В Вашингтон, так или иначе, и упирается вопрос о том, будет ли построена действительно международная и эффективная коалиция для противостояния глобальному злу. Или же все останется в сфере деления террористов на радикальных и умеренных, а, проще говоря, на «своих» и «чужих».
В понедельник, 23 ноября, премьер-министр Британии Дэвид Кэмерон встречается в Париже с президентом Франсуа Олландом. Сам Ф. Олланд 24 ноября будет говорить в Вашингтоне с президентом Бараком Обамой. А 26 ноября уже окажется в Москве – для переговоров с президентом Владимиром Путиным.
Почитать европейские газеты, так Ф. Олланд – самый, кстати, непопулярный президент Франции всех времен – сейчас, после кровавых терактов в Париже 13 ноября, это просто воплощение решимости и воли. И в США он едет не просить или вымаливать что-либо, а заявлять, требовать и чуть не ставить в известность.
В общем и целом, все в комментариях получается прямо как по сюжету русской народной сказки, и Ф. Олланд едет в Белый дом «за Кащеевым яйцом», в котором, как известно игла, то есть смерть кащеева. В Москве уговаривать В. Путина ему ни в чем не надо, Россия первой предложила образовать широкий международный фронт, коалицию по борьбе с терроризмом. И, между прочим, начала призывать к этому не после «Парижа», взрыва российского лайнера над Синаем или расстрела «Шарли эбдо». И даже не после подрыва башен-близнецов в Нью-Йорке в 2001 году, а гораздо раньше. Еще со времен «чеченской войны» и заполонения Чечни радикалами и бандитами всех мастей.
И российская резолюция в Совете Безопасности ООН, сходная с французской, с осуждением международного терроризма, принятой в минувшую пятницу, лежала с начала ноября. Никто просто ею «не озаботился», потому что «до» Парижа все еще были «свои» и «чужие» террористы, а «после» вдруг все стали неприемлемыми и плохими. Путина не надо ни к чему склонять: Россия и так практически в одиночку ведет уничтожение ИГ в Сирии.
Французский президент, конечно, не генерал Шарль де Голль – личностей таких калибров современный политический мир уже давно не производит, если, правда, не считать российского президента. Его можно любить или не любить, но все аналитики, опросы общественного мнения и рейтинги уже четыре года подряд ставят его на первое место в списке самых влиятельных и популярных политических деятелей мира.
У Ф.Олланда действительно есть шанс даже не реабилитироваться, а реанимироваться в глазах и французов и европейцев.
И въехать в историю не как посмешище, тайно раскатывавшее на скутере по актеркам, а как деятель, все-таки прозревший и сделавший первый реальный шаг в деле объединения Европы и Запада на борьбу с реальным, а не виртуальным глобальным злом.
Получится? Если кто-то уверен на все сто, то очень хотелось бы разделить такой оптимизм. Очень хотелось бы, чтобы Олланд стал президентом и перестал быть «скутерщиком». Из-за французов и Франции и искренней любви к ним. Они ведь не просто Франция, а Вольтер, Гюго, Дюма, д’Артаньян, «Три мушкетера», «Один за всех – и все за одного», Лувр, вино, сыры, духи, Париж – город света и влюбленных, «Марсельеза»… За что им такое было «положено» в Елисейский дворец? Ох, как прав был умница Джордж Бернард Шоу, когда сказал свое знаменитое: «Королями не рождаются, ими становятся вследствие всеобщего заблуждения». Но это, как говорится, лирика.
Практика еще сложнее. Вот интересно, не кажется ли кому-то диковатым, что президент страны, которую в этом году уже несколько раз расстреливали – как сотрудников «Шарли эбдо», и взрывали в ходе последних терактов в Париже, едет в Вашингтон? Испрашивать позволения даже не просить содействия у Москвы – не будем уж травмировать Европу высших эшелонов – а обсудить взаимодействие в уничтожении террористов? В переводе на мирской язык речь ведь идет о том, чтобы покарать или отомстить террористам за то, что они творят. А делать это надо глобально, всем миром. Иначе и дальше придется проводить операции возмездия по «клубному принципу»: кто-то с нами, а кого-то не берем. Для того чтобы наказать за смерть мирных соотечественников, женщин, мужчин, стариков, надо у кого-то испрашивать позволения? Даже на союз с «третьим лицом» в таком отмщении?
Читаю вот выступления Барака Обамы на саммите «большой двадцатки» в Анталье и на саммите стран АТЭС в Маниле, и не могу понять: это он серьезно или по инерции?
Потому что сразу нельзя признать свои колоссальные промахи и катастрофические ошибки? Отбросим даже менторский, покровительствующий, проповеднический тон: ну, хочется президенту быть проповедником и казаться больше, чем он есть на самом деле – пусть умиляется собственной значимости. Это его беда.
Но трудновато понять, чего он хочет, что решил и на что можно рассчитывать. Барак Обама назвал Москву «конструктивным партнером» в вопросах политического урегулирования в Сирии, но через день добавил, что можно вместе бороться с терроризмом, Россия может бомбить ИГ и это уже «позитивное изменение», однако мы еще посмотрим, не бомбит ли она умеренную оппозицию. И, если не бомбит, то мы – переведу на понятный язык – так уж и быть, согласимся принять Москву в нашу мощную антитеррористическую коалицию.
Это о чем? Россия менее чем за два месяца нанесла ИГ урон, какого все страны коалиции не смогли добиться за четыре года, а теперь ее «милостиво» соглашаются принять в коалицию?
Президент США в каких измерениях в данный момент пребывает, реальном, виртуальном или предвыборном? Сейчас даже британская газета «Таймс» констатирует: Барак Обама потерпел крах в попытке занять лидирующие позиции в борьбе с «Исламским государством». У «друга Барака» сейчас положение, прямо, скажем безвыходное: в какую сторону ни поверни – все плохо. Поддержать Россию – «слабость и капитуляция» перед В. Путиным, ведь именно при Бараке Обаме Москву ставили на второе место в списке главных угроз человечества, между лихорадкой Эбола и террористами из ИГ.
Теперь он бросил себя на «гуманитарное поле», на защиту сирийских беженцев. После того, как губернаторы уже 27 штатов объявили, что отказываются беженцев принимать. Поразительно, но факт: США, которые и разожгли пожары и в Афганистане, и в Ираке, и в Ливии, и в Египте и в Сирии, создали, финансировали или способствовали созданию «Талибана», «Аль-Каиды» и ИГ, до сих пор приняли… только 1500 беженцев из Сирии. Это данные государственного департамента на середину ноября. Вот Белый дом и обещал принять 10 тысяч беженцев – само по себе число выглядит совершенно издевательски на фоне миграционных проблем Европы, созданных тоже все теми же США. Но даже их Америка не хочет брать. Мятежные губернаторы заявили, что готовы принять «только христианских беженцев». А вслед за ними палата представителей приняла соответствующий закон об ограничении числа беженцев по такому же принципу. Теперь закон должен рассмотреть сенат.
Очень показательные для «американской исключительности» законодательные акты. Мы, вроде, готовы принимать беженцев, но только, как бы это помягче, пастеризованных до христианской чистоты.
Ох, как не хотелось бы проводить аналогии с чистотой иного рода – арийской. Но ведь – похоже.
Конечно, президенту тяжело. Он даже внешне стал какого-то пепельно-землистого цвета. Но ведь все его тяжести и боли не есть нечто привнесенное извне, это не инъекция какого-то сумасшедшего профессора, а все свое, самодельное. Все эти «поражающие политические вещества» готовились и до Барака Обамы, и в его президентство. Это токсины накопительного действия.
Сейчас вот даже Пентагон вынужден был начать расследование о промахах и «махинациях» с разведданными, касающимися обстановки в Ираке и Сирии во время президентства Барака Обамы. Расследование инициировано генеральным инспектором Министерства обороны еще в сентябре.
Суть вот в чем. Сразу несколько бывших экспертов-аналитиков, разведчиков Центрального командования США – СЕНТКОМ, в зоне ответственности которого как раз находится Ближний Восток и Африка, обвинили командование в том, что их непосредственное начальство «вымарывало» или намеренно искажало выводы разведки и аналитиков о росте угрозы со стороны ИГ и масштабах деятельности этой экстремистской группировки. Главный ревизор Пентагона уже затребовал себе всю корреспонденцию, все разведывательные записки и оценки по теме. Причем, речь идет о периоде с 11 сентября 2001 года, даты терактов в Нью-Йорке, после которых США и начали расследовать кто, как, почему все это сотворил, какую угрозу представляют эти террористические организации и группировки и что с ними надо делать.
Бывшие офицеры разведки Пентагона, ЦРУ и государственного департамента заявили, что уже тогда данные о масштабах, причины появления этих групп были искажены. Проще говоря, вся информация была подтасована, и президентам - через глав Пентагона, ЦРУ и государственного департамента - давали только «нужную информацию», то, что они «хотели услышать» и что подходило под уже разработанный формат действий. Чем кончилось, мы знаем: уничтожение государственности Афганистана, Ирака, Ливии, почти уничтожение государственности Египта. Сотни тысяч погибших и десятки миллионов беженцев.
Вообще, надо сказать, что Пентагон расследует все это некрасивое дело далеко не ради объективности и восстановления исторической правды. Просто там прекрасно понимают, что скоро придет новый президент, который вдруг будет республиканцем, а не демократом, и, точно так же, вдруг, спросит, а почему и откуда такие «разночтения»? Очень многие могут лишиться должностей и почти все – дополнительных ассигнований на разведку и аналитику. Так что налицо упредительный удар ради собственного самосохранения.
К тому же, председатель комитета по делам вооруженных сил палаты представителей конгресса, республиканец Девин Нунес уже инициировал собственное расследование касательно искаженной аналитики Пентагона и ЦРУ.
Уж тут от ответственности никак не отвертеться.
Как же все-таки у американцев все предсказуемо и похоже на то, что уже было. И даже не вчера и не год назад. Помнится, еще министр обороны при президенте Рональде Рейгане – а это восьмидесятые прошлого века – Каспар Уайнбергер, выступая в Военной академии США в Уэст-Пойнте, сделал очень любопытное заявление. Он сказал, что США должны «очень осторожно выбирать себе врагов». «Они, – заметил министр, – должны завоевать враждебность американского народа и должны быть побеждены всеми средствами, имеющимися в распоряжении американских военных».
В этой сентенции столько здравого смысла, что даже не верится, что она исходила от шефа военного ведомства. Впрочем, она успешно игнорировалась как самим К. Уайнбергером, так и всеми сменявшими его главами Пентагона. Если бы Америка действительно выбирала врагов «по себе», то это было бы еще полбеды. Беда в том, что по большей части она умудряется все последние полвека заниматься тем, что выращивает их или синтезирует из «того, что было». «Два пришествия» Буша-младшего и пришествие Барака Обамы – яркие тому подтверждения, поскольку они в некотором роде «подбирали» то, что было заложено еще при Р. Рейгане и Дж. Буше-старшем. А у Барака Обамы та же история, но только с «наследством» Дж. Буша-младшего. И здесь достаточно взглянуть на хронологию террористической хрестоматии. В ней все даты связаны с США.
В этом году исполнилось 27 лет с момента создания «Аль-Каиды» и 17 лет с ее первого масштабного теракта. 7 августа 1998 года в столицах Кении и Танзании у зданий американских посольств почти синхронно прогремели два мощных взрыва. Тогда погибло 223 человека. Еще не пахло и близко никаким «Исламским государством».
А на 11 августа пришлось 27-летие создания самой «Аль-Каиды». В отличие от всего, что далее будет связано с организационными действиями сети, эта дата точно зафиксирована американским ЦРУ и пакистанской разведслужбой, поскольку их эмиссары участвовали во встрече 1988 года и/или обеспечивали ее прикрытие. В пакистанском Пешаваре тогда сошлись йеменец Усама бен Ладен и египтяне Айман аз-Завахири и Саид Имам аль Шариф, известный как «доктор Фадль» и ставший идеологом «Аль-Каиды».
Последний с 2004 года отбывает в египетской тюрьме пожизненное заключение и совсем недавно написал новую книгу, со страниц которой, благодаря увещеваниям египтян, призвал своих коллег прекратить теракты и убийства, поскольку на самом деле они «противоречат исламу».
Усаму бен Ладена американцы искали более 15 лет и, наконец, уничтожили в 2011 году в пакистанском Абботабаде, где он спокойно жил под присмотром пакистанских спецслужб уже несколько лет. Многие западные эксперты утверждают, что найти Усаму можно было бы и раньше. Его можно было взять живым и подвергнуть суду. Но он, пленный или мертвый, долго был бы гораздо неудобнее, чем непойманный, но живой. Во-первых, пленный – это уже мученик, который на суде может рассказать очень много ненужного о «своем рождении». Во-вторых, надо было иметь угрозу, чтобы развязать войну против терроризма и вторгнуться в суверенные государства.
Об «Аль-Каиде» уже сказано столько, что добавить новое трудно, и приходится напоминать о старом. Особенно, если учесть, что львиная доля всего написанного и сказанного либо мало, либо вообще не соответствует действительности, либо является частью мифологизации сети, которая при рождении на такую потрясающую известность, масштабы собственных акций и не думала рассчитывать.
С «Аль-Каидой» происходило почти все то, что происходит сейчас с ИГ. Вернее, происходило до Парижа. Американцы уже несколько раз «добивали» ее ядро. Директор ЦРУ Майкл Хэйден не раз говорил, что в Афганистане и Ираке «Аль-Каида» уже мертва. Но никакого подтверждения полного rigor mortis представлено не было.
А ровно за день до терактов 13 ноября в Париже сам Барак Обама объявил, что «ИГ удалось сдержать, хотя и не обезглавить». Но тут громыхнуло в предместье Сен-Дени. Более того, в киберпространстве и «Аль-Каида» и ИГ выглядят живее некуда. Во «всемирной паутине» они продолжает поднимать самые большие волны.
По данным экспертов из Саудовской Аравии, в настоящее время существует около 6000 сайтов, действующих от имени «Аль-Каиды» и ежегодно к ним присоединяется еще по 900. Плюс еще примерно 10 тысяч сайтов ИГ.
Здесь надо заметить, что многие сайты постоянно закрываются, чтобы открыться снова под иным названием, посему общее число вроде остается постоянным. Подобного рода мастерство управления киберпространством привело к тому, что министр обороны США Роберт Гейтс на одном из совещаний еще в 2008 году в сердцах воскликнул: «Как смог один человек из пещеры переплюнуть в плане коммуникаций величайшее коммуникационное сообщество в мире!?». Действительно как? И вообще, «один ли это человек из пещеры?». Может, ему кто-то помогал?
Если взять за точку отсчета крупномасштабной войны против «Аль-Каиды» 11 сентября 2001 года, то самым дорогим «скальпом», который сняли США в борьбе с терроризмом в этом году, был так называемый «Джихади Джон». Это Муха́ммед Эмва́зи, палач организации «Исламское государство», британский подданный, который резал и стрелял американских журналистов в Сирии с 2012 года. «Джон» – его «рабочий» псевдоним. ЦРУ назвало его чуть не злодеем номер один в мире. Правда, точно сказать, кого именно уничтожили беспилотники США затруднительно, поскольку убиенный был во время взрыва в маске, да и труп никто не осматривал. Все такие победы США – очень сомнительной славы. Вашингтону всегда было свойственно самим создавать «генералов террористов», а затем вести с ними непримиримую борьбу и рапортовать об уничтожении. Это уже обрело размеры некоей навязчивой идеи. Обычная американская тактика борьбы с собственными преувеличениями. Именно такой прием использовался перед вторжением в Афганистан, вторжением в Ирак, ранее, в начале восьмидесятых, перед вторжением на Гренаду и вторжением в Панаму. Он использовался против Ирана. С его помощью демонизировали бывшего и ныне покойного президента Югославии Слободана Милошевича, бывшего иракского правителя Саддама Хусейна, лидера Ливии Муамара Каддафи, президента Сирии Башара Асада.
Такие приемы всегда очень помогают, когда Америка «заходится» и впадает в почти религиозную страсть морализаторства, представляет себя мессией в борьбе добра со злом. По большей части это заканчивается фатально для репутации американских президентов, что произошло с Джорджем Бушем-младшим и сейчас происходит с Бараком Обамой, первым чернокожим президентом США. У США были плохие президенты и до них, но таких непопулярных еще не было. Феномены «Талибана», «Аль-Каиды», а теперь и ИГ – это отчасти такой же продукт извечной агрессивности, заносчивости, неуклюжести и прямолинейности американской пропаганды.
Как и всякое явление, и «Аль-Каида», и ИГ, появившись на свет, в какой-то момент начали развиваться по своим собственным законам, совершенно не зависящим от «родителей».
В принципе, если сказать, что ИГ, как и «Аль-Каида», есть, если и не плод деятельности ЦРУ, то ее побочный эффект, здесь не будет большой натяжки.
Вспомните 1988 год – год создания «Аль-Каиды». В те, не такие уж и далекие времена СССР еще не вышел из Афганистана, где воевал малоизвестный Усама бен Ладен. Хотя ЦРУ понимало, что Москва вот-вот «уберется домой», но не могло определиться с тем, что же будет после и, по инерции, подпирало финансово и материально все организации, которые декларировали «борьбу с шурави». Создание «Аль-Каиды» пришлось как раз на время, когда в пакистанской разведслужбе развернулась специальная «Афганская секция». Ее возглавил полковник Мохаммед Юсаф, но «вели» инструкторы из Лэнгли. Такое инерционное противостояние «империи зла» сыграло с американцами очень злую шутку. После они не раз делали подобного рода просчеты.
Афганистан до талибов, как выразился один британский эксперт, был для «Аль-Каиды» стажировкой, после них стал ее университетами, а вторжения США в Афганистан и Ирак возвели ее до степени докторанта. И затем она раздробилась. И из нее отпочковалась сначала «Аль-Каида междуречья» в Ираке, которая затем и трансформировалась в ИГ.
По большому счету, американцы, при всей колоссальности материальных ресурсов и кажущихся связей на Ближнем Востоке - читай: в мусульманском мире - имеют о реально происходящих в нем глубинных процессах очень поверхностное представление. В результате такого невежества, как выразился в своей книге «Выбор врага: Америка противостоит Ближнему Востоку» профессор военных наук лондонского «Кингз колледж» Лоуренс Фридмен, «они добились настоящих чудес, объединив против своей страны общества, у которых до этого не было ничего общего». Маленький штрих к невероятной картине: когда Кондолиза Райс стала государственным секретарем в администрации Дж. Буша-младшего, она была чрезвычайно удивлена, когда не обнаружила в Бюро по ближневосточным делам государственного департамента отдела по Ирану. И это - при том, что Тегеран все последние 37 лет остается главным врагом Вашингтона.
В общем, президент Ф. Олланд едет в Вашингтон. А вот допустят ли его в Белом доме до «Кащеева яйца» – это еще вопрос.
Андрей Федяшин
23.11.2015
Источник: stoletie.ru