США пытаются завладеть инициативой в информационной интерпретации трагического теракта, произошедшего на территории России. В западном информационном пространстве Вашингтон формирует мнение, которое должно всеми способами вывести из фокуса внимания его протеже – Украину. О реальности и псевдореальности происходящего пишет программный директор Валдайского клуба Андрей Сушенцов.
В определённые моменты ИГИЛ (организация, запрещённая в России) была удобным инструментом для Соединённых Штатов в Сирии. Опубликованы данные, которые указывают на то, что США действовали на параллельных курсах с ИГИЛ против сирийского правительства. И то обстоятельство, что Вашингтон с первых минут после московского теракта предложил стройную версию событий, уже само по себе крайне парадоксально.
Соединённым Штатам требуются десятки лет, чтобы установить причину преступлений на территории собственной страны, например убийств ведущих американских политических деятелей. Им не хватает ресурсов, внимания и энтузиазма, чтобы спустя годы доподлинно установить, кто стоит за диверсией на объекте российско-европейской энергетической инфраструктуры «Северный поток – 2», но в течение 15 минут они предоставляют «точную» информацию о том, кто организовал теракт в Москве. Я убеждён, что у российского правительства нет намерения выгораживать ИГИЛ, если за этим действительно стоит данная организация. Выступления президента России и высших должностных лиц свидетельствуют о том, что российская позиция опирается строго на факты. Они указывают на то, что совершившие преступление террористы двигались в сторону российско-украинской границы, где для них были предусмотрены возможности для её пересечения.
Означает ли это, если продолжать американскую линию, что ИГИЛ и украинское правительство координируют свои действия? Разработчики данной концепции должны продумать на несколько шагов вперёд, какие выводы из неё следуют. США стремятся заполнить информационный вакуум, предложить свою эмоциональную интерпретацию этого события, чтобы увести подозрения от тех, кто им нужен сейчас, – это так называемая «операция прикрытия». Когда американское руководство застают врасплох, а такие эпизоды случаются, руководители разведки часто и прямо признают на слушаниях в Конгрессе, что службы не смогли предвидеть то или иное событие. Однако в ситуации с террористическим актом в Москве американцы внезапно за 15 минут выдвинули стройную версию событий. Это напоминает, как в течение суток после поражения Хиллари Клинтон на американских выборах 2016 года были сфабрикованы обвинения в причастности России к избранию Дональда Трампа президентом США.
Украина не является в полной мере автономным действующим лицом, она предлагает себя в качестве удобного инструмента для Соединённых Штатов. Украинские лидеры не скрывают этот факт в интервью зарубежным СМИ, описывают свою страну как лучшую инвестицию в сфере безопасности для Вашингтона, как будто перенимая «инвестиционный язык» американских руководителей. Белый дом, в свою очередь, пытаясь убедить Конгресс в необходимости продолжать поддержку Украины, описывает украинскую операцию как успешное вложение средств: «большая отдача при малых затратах». Украина осознаёт, что её собственное поле для манёвра сокращается, а ресурсы истощены. Она, по сути, ведёт эту борьбу «на капельнице»: если поток ресурсов иссякнет, то противостояние в тот же момент прекратится. Всё, что ей остаётся, – постепенная радикализация в отношении как своих оппонентов, так и собственного населения. Украинская линия на дегуманизацию оппонента ведёт к тому, что мышление становится всё более радикальным, а от оправдания до совершения террористических актов – один шаг.
Полагаю, что выверенная, рассудочная, опирающаяся на факты линия, которую сейчас занимает российское правительство, неизбежно приведёт нас к точке, в которой мы точно будем знать, кто является заказчиком этого преступления. Мы видим значительную дистанцию между тем, как спокойно и рационально, насколько возможно в этой ситуации, первые лица нашей страны ведут расследование и как западные оппоненты пытаются предъявить нам свою псевдореальность. Цели, которые стояли перед организаторами теракта, не будут достигнуты: одна из них – удар по болезненным точкам нашего общества. Однако можно заметить, как неравнодушно отреагировало на это преступление само российское общество, вовлечённое в спасение людей и ликвидацию последствий. Это воодушевляет, придаёт сил и демонстрирует, что наш дух невозможно сломить.
Россия достигнет заявленных целей специальной военной операции: Украина – будет лишена опасного для нас военного потенциала.
России необходимо создать условия, которые не позволят в возможных ближайших исторических обстоятельствах вернуться к системе балансирования, когда Украина может быть использована как инструмент против нас. Открытый вопрос, сохранится ли её внешнеполитическая субъектность? Мы не можем предсказать это сейчас, но очевидно, что Киев играет деструктивную роль на всём евразийском пространстве. У Украины нет собственных конструктивных целей, она не хочет процветать, выживать, развиваться. Её единственная задача в нынешнем формате – нанести поражение России, а в случае неуспеха – доставить как можно больше неприятностей.