За исключением Турции и Ирана все государства Ближнего и Среднего Востока (БСВ) – в прошлом колонии, протектораты и мандатные территории, сохранившие с бывшими европейскими метрополиями экономические, политические и военные связи. Каковы же сегодня результаты этих очень непростых отношений?
Маршруты экспансии
Значительное влияние на внешнюю и внутреннюю политику Европы оказывают диаспоры из стран БСВ, живущие на ее территории. Крупнейшие из них – арабская (более 6 миллионов человек, в том числе миллион алжирцев и 900 тысяч марокканцев во Франции), турецкая (свыше 5 миллионов человек, из них 2,3 миллиона в Германии) и пакистанская (2,5 миллиона человек, из которых 1,2 миллиона в Великобритании). Близки к ним по политическим предпочтениям и в целом столь же многочисленны мусульмане из Африки, Бангладеш, Индии и стран Юго-Восточной Азии.
Все эти «новые европейцы», не стремясь интегрироваться в принимающее общество, создают социальную нагрузку, плодят проблемы с криминалом и наркоторговлей. И при этом являются средой для распространения в Европе радикального исламизма, служат базой экстремистов и террористических групп, становятся вербовочным контингентом для проведения джихада в Ираке и Афганистане. Умеренные лидеры оттеснены на периферию исламской общественной жизни. Итог закономерен. Повсеместно происходит взрывной рост популярности в ЕС правых партий, борющихся с исламизацией Европы и эмиграцией, не в последнюю очередь нелегальной. Маршруты, которые используют на пути в Европу выходцы из стран БСВ, идут через Испанию (включая ее марокканские анклавы Сеута и Мелилья), Италию и Балканы (при поддержке исламистских групп Албании, Косова, Македонии и Боснии).
Укоренились…
В 70–80-е годы европейские левые партии, включая британских лейбористов, из популистских соображений поддержали консервативных мусульманских лидеров, провели исламистов в национальные парламенты и призвали общины иммигрантов открыто практиковать их традиции, де-факто поощряя конфликт с коренными жителями. В итоге в настоящее время в Британии, в которой мусульмане составляют 5 процентов населения – около 3 миллионов человек, свыше 34 процентов мусульман, обучающихся в университетах, считают оправданным убийство во имя интересов религии. Романо-германский мир превратился в тыловую базу исламистских радикалов. ХАМАС с начала 90-х годов создал свои структуры в Великобритании, Франции, Германии, Италии, Бельгии, Дании.
К чему это привело, например, на туманном Альбионе? Создана Лига обороны Англии, наблюдается подъем популярности ультраправой Британской национальной партии, прозвучало заявление премьер-министра Д. Кэмерона (вслед за аналогичными высказываниями президента Франции Н. Саркози и канцлера ФРГ А. Меркель) о необходимости пересмотра политики мультикультурализма.
В Германии в начале 2000-х годов исламисты по численности втрое превзошли правых и более чем в 1,5 раза левых экстремистов, а по части действенности организационных структур оказались куда эффективнее. Наиболее крупные объединения – «Братья-мусульмане» (БМ), ХАМАС и «Хезболла».
БМ приступили к «трудам праведным» на немецкой земле с момента создания исламской общины в Федеративной Республике (IGD) в 1960 году, координируя ее с 1973-го в рамках деятельности Исламского центра в Мюнхене (IZM). Число «братьев-мусульман» в ФРГ – около 2 тысяч. К их работе подключены Союз трудящихся мусульман в европейских странах (UELAM) и Союз мусульманских студенческих организаций в Европе (UMSO).
ХАМАС в Германии (до тысячи членов) был сформирован в 1981 году на базе палестинского филиала БМ (палестинская община страны насчитывает более 100 тысяч человек).
Численность спонсируемых Ираном немецких сторонников «Хезболлы», обвиняемой в проведении терактов в Париже, Буэнос-Айресе и Берлине, в начале 2000-х годов составляла около 800 человек, а в настоящее время – свыше 3500. «Хезболлу» негласно поддерживает руководство IZH, связанное с Советом исламских общин Гамбурга. Организационная база включает 30 мечетей и объединений исламской культуры, в том числе берлинскую мечеть имама Резы, гамбургский Исламский центр и Центр имама Махди в мюнстерском Хилтрупе. Информационную поддержку оказывает телеканал ливанской «Хезболлы» Al-Manar, вещающий на Германию через египетского и саудовского провайдеров.
В Нидерландах более четверти выходцев из Марроко и Турции – безработные, а свыше половины молодых марокканцев состоят на учете в полиции. Отношение иммигрантов к традициям приютившей их страны характеризует трагическая гибель в 2004 году в Амстердаме кинорежиссера Тео Ван Гога. Он снял фильм о положении женщины в исламском мире и за это поплатился жизнью. Его убил исламист, подозреваемый в причастности к террористической группировке.
И вот один из результатов подобного взаимодействия двух культур. Основанная в 2006-м Партия свободы Геерта Вилдерса спустя три года на выборах в Европарламент получила 17 процентов голосов, заняв 5 мест из 25 по национальной квоте. В 2010 году на муниципальных выборах она довела представительство в нижней палате Генеральных штатов с 9 до 24 депутатов (15,5 процента). Вилдерс объявил о создании антиисламской коалиции «Международный альянс свободы», члены которого должны поддерживать Израиль, с представительствами в США, Канаде, Франции, Германии и Великобритании.
Приоритеты Старого Света
Запрет на строительство минаретов в Швейцарии, аналогичные действия общественных объединений и политических партий в других странах Европы говорят о высоком конфликтном потенциале в отношениях с диаспорами БСВ. И это связано не с «расплатой» за колониальное прошлое или поддержку Израиля. В основе динамично нарастающего неприятия – неосалафитская идея «нового Халифата», частью которого, по мнению исламистов, должен стать Старый Свет.
Поддержка требований, выдвигаемых арабским миром к Израилю, лояльность к исламистским лидерам и предоставление им политического убежища лишь обостряют это противостояние. Пример Швейцарии и Австрии, Восточной Европы и Балкан, стран Бенилюкса и Скандинавии, в том числе Дании – жертвы «карикатурного скандала», спровоцированного палестинским муфтием Копенгагена, – убедительное свидетельство этого.
В сдерживании исламистской экспансии в ЕС национальные интересы неожиданно получают приоритет над общими задачами союза. Это подтвердил конфликт Италии и Франции из-за приема тунисских и ливийских беженцев, прибывающих на остров Лампедуза. Из той же серии отказ Брюсселя поддержать Рим, хотя тот добивается распределения живущих на территории континента безработных иммигрантов из стран БСВ по ареалам вступивших в ЕС стран Восточной Европы.
Между тем и общеевропейские проекты, и программы, в рамках которых в регионе действуют отдельные государства Европы, традиционно связаны с защитой прав человека и «продвижением демократии и верховенства закона». Впрочем, в случае конфликта интересов приоритет отдается таким важным для ЕС экономическим делам, как прокладка трубопровода «Набукко» или реализация энергопроекта Desertec с возведением солярных технопарков в Эль-Аюне и Кабо-Бохадоре на территории Западной Сахары (невзирая на протесты правозащитников).
Первым пакетом (20 миллионов евро) Европейской комиссии и Европейской внешнеполитической службы (EAD) по реализации программы «Партнерство с Южным Средиземноморьем во имя демократии и всеобщего процветания» является «развитие гражданского общества». ЕС – основной донор ПНА и агентства БАПОР, занимающегося проблемой палестинцев-беженцев в ООН, в качестве «коспонсора мирного процесса» оказывает растущее давление на Израиль, поддерживая требования к нему палестинских организаций. Значительная часть стран – членов ЕС поддерживает признание ООН палестинского государства «в границах 1967 года».
Военнослужащие государств – членов ЕС участвовали и участвуют в миротворческих миссиях на Кипре, в Западной Сахаре, Судане и Ливане, боевых действиях в ходе иракской и афганской кампаний. Правда, это ограниченное участие, ЕС уделяет главное внимание (в том числе в Афганистане) подготовке местных армий и полицейских формирований, снабжению, вооружению, экипировке тех и других. На поддержку афганской полиции, например, союз с 2002 года выделил (в основном «Фонду по поддержанию закона и порядка в Афганистане», LOTFA) 135 миллионов евро (из них ФРГ – 70 миллионов).
Брюссель подержал резолюцию № 1386 Совета Безопасности ООН о создании Международных сил содействия безопасности (МССБ) в Афганистане. Великобритания, Германия и Нидерланды осуществляли оперативное руководство ими в начальный период их формирования. Решением Совета Евросоюза в декабре 2001 года введен пост его спецпредставителя по Афганистану, а годом позже при ЕС аккредитован посол ИРА. Среди приоритетов ЕС в Афганистане – борьба с наркопроизводством.
В 2001 году ЕС выделил Афганистану 67 миллионов евро, следом – 680 миллионов долларов (из них из бюджета ЕС – 275 миллионов евро). Обязательства ЕС по помощи ИРА превысили миллиард евро (в том числе 300 миллионов было выделено Еврокомиссией). В 2003 году та же Еврокомиссия, помимо средств на поддержку полиции, выделила 9 миллионов на развитие восточных регионов ИРА и 3 миллиона на укрепление афгано-иранской границы, а в 2003–2004 годах – 100 миллионов на развитие сельского хозяйства. Евросоюз привлекает в ИРА донорские средства. В 2006 году в Лондоне на конференции по Афганистану, инициированной ЕС, были приняты Международный план по Афганистану и декларация ЕС – Афганистан. Помимо госбюджета ИРА за счет ЕС проводились разминирование, реконструкция дорог, восстановление ирригационных систем, поддержка начальных школ и больниц, очистка от мусора и доставка в города питьевой воды, раздача семян и продовольствия в сельских районах, помощь бездомным детям и беженцам в Пакистане и Иране.
Разновекторный подход
Политика государств Старого Света в БСВ вне рамок ЕС во многом схожа, но в некоторых случаях значительно различается. Так, вроде бы существует общеевропейский подход к палестино-израильскому «мирному процессу». Но взгляды на данную проблему в Чехословакии (помнящей о собственной истории в конце 30-х годов), Германии (имеющей с Израилем особые отношения вследствие ответственности за последствия холокоста) и Италии (при С. Берлускони) далеки от проарабской позиции Великобритании и Франции, интересы которых лежат в исламском мире. Исключением был кратковременный союз Лондона и Парижа с Тель-Авивом в войне против Египта в 1956 году. Именно британская политика расколола на мусульманскую и немусульманскую части такие бывшие колонии и подмандатные территории экс-владычицы морей, как Палестина, Индия и Кипр.
Кстати, благодаря проводившейся более четверти века политике мультикультурализма и традиционному взаимному недоверию спецслужб современные Париж и Лондон – места расположения европейских штабов джихадистского подполья.
Отличия в ближневосточной политике Германии, Франции и Великобритании проявляются и по другим направлениям. Соединенное Королевство поддерживает военно-политический союз с США (опираясь на Саудовскую Аравию, Кувейт и ОАЭ). Франция (вместе с Катаром) конкурирует с Америкой, в том числе в Ливане, Сомали, Судане, Ливии и на других направлениях. Германия участвует только в миротворческих и гуманитарных миссиях, избегая военных операций и политических союзов с местными силами. При этом из 296 миллионов евро, ассигнованных ЕС миссии Африканского союза AMIS в Судане, 68 миллионов дала Германия.
Между тем АС при поддержке США сворачивает смешанную миссию в Дарфуре и выводит Катар из урегулирования, готовя отставку ориентировавшегося на Париж Дж. Бассоле и смену формата переговоров из-за попытки Саркози диктовать африканским государствам позицию по Ливии. В Сомалилэнде правительство, ориентирующееся на США, борется с профранцузскими кланами, которые, открыв представительство анклава в Париже, ослабили центральную власть в борьбе с боевиками «Аш-Шабаб». Аналогичные процессы идут в Эритрее и Джибути. В Ливии в операции против Каддафи Франция выступила в качестве лидера, Великобритания занимает активную позицию, США являются главной ударной силой, а ФРГ от участия воздержалась.
В вопросе присоединения Турции к Евросоюзу Британия выступила за, Франция – против, ФРГ не одобряет его в сдержанной форме. ЕС открыл внутренний рынок для пакистанских товаров, Британия (и США) – нет. Конкуренция Парижа с Берлином в ЕС в попытке вытеснить его из БСВ, создав «Союз для Средиземноморья», ограничивающий амбиции ФРГ «Восточным партнерством» и «Северным измерением», привела к подчинению инициативы (Турция и Алжир ее раскритиковали, а Ливия отвергла) ЕС. Ответной мерой ФРГ может стать создание миротворческого альянса с Турцией и КСА. В Египте Франция, став в 2010 году ключевым поставщиком зерна (180 тысяч тонн через компанию GASC), конкурирует с ФРГ (по обустройству границы с Газой); США и РФ (по ВТС); КСА с Катаром и Иорданией (из-за претензий АРЕ на статус ключевой страны и главного миротворца БСВ).
Франция и Британия – сторонники ужесточения санкций против Ирана, Берлин, сворачивая экономическое сотрудничество с Тегераном, делает это постепенно. С рынка топлива ИРИ ушли Vitol Group (Нидерланды), Trafigura и Glencore (Швейцария), Reliance Industries (Индия), BP (Великобритания) и Total (Франция). Так же поступили в 2010 году Siemens и страховые компании Allianz и Munich Re (ФРГ), но производитель газовых установок Linde сохранит бизнес в Иране, как и химический концерн Bayer. В 2009 году компании ФРГ экспортировали в ИРИ товары на 3,4 миллиарда евро (2-е место во внешней торговле Ирана). Среди них Uhde – дочерняя фирма Thyssen, производитель вооружения Fritz Werner Industrie-ausruestungen, Cemag Anlagenbau, E&Z. Платежи шли через Дубай. Париж в сотрудничестве с РФ пытается вывести переговорный процесс по иранской ядерной программе из тупика, а Лондон настолько активно будирует вопросы прав человека в ИРИ, что послу С. Гэссу был запрещен въезд туда. В декабре 2010 года Комиссия по национальной безопасности и внешней политике меджлиса одобрила законопроект, требующий разрыва политических, экономических и культурных связей Ирана с Великобританией.
Наращивая сотрудничество с Пакистаном, Британия намерена увеличить объем двусторонней торговли с 1,6 до 4,1 миллиарда долларов к 2015 году. Для развития в ИРП образования и здравоохранения этой стране выделено на четыре года 650 миллионов фунтов стерлингов. На эти средства планируется построить школы для четырех миллионов детей, подготовить 90 тысяч преподавателей и издать 6 миллионов учебников. По итогам визита в ИРП Д. Кэмерона была отмечена необходимость расширения британо-пакистанских консультаций по обороне и безопасности, полиции и судебной системе, оргпреступности, торговле людьми и наркоконтролю.
Франция в Магрибе опирается на Марокко и Алжир. Ее сотрудничество с Ливией прервано и не имеет шансов на восстановление до завершения войны с ней. Как гарант безопасности Марокко, Париж поддерживает позицию Рабата по предоставлению Западной Сахаре автономии в составе Марокко и блокирует в Совете Безопасности ООН другие проекты разрешения этой проблемы. Благодаря лоббированию Парижа Рабат в 2008 году получил расширенный статус в ЕС. Крупнейшим проектом Франции в Марокко (2 миллиарда евро) является контракт на строительство скоростной железной дороги Танжер – Касабланка. Помогая Марокко в подготовке кадров в сфере экономики, развивая с ним сотрудничество в области туризма, Париж критикует инвестиционный климат и состояние прав человека, рекомендует провести реформу налоговой системы.
Алжир в отношениях с Францией поддерживает дистанцию. Требование выплаты репараций за 1830–1962 годы, когда он был французской колонией, сорвало заключение договора о дружбе, предложенного в 2003 году Ж. Шираком, взамен которого Саркози в 2007-м подписал Конвенцию о сотрудничестве на 10 лет. Алжир выразил обеспокоенность включением в СдС Израиля и отказался от урегулирования отношений с Марокко при посредничестве Парижа. Однако Франция обсуждает с АНДР проблему проводившихся в 1960–1966 годах в Сахаре испытаний ядерного (до 40 взрывов), химического и биологического оружия. В 2003 году между двумя странами подписано соглашение о координации действий против оргпреступности и терроризма. В АНДР работает более 250 французских компаний, ее годовой товарооборот с Пятой республикой – около 8 миллиардов долларов. Франция строит в Алжире трубопроводы, работает в сфере добычи и переработки углеводородов, содействует в освоении космоса, строя центр приема информации и ЦУП спутников. В 2006 году Алжир урегулировал с Парижем вопросы внешнего долга, в 2007-м заключил контракты на 5 миллиардов евро на поставку оборудования для транспортной сети, водоснабжения, энергетики, нефтехимической промышленности.
В 2008 году Франция подписала документы о сотрудничестве в сфере мирного использования атомной энергии с Марокко (декларацию о намерениях) и Алжиром (соглашение о партнерстве). Базовым проектом в этой сфере для Марокко является будущая АЭС у города Сафи. Соглашение с АНДР предусматривало совместные фундаментальные научные исследования, передачу технологий, подготовку местных кадров, участие в строительстве АЭС, совместную разработку и добычу урана.
Снижение торгового оборота между ФРГ и арабскими странами из-за финансово-экономического кризиса носит ограниченный характер. Его объем составляет 42 миллиарда евро. В регионе востребован германский опыт в авто- и железнодорожном планировании и строительстве. Так, Dornier Consulting GmbH ведет проекты в области транспорта и водного хозяйства в ОАЭ, КСА и Судане. Deutsche Bank UK, Daimler AG, Commerzbank AG, Euler Hermes и другие привлекают ближневосточные банки к работе с ЕС.
Крупнейший арабский инвестор в ФРГ – Кувейт владеет акциями компаний Daimler и GEA. Вместе с тем инвестиции Leoni Bordnetz-Systeme GmbH позволили создать 17 тысяч рабочих мест в Марокко, Тунисе и Египте. С Абу-Даби утверждены программа и бюджет (25 миллионов долларов) сотрудничества с Международным агентством по возобновляемым энергиям (IRENA, штаб-квартира в Бонне). В рамках продвижения демократии на БСВ Федеральное министерство экономического сотрудничества и развития (BMZ) развивает сеть независимых СМИ (5,25 миллиона евро), программы по трудоустройству молодежи (8 миллионов евро), финансирует малый и средний бизнес (20 миллионов евро). В 2012–2013 годах МИД ФРГ заложил на финансирование ряда программ «Партнерства по трансформации» несколько траншей в 50 миллионов евро.
Евгений Сатановский
09.06.2011