Происходящие события в Сирии, когда против законного правительства вот уже третий год ведется война с участием российских радикал-исламистов, эхом отдаются и в нашей стране, и в регионе Поволжья. Одной из радикальных движений религиозного фундаментализма, развернувших свою деятельность по вербовке российских мусульман в свои ряды, является «Такфир ва аль-Хиджра» (дословный перевод с арабского – «Обвинение в неверии и исход»), деятельность которой началась в Татарстане с конца 1990-х годов.
«Такфир ва аль-Хиджра» как движение было образовано в 1971 году в Египте Шукри Мустафой (1942-1978), чья идеология сводилась к объявлению в неверии (отходе от ислама) целых коллективов людей и целых государств, после чего в отношении них оправданы любые действия, включая и насилие. Так Шукри Мустафа и его последователи пришли к мысли, что египетское общество уже не соответствует исламу, поэтому лучше уйти от него. Так «такфиристы» и поступили, уйдя в 1973 году в малонаселенные предгорные районы Египта. В 1976 году численность группы (себя они предпочитали называть «Джамаат аль-муслимин» — «Община мусульман», и только себя они считали мусульманами, остальных называя «неверными») составляла несколько тысяч человек, однако правительство в Каире не воспринимало эту организацию как серьезную угрозу. Вызывало лишь нарекания, что членам движения необходимо было объявлять «такфир» (обвинение в неверии) членам своих семей, если те отказывались присоединяться к группе. В том же 1976 году 14 членов движения покинули группу, за что были немедленно Шукри Мустафой объявлены «неверными», причем он призвал их убить, однако вмешательство полиции остановило кровопролитие, а египетская пресса прозвала последователей Шукри Мустафы «Такфир ва аль-Хиджра». Название и закрепилось за наиболее радикальной частью исламистов. В 1977 году «такфиристы» взяли в заложники египетского экс-министра по делам религий Мухаммада аз-Захаби, что правительством было воспринято уже всерьез. В 1977 году Шукри Мустафу арестовывают, а в 1978 году казнят. Однако, как это часто бывает, смерть лидера не означала смерть идеологии. Подобные сообщества возникли в Кувейте, Судане, Ливане, пришли они и в Россию с распадом СССР.
Председатель Совета улемов Российской ассоциации исламского согласия, директор Центра изучения Благородного Корана и Пречистой Сунны Фарид Салман в своем выступлении рассказал, что «такфиристы“ обвиняют в неверии не христиан или иудеев, а именно других мусульман только за то, что они не разделяют их взгляды», — отметил богослов, добавив, что в отношении объекта «такфира» (обвинение в неверии) эти радикал-исламисты считают допустимым любые действия, вплоть до убийства.
Научный сотрудник Казанского филиала Приволжского центра региональных и этнорелигиозных исследований Российского института стратегических исследований Раис Сулейманов остановился на истории появления «Такфир ва аль-Хиджры» на территории Поволжья. «Суть идеологии движения „Такфир ва аль-Хиджра“ («Обвинение в неверии и исход») сводится к признанию исламистами своего государства «государством кяферов», переезд в другие страны или регионы, где, по их мнению, существует шариатское правление, получение там военного опыта с тем, чтобы в дальнейшем вернуться на родину, чтобы развернуть «джихад“ уже дома», — пояснил эксперт. По его словам, первые «такфиристы» в Татарстане объединились вокруг жителя Набережных Челнов Ирека Хамидуллина, во главе с которым они переселились в составе 17 человек в Афганистан в 1999 году, где участвовали в создании «Булгарского джамаата» — объединения выходцев из Поволжья, примкнувших к талибам (название «Булгарский джамаат» дано в память о средневековой Волжской Булгарии – мусульманском государстве на Средней Волге IX-XIII вв., правители которой приняли ислам от Багдадского халифата в 922 году). В скором времени «Булгарский джамаат» стал пополняться выходцами из многих уголков СНГ, в одно время их «амиром» был выходец с Кавказа Иса Дагестани, а также в группу вливалось много уйгуров, что позволило сообщество именовать «Уйгурско-Булгарский джамаат». Вступление в 2001 году американцев в Афганистан привело и к удару по «Булгарскому джамаату»: часть погибла, некоторые попали в плен и даже оказались узниками тюрьмы в Гуантанамо (в частности, Айрат Вахитов, бывший имам набережночелнинской мечети «Тауба», более известный как Салман Булгарский), остатки группы перебрались в Пакистан и поселились в районе деревни Дегон. Ирека Хамидуллина схватили пакистанские спецслужбы и вернули в Россию. Однако в Москве ему не могли формально предъявить никаких обвинений, поскольку не было никакой доказательной базы его террористической деятельности. В итоге его отпустили, и он в 2004 году вместе с семьей уехал в Судан. Айрат Вахитов вернулся в Россию после освобождения из Гуантанамо под давлением российского МИДа, обеспокоенного судьбой своих граждан. Впрочем, по возвращению он не оставил свою деятельность: принялся выкладывать в Интернет свои видео-обращения экстремистского характера, а впоследствии с группой единомышленников устроил теракт на газопроводе в Бугульме (город на юго-востоке Татарстана) в 2005 году. Обнаружить его не удалось, пока в 2011 году он не объявился в Сирии, став одним из главных вербовщиков россиян для войны против законного правительства Башара Асада.
«Афганистан и Пакистан на протяжении 2000-х годов был тем местом, куда за боевым опытом направлялись исламисты из Поволжья, после чего возвращались в Россию, где участвовали в террористической деятельности. С 2011 года боевую подготовку они проходят в Сирии в рядах боевиков», — считает Раис Сулейманов, добавляя, что практически все совершенные и несовершенные, но готовившиеся террористические действия на территории Поволжья совершались «такфиристами», у которых в биографии обязательно значились Афганистан или Пакистан (Северный Вазиристан), где они и получили боевой опыт, отправившись, как они считали «жить по шариату», но вернулись на родину уже с боевым опытом. «Такфиристы» в своем радикализме идут до того, что даже выступают против того, чтобы молиться в российских мечетях, считая, что они «кяферские» ( «неверные»), и истинным мусульманам нельзя там молиться. Вот почему они молятся на квартирах или частных коттеджах, а устроить теракт возле или прямо в мечети для них считается нормальным, ведь всем молящимся там мусульман вынесен «такфир», — пояснил эксперт, добавив, что одна группа «такфиристов» обитала на территории поселка Инеш Высокогорского района Татарстана, однако в настоящий момент скрылась. По словам исследователя, активность «моджахедов Татарстана» в 2013 году могла быть снижена потому, что они отправились воевать в Сирию как более важную с точки зрения исламистов страну, откуда начнется создание халифата. Поэтому часть ваххабитов Северного Кавказа покинули свои пенаты, чтобы принять участие в «джихаде» на сирийской земле с тем, чтобы потом вернуться в Россию с лучшим боевым опытом. Тем более, сами исламисты не скрывают этих своих планов, о чем свидетельствуют исписанные стены сирийских городов по-русски.
Начальник Сектора кавказских исследований Российского института стратегических исследований Яна Амелина рассказала, что летом 2013 года во многих сельских клубах и мечетях Чечни велась разъяснительная работа по поводу того, что чеченцы не должны участвовать в войне в Сирии. При этом лидер ваххабитов Северного Кавказа Доку Умаров призвал российских исламистов, воюющих в Сирии, возвращаться в Россию к предстоящей Олимпиаде в Сочи, чтобы развернуть террористическую деятельность с полученным боевым опытом.
Исламовед из Казахстана Рустем Сыздыков рассказал о наметившейся тенденции среди ряда экспертов, специализирующихся на религиозных вопросах, разделять ваххабитов на «умеренных» и «радикальных», намекая на то, что «умеренных» ваххабитов можно интегрировать, в том числе и в официальные структуры муфтията и даже государственные органы. «Но и умеренные, и радикальные ваххабиты слушают проповеди одних и тех же шейхов, они являются для них авторитетами, и наивно полагать, что умеренные не возьмутся за оружие», — полагает эксперт.
Научный сотрудник Российского института стратегических исследований Василий Иванов привел факты, когда с «Такфир ва аль-Хиджра» совершенно спокойно взаимодействуют другие радикал-исламистские организации, например «Хизб-ут-Тахрир аль-Ислами““ (партия исламского освобождения»). Наиболее ярко это видно на примере Крыма, где «хизб-ут-тахрировцы» помогали «такфиристам» в отправке их в Сирию вместе со своими адептами вместе.
Подводя итог работе заседания Казанского экспертного клуба РИСИ, Раис Сулейманов отметил, что формально-юридических возможностей у российского государства привлечь к уголовной ответственности и немедленно изолировать российских ваххабитов, которые вернуться в Россию, только два: по статье 359 УК РФ ( «Наемничество») и через запрос официального Дамаска в Интерпол. Однако оба варианты проблематичны. В первом случае, необходимо доказать сам факт наемничества, т.е. наличия материальной выгоды, а во многих случаях российские исламисты воюют не за деньги в Сирии, а из идеологических соображений. Во втором случае, трудность заключается в том, что Дамаск не может сделать запрос в Интерпол, поскольку правительство Башара Асада многие западные страны не признают законным, соответственно, есть опасность полного саботажа с его стороны обращений в эту международную полицейскую организацию. Поэтому, считает Раис Сулейманов, идеально было бы для безопасности России, если бы российские исламисты вообще не возвращались из Сирии, а правительственная армия Дамаска избавила бы нашу страну от тех, кто поехал набираться боевому опыту на Ближнем Востоке.
Стоит отметить, что в 2010 году Верховным судом России «Такфир ва аль-Хиджра» была признана экстремистским объединением, чья деятельность на территории России запрещена.
Раис Сулейманов
17.10.13
Источник: scienceport.ru