторождений Ирана осваивается российскими компаниями. Стоимость первой очереди проекта может достигать $5,7 млрд, а объём транспортируемого газа – 33 млрд куб. м.
В мировой дипломатии Россия заняла очень выгодную позицию «дружбы со всеми». Многие эксперты высказывают подлинное удивление, если не восхищение тем, как ей удаётся, например, единственной из великих держав на Ближнем Востоке иметь одновременно хорошие отношения с Ираном и Саудовской Аравией, Израилем и Палестиной, а также многими другими «заклятыми противниками».
То же можно сказать и про Южную Азию, Средний и Дальний Восток. Имея прекрасные отношения с Дели и Пекином, а с недавних пор и находящиеся на подъёме – с Исламабадом, Россия может стать незаменимым посредником в преодолении их исторических противоречий, как об этом мечтает Имран Хан.
Дмитрий Минин
22.08.2018
Источник: Фонд стратегической культуры