В Ростове-на-Дону состоялся экспертный круглый стол «Северный Кавказ: внешние вызовы и угрозы», организованный Черноморско-Каспийским центром Российского института стратегических исследований (Москва). Около двадцати специалистов в разных областях кавказоведения, выступивших в ходе работы круглого стола, пришли к общему мнению, согласно которому внутренние проблемы представляют для Северного Кавказа ничуть не меньшую, а зачастую значительно большую опасность, чем угрозы, идущие извне. В конечном счёте «внутреннее» и «внешнее» здесь тесно переплетены.
Отдельной темой стало обсуждение проблемы политического ислама (исламизма) - этой одной из наиболее серьезных угроз общественному порядку и государственному строю Российской Федерации. Как напомнила заведующий сектором Кавказа казанского Центра региональных и этнорелигиозных исследований Яна Амелина, именно исламизм на протяжении как минимум последних пяти-семи лет является главной движущей силой действующих на Северном Кавказе незаконных вооружённых формирований, а 2010 год ознаменовался началом распространения «джихада» на Поволжье – Татарстан и Башкортостан.
Автор ряда исследований в области современного ислама доцент Южного федерального университета Ринат Патеев указал на опасность распространения и укрепления радикальных исламских течений и назвал «не вполне оправданным» разделение ислама на традиционный и нетрадиционный (к последнему обычно относят разного рода экстремистов). В Совете муфтиев России – официально зарегистрированной организации, состоящей, во всяком случае, на словах, из последователей традиционного ислама, – достаточно лиц, регулярно высказывающих мысли, которые трудно назвать отвечающим государственным интересам России, отметил эксперт. При этом «традиционалисты» очень ревностно относятся к попыткам специалистов «со стороны» что-то им посоветовать. В то же время внушаемые радикалами идеи разделения общества на мир ислама и мир «куфра» (неверия) отделяют на ментальном уровне Северный Кавказ от остальной России, за чем может последовать и культурное, а затем и политическое отторжение этого региона.
Подвергнув серьезной критике состояние современного исламского богословия, Ринат Патеев задался вопросом, как умма выйдет из этого состояния «интеллектуальной деградации», в котором преобладают «средневековые концепции». Он высказал сомнение в возможности интеллектуального возрождения исламского сообщества Северного Кавказа - слишком тонка тут прослойка мусульманских интеллектуалов (отметим, эта же проблема стоит перед мусульманами Поволжья). Р.Патеев призвал мусульман опираться на традиционное духовное наследие, в частности татарский джадидизм, – вместо того, чтобы следовать рецептам саудовских и других арабских проповедников, транслирующих опыт иных этноконфессиональных и социально-политических сообществ.
Разделяя опасения Рината Патеева, Яна Амелина добавила, что эффективному противодействию исламистских идей в России мешает действующее в стране на региональном и федеральном уровнях «ваххабитское лобби», продвигающее интересы как международных исламистских кругов в целом, так и вооруженного исламистского подполья.
«Россиянам навязывается комплекс вины в отношении исламистов, взявших в руки оружие, «разъясняется», что на этот путь их толкнуло общество, якобы не обеспечившее экстремистам должных условий для их самореализации в качестве мусульман, а также внушается, что исламизм в его экстремистских, противоречащих Конституции и иным российским законам формах неизбежно победит, и вопрос лишь во времени его окончательного торжества, - отметила эксперт из Казани. - Как правило, это проделывается в неявной, иносказательной форме, что затрудняет идентификацию лоббистов и борьбу с ними. Итогом распространения подобных настроений является создание в северокавказском социуме атмосферы апатии и безнадежности, внедрение в него идеи невозможности противостояния распространению исламисткого влияния и в конечном итоге полной «сдачи» сторонников светского пути развития. На федеральном уровне «ваххабитское лобби» преследует те же цели, дополняя их парализующим страхом, который должен испытывать российский обыватель при звуке слов «исламизм» и «Кавказ».
«Ваххабитское лобби» в России (точнее его следовало бы назвать «исламистским») начало складываться несколько лет тому назад и к настоящему времени представляет собой единую медиа- и экспертную машину высокой степени управляемости. Его деятельность хорошо видна на конкретных примерах. Наиболее вопиющей оказалась реакция лоббистов на взрывы в московском метро, случившиеся 29 марта 2010 года, и теракт в аэропорту «Домодедово» 24 января 2011 года. Происламистские эксперты, особой активностью среди которых отличается публицист Руслан Курбанов, попытались если не полностью оправдать исполнителей терактов, то, во всяком случае, найти для них смягчающие обстоятельства. Вопреки очевидности, они до конца пытались отрицать «кавказский след», утверждая, что «через взрывы в московском метро вновь реализуется масштабная многоходовая провокация по разжиганию антикавказской и антиисламской истерии и фобий» (как будто иначе для этих «фобий» нет оснований). Если же смертником (речь о теракте в «Домодедово») все же является кавказец, то за его спиной, дескать, стоит успешная «смычка определенной категории боевиков с определенной категорией высокопоставленных оборотней в погонах». Отметим, что ответственность как за взрывы в метро, так и за теракт в «Домодедово» взял на себя лидер «Имарата Кавказ» Доку Умаров.
Руслан Курбанов и его единомышленники, среди которых - сопредседатель Российского конгресса народов Кавказа, вице-президент Академии геополитических проблем Деньга Халидов, глава рабочей группы Общественной палаты РФ по развитию общественного диалога и институтов гражданского общества на Кавказе Максим Шевченко и ряд других общественных деятелей и журналистов, постоянно призывают к «диалогу» с ваххабитами, включению их в государственные и общественные структуры, обсуждают перспективы внедрения в России шариатского судопроизводства и тому подобные действия, фактически ликвидирующие закрепленную в Конституции светскость российского государства.
По сути, мы имеем дело с проектом продвижения фундаменталистской точки зрения в российские общественно-политические круги, с попыткой изобразить исламизм равноправным, хотя пока и несколько экзотическим политико-религиозным течением. Этому проекту, потенциально чрезвычайно опасному, необходимо оказать решительное противодействие, тем более что реализуется он не только в СМИ, но и в реальной политике, например в деятельности той же рабочей группы Общественной палаты. В то же время значительная часть российских журналистов и экспертов, причем осведомленная о происходящем на Кавказе лучше среднего обывателя, охвачена настоящим «стокгольмским синдромом» в отношении исламистов и уже не мыслит жизни без «диалога» с ваххабитами. «Вокруг исламистов и «ваххабитского лобби» должна быть создана атмосфера нетерпимости - в противном случае победа будет за ними», – заключила Яна Амелина.
Характеризуя исламский фактор на Северном Кавказе, доктор философских наук, исламовед Игорь Добаев отметил, что практически любой другой вид терроризма, за исключением исламского, прекратил свое существование – так во всём мире. «США активно поддерживают исламистское движение на Кавказе через различные фонды, НПО и т.п. Конфессиональный (исламистский) фактор вышел здесь на первый план наряду с социально-экономическим и политическим», - говорит И.Добаев. В связи с этим особую важность приобретает борьба с терроризмом, которую необходимо вести одновременно по нескольким направлениям - совершенствование антитеррористических мер, сокращение финансовой базы терроризма, пропагандистская работа. Наиболее сложной является именно последняя. Что касается традиционного ислама, его, убежден эксперт, «поддерживать совершенно не нужно – надо поддерживать конкретных людей».
Остаётся только сожалеть, заключил И.Добаев, что в настоящее время исламизм как явление не изучается в России ни одной государственной структурой.
Яна АМЕЛИНА
09.03.2011
Источник: Фонд стратегической культуры