К визиту министра национальной обороны Турции Яшара Гюлера в Ирак можно было бы относиться как к обычному политическому событию, даже несмотря на то, что Анкара продолжает боевую операцию на севере Ирака против военных формирований объявленной в Турции террористической Рабочей партии Курдистана (РПК).
Ранее таких визитом было немало. Но на сей раз появились важные вводные обстоятельства, заставившие Гюлера после Багдада отправиться в Эрбиль и провести переговоры с премьер-министром Иракского курдского регионального правительства (ИКБИ) Месруром Барзани, главой региона Нечирваном Барзани и лидером Демократической партии Курдистана Масудом Барзани. И сразу наружу вылезли острые геополитические сюжеты.
Начнем с того, что курдские СМИ в отчетах об этом визите акцентировали главное внимание только на обмене мнениями между сторонами по вопросам региональной обороны и безопасности, отношений Турции с Ираком и Курдистаном. Но турецкие СМИ обратили особое внимание на то, что Гюлер посетил и так называемый «иракско-туркменский фронт» (Irak Türkmen Cephesi). После падения режима Саддама Хусейна этот фронт (партия) оспаривает контроль над Киркуком и другими районами северного Ирака, утверждая, что они «принадлежат туркменскому народу», а регион под названием «Туркменеви» (буквально «земля туркмен») является родиной иракских туркмен. Заметим, что к туркменам Средней Азии их сирийские и иракские «тёзки» приходятся дальними «родственниками. Но особенно по языку они близки не к среднеазиатским туркменам, а к азербайджанцам Ирана. Автору самому не раз приходилось сталкиваться с ними на границе между Турцией и Ираком, в Иране, да и в самой Турции в ее восточных вилайетах.
Это наводит на мысль, что Анкара готовится к определенному развитию событий в соседнем Ираке с возможным потенциальным их перебросом в соседний Иран, оттуда в Азербайджан, и актуализирует в регионе тюркский фактор в противовес курдам. Поэтому можно предполагать, что дальше военное присутствие Турции на севере Ирана будет больше мотивироваться не только и не столько борьбой с военными формирования РПК, сколько «защитой интересов местных туркменов». Напомним, что территория в Ираке, населенная туркменами, входит в состав Иракского Курдистана. Эрбиль одно время ставил даже вопрос о необходимости конституционального закрепления автономии для населенных туркоманами районов Ирака. Кстати, не случайно глава МВД Иракского Курдистана Ребар Ахмед стал призывать соседние страны воздерживаться от использования территории курдского региона Ирака в качестве «площадки для решения внешних проблем».
Главная проблема в парадоксальности сложившейся в Ираке ситуации. С одной стороны, базы возглавляемой США военной коалиции, стали подвергаться ракетным и другим обстрелам со стороны различных прокси-сил. В этой связи официальный Багдад стал квалифицировать присутствие этих баз на своей территории как «дестабилизирующий фактор» и инициировал переговоры об их выводе из страны. Они начались в январе, но были временно приостановлены после нападения на базу США в Иордании, в результате которого погибли три американских военнослужащих. Теперь после ответных ударов США в Ираке по позициям подозреваемых прокси-сил министр иностранных дел Ирака Фуад Хусейн в телефонном разговоре с госсекретарем США Энтони Блинкеном призвал» «возобновить переговоры по этому вопросу». Даже если в ближайшее время такие переговоры будут по каким-то причинам блокированы, вывод сил военной коалиции из Ирака - вопрос времени. С другой стороны, в ситуации, когда в Ираке не существует централизованной сильной власти и страна остается разорванной на анклавы, власть в которых принадлежит разным прокси формированиями, внутриполитический котел в стране будет быстро закипать, когда все начнут битву либо за власть над всем Ираком, либо над «своей территорией».
В такой ситуации нельзя исключать ввода турецких войск на север Ирака. Причем на этом направлении амбиции есть не только у Турции. Но в самом сложном положении могут оказаться поддерживаемые США курды. Вот почему вывод Анкарой на сцену тюркского фактора в регионе - тревожный сигнал и движение по этому пути подтолкнет к еще большей дестабилизации ситуацию на всем Ближнем Востоке, волны которой на севере могут достигнуть Закавказье, а на юге - страны Персидского залива.
Станислав Тарасов