Участники северокавказского бандподполья приспособились к тактике ФСБ и активно используют "черных вдов" в качестве смертниц, в то время как российские спецслужбы в Москве не могут положиться на коллег из проблемных республик, считают западные СМИ. После взрывов в Волгограде меры безопасности усилены, но вряд ли они эффективны против шахидов, продолжают размышлять иностранные журналисты, анализируя предновогодние теракты в России. К тому же, по их мнению, угрозы Доку Умарова сорвать Олимпиаду нагнетают страх.
По мнению The Financial Times, за время правления Владимира Путина российские силовые ведомства стали более могущественными и влиятельными, но недавняя серия терактов на Юге России дала повод жаловаться на то, что спецслужбам не удается обеспечить безопасность, и это "ставит под сомнение один из столпов власти Путина".
"Конечно, меры по обеспечению безопасности, принятые после взрывов в Волгограде, могут успокоить тех, кто недоволен властью, но они вряд ли помогут бороться с террористами-смертниками", - считает знаток российских спецслужб Андрей Солдатов. По его словам, северокавказские повстанцы приспособились к тактике ФСБ, и та не в состоянии справиться с джихадистами, которые стали действовать мелкими, децентрализованными группами.
Наблюдатели обращают внимание и на ряд внутренних проблем, ослабляющих правительство в борьбе с северокавказскими сепаратистами. "Обратите внимание, что слово "экстремистский" все чаще используется властями для обозначения оппозиционных активистов, которые не представляют вообще никакой реальной угрозы, - приводит The Financial Times слова "бывшего судьи, состоящего при Путине советником по правам человека". - У следователей, которые ориентированы на подобные цели, совершенно непригодные для борьбы с терроризмом внутренние установки".
"Как ни странно, при Путине страной правят люди, которые должны обеспечивать безопасность, но жить в ней небезопасно, - цитирует газета источник из вооруженных сил некой западной страны. - Одна из самых серьезных их проблем - внутренние разногласия. ФСБ в Москве зачастую пытается получить разведданные об угрозах, существующих на территории Ингушетии и Дагестана, из внешних источников, поскольку не доверяет собственным сотрудниками на Северном Кавказе".
*****
В декабре глава Чечни Рамзан Кадыров объявил о смерти лидера северокавказского бандподполья Доку Умарова, однако в свете последних событий растут опасения, что он не только жив, но и собирается реализовать свои угрозы сорвать Олимпиаду, пишет The Sunday Times.
Через несколько часов после заявления Кадырова сайт, используемый террористами Северного Кавказа, опубликовал видеозапись, на которой лидер радикалов хвалил боевиков, убитых российскими силами безопасности, говорится в статье.
"Умаров не взял на себя ответственность за теракты, и на последнем ролике с его участием, появившемся в Сети 18 декабря, отсутствует временная отметка - следовательно, это не является убедительным доказательством того, что он жив, - пишет автор. - Не исключено, что Умаров скрывается в горах Кавказа. Его угроза зимней Олимпиаде заставила экспертов по безопасности рассуждать о том, что он, возможно, пытается сохранить свое влияние среди группировок боевиков, чтобы подготовиться к атакам на Сочи".
По мнению эксперта по Кавказу Московского центра Карнеги Андрея Малашенко, Умаров "примитивнее" Шамиля Басаева и ему не хватает координации действий для срыва Игр, однако внимание властей к Сочи может сделать другие регионы более уязвимыми, говорится в статье.
*****
Перед началом Универсиады в Казани в июле прошлого года лидер чеченских террористов Доку Умаров записал видеоролик, в котором, казалось, призывал последователей джихада сорвать это мероприятие, пишет канадское издание National Post.
Универсиада, на которую съехались почти 14 тысяч спортсменов и представителей из 170 стран, прошла гладко, но теперь перед Россией стоит более трудная задача по обеспечению безопасности на зимней Олимпиаде 2014 года, которую Умаров также грозился сорвать. В документах, обнародованных в Канаде в соответствии с Актом о доступе к информации, говорится, что Универсиада была "генеральной репетицией перед Сочи".
Но в документах, предоставленных правительству канадским Integrated Terrorism Assessment Centre, также говорится, что российские силы безопасности дают решительный отпор "Кавказскому эмирату". "Давление контртеррористических сил на "Кавказский эмират" велико, что привело к объявленной гибели "правой руки" Умарова и к уничтожению многих других экстремистов", - сообщается в документах.
В документах говорится и о другой потенциальной угрозе безопасности: сотни россиян, многие из которых родом с Северного Кавказа, сражаются в Сирии и могут вернуться. В одном из докладов разведки сообщается, что граффити на одном из зданий в Сирии провозглашает: "Сирия сегодня, Россия завтра", отмечает автор статьи Стюарт Белл.
*****
Теракт в Волгограде может многое рассказать нам о террористах, рассуждает на страницах американской «Business Insider» профессор международных отношений Нью-Йоркского университета и эксперт по службам безопасности России Марк Галеотти.
Ужасные кадры нового теракта в Волгограде, снятые камерой видеонаблюдения, стали очередной трагедией в кровавом списке убийств и страданий, берущих свое начало на Северном Кавказе. Вряд ли это совпадение, что с приближением Зимней олимпиады в Сочи теракты за пределами Северного Кавказа происходят все чаще: взрыв бомбы в волгоградском пассажирском автобусе в октябре, взрыв автомобиля в Пятигорске, а теперь и это.
1. Сочинская олимпиада имеет значение
«Кавказский эмират», во главе которого стоит, по его собственному заявлению, восставший из мертвых Доку Умаров, в сущности, является фикцией. Там нет никакого централизованного командования, а оперативное управление осуществляется на уровне местных джамаатов и отдельных ячеек. Тем не менее, как мы уже убедились на примере «Аль-Каиды», общий призыв взять в руки оружие может активизировать местные автономные группировки и направить их к одной цели. В этой связи конкретная и непротиворечивая цель превращается в мощную объединяющую идею, вокруг которой сосредотачиваются отдельные разрозненные силы. Несомненно, Сочинская олимпиада имеет огромное значение, потому что она уже оказалась в центре внимания международной прессы и иностранных правительств и вызвала массу недовольства среди местных жителей.
Таким образом, Зимнюю олимпиаду в Сочи можно сравнить с магнитом, притягивающим к себе те атаки и возмущение, которые в противном случае вполне могли бы так и не покинуть границ Северного Кавказа. Думаю, в этом смысле было бы интересно выяснить, наблюдается ли сейчас рост общего числа терактов. Подозреваю, что общее число терактов осталось прежним, просто изменилось их направление и место. В конце концов, к сожалению, взрывом бомбы на Северном Кавказе сегодня никого не удивишь.
2. Сочи — это сложная цель
Россия вкладывает огромные деньги и массу усилий в обеспечение безопасности Олимпиады в Сочи, и, хотя абсолютную защиту гарантировать никто не может, такая подготовка делает этот регион чрезвычайно сложной целью для террористов. Между тем, когда ресурсы не бесконечны (а у России они не бесконечны), безопасность необходимо обеспечивать за счет чего-то другого: мы уже наблюдаем, как в Сочи стягиваются ресурсы и офицеры из военных частей по всей России.
В совокупности эти два фактора приводят к перемещению реальной угрозы. Террористы хотели бы сделать своей целью Сочи, но им не хватает мастерства и возможностей проникнуть в зону безопасности Сочи или каких-либо других крупных городов в центральной части России.
Таким образом, хотя мы не можем полностью исключить вероятность терактов в крупных городах европейской части России, мы, тем не менее, наблюдаем за тем, как район удара смещается с севера и запада в другие части Южного федерального округа. В Волгограде и Пятигорске теракты уже произошли. Лично я обратил бы пристальное внимание также на Ростов-на-Дону (столицу этого округа), Краснодар (который является не только экономическим центром округа, но и историческим оплотом казаков), Ставрополь и Астрахань.
3. Смертники — это, с одной стороны, излюбленное оружие экстремистов, с другой — это оружие отчаяния
Исторически смертники никогда не были составляющей чеченской тактики ведения партизанских войн, однако с приходом на Северный Кавказ идеологии джихада все изменилось.
В некотором смысле смертники являются (пугающе) «идеальным» оружием, способным смешиваться с массой, принимать тактические решения в соответствии с обстановкой, и наводящим ужас на всех нас, заставляя смотреть на мужчину на железнодорожной платформе или на садящуюся в автобус женщину и гадать: «Возможно, она одна из них?» Другими словами, они представляют собой серьезную проблему.
Смертники — это по определению оружие одного выстрела, и, к счастью, число будущих мучеников, готовых выполнить свою страшную миссию, довольно ограничено. Между тем, смертники требуют серьезной физической подготовки и психологической обработки, которая должна сделать из них эмоционально уязвимых жертв — давайте будем честными, многие смертники — это такие же жертвы, как и те люди, которые остаются инвалидами или погибают от взрывов их бомб.
Смертники — это оружие, которое нельзя сначала создать, а затем отложить в сторону до наступления идеального момента. Террористы-смертники — это оружие, которое необходимо использовать в тот момент, когда оно доходит до нужного состояния. То есть они являются капризным и хрупким оружием, которое сложно «создать». Они могут стать чрезвычайно эффективным инструментом уничтожения, но в большинстве случаев — если говорить начистоту — этого не происходит.
4. Действия террористов показывают по телевидению, но кому это помогает?
Оба теракта в Волгограде были сняты на камеру — на камеру видеорегистратора в первом случае и камеру системы наружного видеонаблюдения во втором. Это является своего рода побочным продуктом усиления наблюдения в нашем обществе. С одной стороны, эти видеокадры приводят к тому, что теракты оставляют гораздо более заметный след в сознании людей, потому что их постоянно показывают на телевидении, на сайтах социальных сетей и так далее. С другой стороны, они позволяют властям быстро собирать необходимую информацию и в некоторой степени способствуют десенсибилизации.
5. Каков результат?
Все это приводит нас к последнему пункту: результаты этих терактов до настоящего момента были на удивление ограниченными. Но это не должно нас удивлять, потому что даже гораздо более кровавые теракты в метро и аэропорте Москвы — Москвы, а не какого-то провинциального города — привели к довольно незначительным результатам помимо того, что они заставили полицейских более тщательно проверять «черных» — другими словами, людей, похожих на выходцев с Северного Кавказа — у рамок металлоискателей и стоек паспортного контроля. Можно долго рассуждать о флегматичности русской души, но тогда мы упустим главное.
Русские, как и многие другие нации до них (я говорю как британец, который помнит террористическую кампанию Ирландской республиканской армии), постепенно стали воспринимать терроризм в качестве одной из угроз современной жизни, которая в определенном смысле сродни автомобильным авариям и уличным ограблениям. Разумеется, в данном случае речь идет о совершенно иных масштабах ущерба, однако учитывая то, что терроризм — как и война — это политическая кампания, призванная заставить соперника склониться перед вашей волей, пока террористы не смогут совершить нечто количественно и качественно иное (под это определение вполне подойдут масштабные теракты в Сочи), те страдания, которые они причиняют своими действиями, вряд ли приведут к каким-либо значимым результатам.
Разумеется, если только им не удастся спровоцировать Кремль на какую-либо чрезмерно бурную реакцию (или если какой-нибудь жестокий и циничный политтехнолог в Кремле не решит, что террористическая угроза может положительно сказаться на рейтингах Путина). Дальнейшие притеснения приезжих с Северного Кавказа в европейской части России, рост числа случаев исчезновений и жестокого обращения с задержанными в регионе — все это поможет достичь ту цель, которою террористы в настоящее время самостоятельно достичь не способны: это превратит джихадистское меньшинство в популистскую и популярную националистическую силу большинства.
В большей или меньшей степени это относится ко всем террористическим кампаниям: в конечном счете, террористы добиваются успеха или (гораздо чаще) терпят поражение не потому, что они «побеждают», а потому, что силы, выстроенные против них, теряют желание или возможность им противостоять. В настоящее время ни российское государство, ни его народ пока не страдают от подобного рода недуга.
*****
О новой волне терроризма "черных вдов" и использовании террористами нового типа смертниц, не похожих на прежних, пострадавших от войны, пишет в испанской El Mundo журналистска Юлия Юзик, изучающая тему шахидок уже 10 лет.
"Я познакомилась с Заремой Инаркайевой, которая в феврале 2002 года взорвала отделение милиции в Грозном, спустя 4 месяца после покушения", - пишет в статье Юлия Юзик. Инаркайева выжила при взрыве, ей сделали несколько хирургических операций. "Зареме пришлось жить в отделе министерства внутренних дел в Грозном под круглосуточной защитой полиции. То, что она мне рассказала, помогло узнать скрытые аспекты процесса подготовки женщин-смертниц", - сообщает автор.
Однажды молодой мужчина, с которым она была едва знакома, похитил Зарему. "Она заключила с ним брак по мусульманскому обряду и поселилась на съемной квартире, где жили еще двое мужчин со своими подругами", - повествует журналистка. Спустя какое-то время мужчины начали обмениваться женами. "Муж Заремы объяснил ей, что друзья для него - как братья и он должен делиться с ними всем. Спустя недолгое время мужчины решили отделаться от этих молодых девушек, использовав их при теракте и получив за это деньги", - говорится в статье. Две девушки отказались, и Зарема однажды утром обнаружила, что их нет в квартире. Саму Зарему стерегли круглосуточно.
"Муж, Шамиль Гарибеков, сказал, что ей предстоит отнести сумку", - продолжает автор. Ей пригрозили: если она попробует сбежать, убьют ее и ее мать. По словам девушки, мужчины добавляли ей какие-то капли в чай и воду. "После этого я начинала чувствовать себя спокойно и безразлично. Мне было все равно", - рассказала она. Зарема подозревала, что ее подруг убили. "И верно, позднее тела обеих девушек обнаружились в районе Грозного Черноречье", - пишет автор.
"Шамиль дал мне сумку, приказал нести ее на плече и ни за что не снимать с себя", - рассказала Зарема. "Я вошла в отделение полиции и тут же сняла сумку. Я держала ее вот так (вытягивает руку). Шла и думала: "Сейчас... сейчас это случится".
Автор комментирует: "Зарему, как и почти все остальные живые бомбы, взорвали при помощи пульта дистанционного управления". Но, по мнению Юзик, несмотря на сильнейший психологический нажим и транквилизаторы, лишь очень немногие способны совершить столь кровавое самоубийство.
Юзик замечает, что как бы ни разнились имена террористок-смертниц и география терактов, основы вербовки и подготовки остаются универсальными.
"Основной, базовый принцип: будущая "черная вдова", пока даже не подозревающая о своей миссии, должна утерять связи с родней и остаться в изоляции", - пишет автор. Обычно ее переселяют в арендованную конспиративную квартиру, и там она живет под чужим контролем.
Эксперты сказали Юзик, что за два месяца можно "переформатировать" человеческий мозг, превратив психически здорового человека в существо, лишенное собственной воли. Применяются психологические, фармакологические и технические средства, в некоторых случаях также насилие. "Для работы с женщинами требуется женщина-посредница. Кроме того, необходима религиозная экзальтация, в последнее время все чаще применяемая для того, чтобы убедить будущих террористов", - говорится в статье.
По мнению Юзик, в 2010 году в России началась новая волна терроризма "черных вдов", причем новые смертницы не похожи на прежних, пострадавших от войны: им не за кого мстить.
Мать Наиды Асияловой (женщины, которая, по данным полиции, подорвалась в автобусе в Волгограде в октябре) уверяет, что та всегда была неверующей, очень увлекалась красивой одеждой, косметикой и украшениями. Но год назад Асиялова, к изумлению матери, пришла домой в хиджабе.
По мнению Юзик, метаморфозу проясняет нижеследующая история. Когда Равзат, мать Наиды, бросил муж, трех маленьких дочерей пришлось отдать на воспитание деду и бабке. "Наида, младшая, так меня и не простила. Что бы я ей ни говорила, она всегда мне противоречила. Конечно, те салафиты, с которыми она ушла, не упрекали ее в том, в чем упрекала я. Когда я в последний раз ее видела, она мне сказала, что я ей не родня, что отныне ее семьей стала ее религиозная община", - говорит Равзат.
Наида жила в Москве, снимала жилье. "Когда у нее возникли проблемы с работой, ей было уже негде жить", - говорится в статье. В итоге Наида вышла замуж, ей и мужу предложили уехать в Дагестан, где религиозная община предоставила им квартиру и оказала поддержку. "Верно, что для радикальных исламистских общин характерны дух братства и взаимопомощь, но цена этой помощи очень высока: в определенный момент от члена общины могут потребовать, чтобы он участвовал в любой спецоперации, а отказаться невозможно, так как ты всем обязан общине", - поясняет автор.
Юзик заключает, что сами смертницы - тоже жертвы: "Они - инструмент, с помощью которого угрожают нам, гражданскому населению, а тех, кто использует этих женщин и превращает их в бомбы, почти никогда не ловят и не наказывают".
*****
Спецслужбы обеспокоены тем, что северокавказские исламисты для своих терактов усиленно набирают русских, перешедших в ислам, сообщает немецкое издание Focus. Так, в качестве одного из организаторов теракта в Волгограде спецслужбы рассматривают бывшего русского фельдшера Павла Печенкина, несколько лет назад принявшего ислам и отправившегося в 2011 году на борьбу с неверными в Дагестан. Пояс смертницы, с помощью которого в октябре 2013 года в Волгограде был совершен еще один теракт, но уже в автобусе, также подготовил русский Дмитрий Соколов, проживавший в ближнем Подмосковье.
"Это новая стратегия террористов, которой они стали пользоваться в последнее время, - рассказывает эксперт Андрей Солдатов. - Теракты, совершенные россиянами, обращенными в ислам, имеют огромное символическое значение для экстремистов. Помимо этого, славянская внешность террористов и не вызывающие никаких подозрений русские имена значительно упрощают подготовку к теракту". После усиления мер безопасности перед зимними Олимпийскими играми в Сочи, уверена сотрудница Международной группы по предотвращению кризисов International Crisis Group Екатерина Сокирянская, русские мужчины были бы "самыми незаметными исполнителями в отличие от женщин, скрывающихся за платками". Тем более, что россияне, "принявшие ислам, наиболее склонны к радикализации, что, разумеется, представляет огромный интерес для экстремистов".
Аналогичного мнения придерживается и вице-президент Международной ассоциации ветеранов подразделения антитеррора "Альфа" Алексей Филатов. "Хотя вероятность теракта в Сочи во время Олимпиады в связи с беспрецедентными мерами безопасности скорее мала, полностью такую возможность исключить нельзя". Террорист-смертник, рассуждает Филатов, "очень эффективен с этой точки зрения. Для того чтобы совершить подобный теракт, не требуется много подготовки и финансовых средств, и его практически нереально предотвратить. Если бы у них были еще и русские имена и документы с пропиской из любого другого региона, кроме неспокойного Северного Кавказа, добиться своего им было бы гораздо проще".
06/01/2014
По материалам InoPressa.