Накануне открытия Олимпиады, правительство Дагестана подписало специальное соглашение с руководством Унцукульского района и джамаатом (органом местного самоуправления) села Гимры об общественном взаимодействии с целью обеспечения безопасности.
Республиканская власть обещает включить район в инвестиционные проекты, построить и отремонтировать существующие объекты инфраструктуры. Взамен местная администрация должна будет активнее работать с местными жителями, чтобы они не участвовали в вооруженном подполье.
Село Гимры с официальной численностью населения чуть менее пяти тысяч человек известно на всём Северном Кавказе. Его жители очень гордятся своей историей. Именно там родился первый имам Чечни и Дагестана Гази-Мухаммад, один из основоположников и наиболее ярких пропагандистов идеи построения халифата на Северном Кавказе. Он погиб в 1832 году при штурме родного аула русскими войсками. Там же родился и знаменитый третий имам – Шамиль, долгие годы водивший отряды горцев на бои с войсками царской России.
Достается селу и сегодня. На территории Гимры периодически проходят спецоперации. Причем наибольшей жесткостью к местным жителям отличаются те сотрудники МВД, что сами выросли в этом ауле. Видимо, хорошо знают его специфику и силу сопротивления, которую могут оказать в этом селе бандиты. Контртеррористические операции в 2007 и 2012 годах шли месяцами. Некоторые объекты социальной инфраструктуры и жилые дома были буквально стерты с лица земли. Жители подали более 420 жалоб на восстановление имущества. По данным властей Дагестана, сейчас около 20 уроженцев Гимры воюют в Сирии на стороне террористов.
Летом прошлого года новый глава республики Рамазан Абдулатипов решил, что одной силой с ситуацией в Гимры не справиться. Так, 7 августа состоялась его встреча с жителями. «Чего вам не хватает? Пенсией государство обеспечивает, пособиями, зарплатой, детей содержат, лечат, обучают. При этом еще стреляют в представителей государства, которое всем этим обеспечивает. Раньше люди ишаков не имели, сейчас на импортных машинах ездят, при этом еще критикуют государство. Все эти преступления должны прекратиться. Джамаат села должен этим заниматься. Глава администрации села. Имам. Почему в мечети находят оружие?» – возмущался тогда Абдулатипов. В ответ жители жаловались на силовиков, а местная администрация обещала вести с людьми профилактические беседы. Тогда же было решено подписать нынешнее соглашение о взаимодействии республиканской власти и местной общественности.
Жители в обмен на финансовую помощь обещают сотрудничать с полицией и выдавать ваххабитов. В подписании соглашения участвовали премьер дагестанского правительства, вице-премьер и замруководителя администрации главы и правительства. Абдулатипов заверил, что власти выполнят свои обязательства «на сто процентов» и надеется, что общественность села выполнит свою сторону соглашения.
На очереди подписание подобных договоров с селами Балахани и Харачи того же Унцукульского района. Вслед планируется заключить соглашения в Цумадинском, Цунтинском и Табасаранском районах.
Однако, как считает директор Института социально-экономических исследований Дагестанского научного центра РАН Сергей Дохолян, тактика властей республики на «умиротворение» может привести к обратному результату в масштабах всего региона:
– Конечно, худой мир всегда лучше доброй войны, поэтому любые мирные инициативы можно приветствовать. С другой стороны, не хотелось бы, чтобы был элемент шантажа. Мол, мы неспокойные и поэтому к нам отношение особое. Во всех остальных районах Дагестана будут жить как обычные люди, а здесь, получается, как необычные. Не хотелось бы, чтобы у нас были районы с преференциями.
Проблемы надо решать комплексно. Мы уже знаем, что нельзя построить социализм в отдельно взятой стране. Так нельзя и устроить благодать в отдельно взятом селе. Надо заниматься регионом в целом, всем Северным Кавказом. А тут чувствуется некая безвыходность: для нормализации ситуации республиканская власть вынуждена идти на уступки.
В сельских районах Дагестана ситуация не простая: там высокая безработица, нет промышленности. И для людей стоит альтернатива: идти в лес или маяться без дела и денег.
«СП»: – То есть надо в крупных масштабах развивать промышленность, переселять людей в города.
– Глобальный вопрос стоит так: то ли нам развивать горные села, то ли осуществлять программы по переселению жителей на низменность. Вообще, люди бегут из горных районов, многие уже живут в Махачкале, Дербенте, а в своих селах только числятся. При этом туда уходят дотации, субвенции, которые становятся объектом для коррупционеров и используются теми же боевиками как финансовый резерв. Поэтому нужно определиться именно с тем, что мы хотим видеть в горных районах.
«СП»: – Не получается так, что умные и думающие светски уезжают, а остаются только самые дремучие, кого принято называть «деревенщиной»?
– Уровень культуры и образования в сельской местности несколько ниже, чем в городах, хотя я бы не сказал, что там совсем уж плохо. Но если власть не будет уделять внимание этим территориям, то они станут объектом влияния радикалов, что и происходит по факту. Как известно, ничто не терпит пустоты. Если государство не занимается людьми, то ими займутся другие.
«СП»: – Есть ли у Дагестана возможности, чтобы обеспечить минимальные потребности в инфраструктуре всех сел?
– Нельзя подходить к развитию районов по-разному, делить их на первый, второй и третий сорт. Это неизбежно приведет к негативным последствиям. Тогда жители обделенных территорий могут сказать «Нам тоже надо устроить сепаратистское движение, уйти в лес, и тогда на наш район обратят внимание». И тогда следующий район потребует отдельного соглашения.
Ситуация напоминает ту, что была в 1990-е годы, когда с Татарстаном, Башкирией и некоторыми другими регионами федеральный центр заключал отдельные договоры. Мол, иначе они захотят отделиться от России. Похожая ситуация сейчас в Дагестане. У нас появились уже административные округа, которые можно считать признаком неуправляемости территории. Хотя везде на районном и сельском уровне есть свои администрации, депутаты. Но создается впечатление, что эти депутаты вообще не интересуются жизнью своих районов. Людей бросили на произвол судьбы. Многие главы администраций живут в Махачкале.
«СП»: – Это звучит немного странно. В селах с населением несколько тысяч человек все друг друга знают, непорядочного человека не выберут.
– Дагестан – очень «прозрачный» регион: все знают, кто есть кто. Про выборы не буду говорить: республику постоянно потрясают скандалы. Выборы проходят не всегда достойно, не всегда честно. Иногда проходит тот, у кого больше род. Не всегда избранники объективно отображают волю всего района, а только своего клана, который его продвинул. Отсюда и проблемы с развитием территорий. Члены рода депутата процветают, а все остальные влачат жалкое существование.
Хотя в селах с небольшим населением непросто даже членам самого многочисленного клана. Если бы им жилось сладко, то вряд ли бы они уходили в лес.
Профессор Дагестанского государственного университета Мустафа Билалов тоже воспринимает политику руководства республики как признание силы подполья, но альтернативы ей пока не видит:
– Соглашение с Гимры - это своеобразная уступка власти. Нельзя отношения народа и власти переводить на язык торга. Хотя, возможно, такой путь и приведет сегодня к налаживанию более доверительных отношений. В частности, между сельской общиной Гимры и руководством республики. Если действительно у джамаата будут обязательства, которые они добровольно на себя примут, то возможно улучшение ситуации в горах. Не случайно, подобные соглашения готовятся еще с тремя районами, которые считаются неспокойными.
На мой взгляд, если договор с Гимры себя оправдает, то ситуацию в горячих точках можно будет оздоровить.
«СП»: – Может, проблему надо решать комплексно. В том числе, кардинально менять мировоззрение людей.
– Конечно, культурная революция Дагестану давно нужна. Но, к сожалению, такой революции в республике не происходит. В то же время я не вижу альтернатив этой культурной революции. Но пока и отдельные договоры могут быть полезными. Они демонстрируют гибкость республиканской власти.
«СП»: – То есть речь идет о том, чтобы просто была некая видимая стабильность.
– Ожидания радикальных перемен в отдельно взятом Дагестане - это утопия. При всём уважении к нынешнему руководству республики, я особых изменений в политике, экономике и культуре не ожидаю. Многие проблемы надо решать на уровне всей России: коррупция, хворает экономика, падает уровень образования, школьников будоражит ЕГЭ. Здесь все эти беды преломляются через дагестанскую специфику и удваиваются.
Поэтому радикальных изменений в наведении порядка ожидать не приходится. Пока не будет реальных изменений во всей России. А таких изменений видится немало.
Андрей Иванов
8 февраля 2014 года
Источник: svpressa.ru