Мы максимально абстрагируемся от эмоций, которыми полны сейчас новостные ленты, а пытаемся выстроить некоторую связную тактическую линию, в контексте которой массовый расстрел людей стал лишь ходом в кровавой шахматной партии, проходящей между Россией и западным блоком.
Начнем с заказчиков. Ничего не утверждая и добросовестно дожидаясь результатов расследования, соберем те фрагменты информации, которые есть в открытом доступе и попытаемся их сопоставить. Итак, информация о терактах в Москве появилась на официальных сайтах дипломатических служб США, Великобритании и некоторых других западных государств примерно за неделю до президентских выборов в России, то есть около двух недель назад. Западные ведомства призывали своих сотрудников соблюдать повышенные меры безопасности, поскольку у указанных западных ведомств есть информация о готовящихся терактах в российской столице. Эта новость была довольно вяло отработана в российском инфопространстве – кто-то из официальных лиц публично потребовал у западников предоставить информацию, но зная, как западные дипломаты умеют манкировать требованиями российских коллег – например, игнорировать приглашения Лаврова, не будучи затем высланными из страны, – смеем предположить, что никакой информацией западники с русскими делиться не стали, либо же, что вполне возможно, поделились так, что теракт невозможно было предотвратить.
Вызов Путину, или Новая красная линия
Перед президентскими выборами терактов в России не произошло. Выстрелы в Москве раздались после выборов, что говорит о вполне осознанном и выверенном характере теракта. В сущности, это вызов триумфально избранному Путину, причем не только внешний, но и серьезнейший внутренний. В конце концов, Путин вошел в российскую историю своим бескомпромиссным «и в сортире замочим». Способен ли российский лидер на такие слова и действия сегодня? От ответа Путина – подчеркиваем, персонально Путина – будет многое зависеть и на внешнем российском контуре, и во внутренней политике страны.
Характер теракта совершенно определенно говорит о высочайшем уровне его организации – эксперты, изучившие многочисленные видео с места события, сходятся во мнении, что работала профессиональная группа, имеющая боевой и тренировочный опыт. Организация такого масштабного теракта требует разветвленной сети, оперативных квартир, логистики, словом, настоящей и сложной инфраструктуры. Способны ли на ее создание какие-то отдельные «тарасы» или ваххабиты? Убеждены, что нет. Охотно допускаем, что в качестве исполнителей могли использоваться исламисты-радикалы, но сама организация и координация однозначно говорит о том, что за ними стоят спецслужбы государства или государств. Вероятнее всего, Украины, США и Великобритании.
Чем ответит Кремль
Теперь попробуем разобраться, зачем и почему именно сейчас. Первое, все два года российской СВО на Украине не покидает ощущение реактивного характера действий российский властей. Москва идет в строго очерченном западниками коридоре, как телок на убой, даже не пытаясь навязать Западу свою игру. Убеждены, что московский теракт – один из элементов западной политики по манипулированию российским ответом, то есть реакцией. И, вероятнее всего, Москва в очередной раз поступит именно так, как от нее ждут западные стратеги. Как именно, вскоре узнаем.
Второе, мы допускаем, что этот кризис станет для Кремля каким-то судьбоносным и его башни наконец прекратят странные игры, которые вносят сумятицу и во внутреннюю политику, и сбивают с толку друзей Москвы на внешнем контуре.
Теперь о психологическом и социальном воздействии. Безусловно, как мы уже говорили, теракт является вызовом Путину, а в его лице всему российскому государству. Но не меньшим вызовом теракт является и для всего российского общества, значительная часть которого – особенно в Москве и других мегаполисах – продолжает жить так, будто никакой войны нет. Более того, российская власть, по крайней мере до недавнего времени, активно содействовала этому странному межеумочному состоянию, когда с одной стороны в Белгороде убивают детей, а в стране продолжаются концерты и пляски. Мы не будем касаться сейчас морально-этической стороны вопроса, хотя это, конечно, выглядело в высшей степени ублюдочно, а поговорим о социальных рисках этой расщепленной или, выражаясь медицинским языком, шизофренической ситуации. Очевидно, что в любом противостоянии побеждает не только ВС, но и тыл. Моральное состояние российского тыла вызывает огромные вопросы. Третий год СВО (впрочем, уже даже Песков называет ее войной) не принес российскому зрителю ни масштабных патриотических фильмов, ни сериалов, ни телевизионных проектов, ни музыки, ни книг. Да, есть энтузиасты и редкие примеры их творчества, но в сущности Россия крупных городов, а это минимум треть населения страны, ни о какой войне не знает и знать не хочет. Более того, как мы уже говорили, кремлевские башни, вероятно, до поры это положение вполне устраивало. Станет ли московский теракт точкой бифуркации, в том числе в социальной и культурной политике? Время покажет, но если не станет, то России надо будет готовиться к гораздо более серьезным испытаниям.
Мир несет цветы и ждет ответа
К мировой реакции. Некоторые западные страны дежурно выразили «грусть» (так сказали в ООН) от московского теракта. Посольство США тут же сообщило, что не видит в теракте никакого украинского следа, что явно, а, пожалуй, даже слишком явно говорит именно об украинском следе. Проект Байден терпит сокрушительное фиаско – предполагаемая реакция Москвы, по мнению стратегов из Вашингтона, вероятно, должна его поддержать на плаву.
По счастью, в простых людях во всех странах мира, включая наш регион, по-прежнему остается немало человеческого, как бы это ни раздражало г-на Шваба: люди несут цветы к российским посольствам. Отдельно отметим реакцию стран Центральноазиатского региона. Их президенты и правительства принесли соболезнования. Хочется верить, что в Астане, Ташкенте, Бишкеке, Душанбе и Ашхабаде отдают себе отчет в том, что за терактом в Москве стоят именно те силы, с которыми их элиты охотно заигрывают внутри своих государств.
Федор Кирсанов