На протяжении нескольких десятилетий Западная Европа, стремясь исключить рецидивы фашистской идеологии, концентрировалась на утверждении либерально-демократических ценностей, внедрении в общественное сознание уважительного подхода ко всем национальным меньшинствам, толерантности в отношении иммигрантов. Западноевропейская демократическая система не могла бы сформироваться без закрепления неоспоримости этих принципов. Вместе с тем, абсолютизируя эти принципы, правительства стран ЕС часто руководствуются ими и применительно к радикально настроенным группам и лицам. Исламисты быстро уловили в политкорректности и толерантности Европы гарантии той защиты, на которую они не могут рассчитывать в мусульманских странах. Неуклонное следование европейцев канонам демократии расширяет возможности исламистов для внедрения в Европу. Резко, но небезосновательно высказался на этот счет автор книги «Пока Европа спала» Б. Бауэр: «Недругом Европы является она сама, ее саморазрушительная пассивность, ее мягкость в отношении тирании, ее рефлексивная склонность к умиротворению».
Как правило, бедные, самоизолированные гетто, в которых живет основная часть европейских мусульман, стали удобной территорией для деятельности проповедников радикального исламизма, вербовщиков «Аль-Каиды» и прочих экстремистских группировок. Европейские мусульмане, особенно молодежь, очень часто недовольны своим положением и озлоблены против Запада, на их настроения сильное влияние оказывают события в Ираке и Палестине. Ученые и политики исследуют тревожный феномен: распространение агрессивного антизападного исламского радикализма в Европе среди молодых мусульман, многие из которых родились и воспитывались на Западе, нередко в образованных состоятельных и светских семьях. По словам итальянского эксперта по терроризму Л. Видино, в ряде западноевропейских стран радикальный ислам превратился в форму молодежной субкультуры, соединяющей исламский фундаментализм с элементами культуры расовых гетто, похожих чем-то на американские. «Молодежь в мусульманских гетто одевается под рэперов, курит марихуану, употребляет спиртное и одновременно смотрит на своих дорогих мобильниках видеоклипы, сделанные джихадистами, и фотографии Усамы бен Ладена». Выступая на конференции в Вашингтоне, Л. Видино высказал мнение, что мусульманская молодежь в Европе тянется к радикальному исламу скорее из культурных, чем из экономических соображений. Исламизм, как глобальная религия, предлагает решение многих личностных проблем, которые испытывает иммигрантская молодежь.
За последние несколько лет британские власти предприняли ряд мер по предотвращению распространения радикальной исламистской идеологии в стране. В рамках проводимых мероприятий из страны были депортированы известные салафитские проповедники: Абу Хамза аль-Масри, Омар Бакри, Абдалла Фейсал. Запрещено распространение материалов с призывами к террористической деятельности, ужесточена процедура въезда в страну иностранцев. Тем не менее радикальные исламисты продолжают вести в Великобритании вербовочную и пропагандистскую работу. По мнению британских специалистов в области терроризма, экстремисты адаптировались к антитеррористическим мерам, предпринятым в стране, и продолжают вести свою деятельность. Отмечается, что антитеррористические законы часто истолковываются проповедниками как заговор против мусульман, что позволяет им привлекать новых сторонников. На одном из форумов был размещен материал «Кто террорист?», в котором радикальный проповедник новой волны «Абу Муджахед» призывает мусульман не подчиняться положениям, запрещающим молиться за муджахедов, воюющих в Ираке и Афганистане. Следующим, по его мнению, будет запрет на ношение мусульманской одежды, и этим власти не ограничатся. Радикальные проповедники в настоящее время отказываются от публичных призывов к борьбе с Западом и неверными. Напротив, они сместили акцент, утверждая, что ислам — религия, призванная установить мировое господство. Например, известная группировка «Мухаджирун» на своем сайте вместо призывов к открытой конфронтации заявляет, что «однажды мы захотим увидеть черное знамя ислама над Великобританией». Против подобных заявлений новое антитеррористическое законодательство бессильно, ведь в подобных лозунгах нет прямого призыва к силовым действиям.
Радикалы отказались от публичных обсуждений проблем Запада и мусульманского мира. Они переместили свою деятельность в мелкие мечети на окраинах, в учебные заведения, больницы, клубы в мусульманских кварталах. Традиционным местом для проявления радикалами от ислама активности являются тюрьмы. Британские власти отмечают, что в местах заключения у экстремистов существуют свои «медресе», в которых они обучают «чистому исламу» как этнических, так и все возрастающее количество новообращенных мусульман. Причем мусульмане, отбывающие наказание в тюрьмах, по заявлению британских властей, отличаются высокой мобилизационной активностью. Например, часто в результате конфликтов с надзирателями заключенные окружают их и оказывают психологическое давление. Заключенные не только ведут проповедническую деятельность, но и поддерживают контакты со своими единомышленниками на воле через Интернет. Участвуют в обсуждениях на радикальных исламистских форумах. Из почти 80 тыс. заключенных Великобритании около 9 тыс. — мусульмане. Власти заявляют, что у них не всегда есть возможности изолировать мусульман от заключенных других религий. Они ведут проповедническую работу среди других групп заключенных. Стив Го, вице-президент Ассоциации британских тюремных надзирателей, считает, что отбывающие наказание — в своем большинстве молодые люди, оторваны от общества, причем их национальная принадлежность не имеет значения, все они склонны к радикализации. Известно, что известный исламистский проповедник Абу Катада вел активную проповедническую работу в тюрьме Лонг Лартин, причем охрана не догадывалась об этом, т.к. он делал это в окружении двух-трех заключенных.
Власти стран ЕС отмечают рост новообращенных мусульман. Исследователи выделяют несколько причин этого процесса, среди которых желание разнообразить свою жизнь, чтобы она не протекала «от вечеринки до вечеринки, от одного просмотра футбольного матча до другого», после принятия ислама европейцем, у него появляются новые друзья. Многие из опрашиваемых так называемых новообращенных заявляют, что теперь их окружают «новые братья», они чувствуют себя в общине мусульман как дома, «востребованными» и «нужными», а следование шариату «упорядочивает их жизнь, придает некий смысл служению высшей цели». Далеко не все, живущие в потребительском обществе, согласны с его системой ценностей, его нравственными акцентами и подсознательно ищут людей со сходными взглядами на окружающую действительность.
Ведется массовая вербовка террористов в странах бывшей Югославии, ряде других европейских государств. В специально подготовленном совместном докладе разведслужб США и Хорватии особо отмечается, что «белые мусульмане», то есть уроженцы Европы, рассматриваются руководителями террористов как основная «ударная сила». Они, дескать, имеют неарабскую внешность, им легче раствориться в европейских городах и осуществить террористические нападения.
В США развернулась дискуссия о реальности исходящей из Европы угрозы исламского терроризма. Серьезность ее обусловлена тем, что радикалы от ислама в Европе из числа мусульман — граждан европейских стран НАТО могут очень легко проникать в США, используя упрощенные визовые процедуры и таможенные формальности, существующие в рамках евро-атлантического партнерства. К тому же родившиеся и выросшие в Европе молодые мусульмане не выделяются на общем фоне благодаря свободному знанию языков, образу жизни и нравам западных стран, полученных в местных учебных заведениях. В этой связи американские эксперты весьма встревожены прогрессирующей исламизацией Старого Света, где мусульмане не ассимилируются в западное общество и культурную среду, а формируют обособленные закрытые сообщества.
В последние несколько месяцев спецслужбами г. Бристоля была предотвращена попытка совершения теракта смертника, затем был задержан другой молодой человек, пытавшийся привести в действие три взрывных устройства в Эксетере и Девоне. Примерно в то же время полиция Лондона арестовала еще одного террориста. Во все трех случаях участниками терактов были молодые этнические британцы, принявшие ислам, — так называемые новообращенные мусульмане.
Их объединяет то, что с радикальными исламистами они столкнулись в трудный период жизни — в результате потери работы, кризиса межличностных отношений. Новое окружение заменило им семью, утраченных друзей — обеспечило им некий психологический комфорт. По мнению известного американского исследователя терроризма М. Сейджмана, 84% общего числа членов радикальных исламистских группировок являются мусульманами, так или иначе оторванными от своих корней и не сумевшими найти себя и включиться в полноценную социально-экономическую жизнь общества западных стран. Задача идеологов — лишь усилить в них это ощущение отчужденности и изоляции.
Вступление в террористическое движение происходит через систему существовавших ранее социальных связей с людьми, уже участвовавшими в глобальном джихаде. Постоянный рост числа участников радикальных исламистских группировок объясняется развитыми родственными и религиозными связями, а также авторитетом лидеров «Аль-Каиды». В большинстве случаев ключевую роль в принятии решения о вступлении в террористическую организацию играют именно дружеские и родственные связи между террористами, а не идеология. Типичный путь присоединения к радикальной исламистской ячейке проходит в несколько этапов. На начальном этапе молодой человек, чувствующий некую отчужденность в индивидуализированном западном мире, направляется в знакомое ему еще по исторической родине место — мечеть, где он окажется в кругу людей со сходной идентичностью, близкими интересами и общими проблемами. Затем происходит вовлечение молодого человека в одну из групп единомышленников, и встречи переносятся из мечети на конспиративную квартиру или в закрытый клуб. Затем на заключительном этапе происходит интенсивная идеологическая обработка потенциального террориста. Обычно этот этап довольно длительный, в результате формируется чувство принадлежности к малой группе, взаимовыручки и доверия. Новый круг общения в сочетании с интенсивной пропагандой постепенно изолирует молодого человека от прежних знакомых и от семьи.
Для правоохранительных органов ряда стран Западной Европы продолжают оставаться предметом особого беспокойства пакистанские военно-тренировочные лагеря. Недавно спецслужбами в Англии было обнаружено «Обращение к пакистанцам всего мира (Пакистана, США, Великобритании, Канады, Австралии)», в котором звучит призыв отправиться на помощь муджахедам Афганистана. Призыв касается прежде всего пакистанцев, т.к. они не сталкиваются с излишними иммиграционными формальностями, приезжая на родину. В мае 2006 г. известная радикальная исламистская телекомпания в Пакистане «Ummah Studios» выпустила видеоматериал о боестолкновениях исламистов с пакистанской армией в Северном Вазиристане. Также приводится подробный отчет о деятельности военно-тренировочных лагерей, где муджахеды приобретают знания по обращению с оружием, организации засад, созданию взрывных устройств из подручных материалов.
Тренировочные базы в Северном Вазиристане стали известны тем, что там проходит обучение большое количество европейцев. Так, в сентябре 2007 г. немецкие власти арестовали трех молодых людей, пытавшихся организовать теракты в аэропорту Франкфурта и близлежащей американской базы ВВС «Рамштайн». Через несколько дней после ареста ответственность за неудавшуюся попытку совершения теракта взял на себя «Исламский союз джихада» (радикальная исламистская организация, созданная в 2002 г. участниками «Исламского движения Узбекистана»). По сообщениям западных информагентств, члены группировки, возглавляемой Фрицем Геловичем, проходили обучение в лагере около пакистанского г. Мир Али в Северном Вазиристане. В середине 2007 г. афганской полицией около Гардеза был задержан гражданин России А. Баталов, перегонявший грузовик со взрывчаткой, который также в течение года проходил подготовку в одном из лагерей «Исламского союза джихада» на территории Северного Вазиристана. Весной текущего года в Хосте в Афганистане совершил теракт гражданин Германии турецкого происхождения Ч. Чифчи (Саад Абу Фуркан). Спустя месяц после теракта на радикальных исламистских сайтах была размещена видеозапись под названием «За Лал Масджид» («За Красную мечеть») с кадрами из жизни террориста, рассказывающими о том, как он вместе с другими участниками группировки создает взрывное устройство.
Радикальные исламисты выдвигают идею создания компактных лагерей по подготовке муджахедов в европейских странах. Именно таким образом, по мнению некоторых радикальных исламистских авторов, можно положить начало третьей мировой войне для противостояния всюду проникающей культуре Запада.
В настоящее время радикалы от ислама обсуждают на исламистских форумах способы нанесения максимального психологического и экономического урона противнику. Недавно участник интернет-форума Абу Хаджр разместил материал «Тайная работа в городе», где он рассказывает о важности проведения операций в мегаполисах на территории противника, влекущих за собой массовые человеческие жертвы. По мнению этого радикала, объектами для атак должны стать прежде всего крупные политические деятели, высокопоставленные офицеры, военные летчики, дипломаты. В зависимости от конкретных обстоятельств и места муджахеды должны выбирать либо засаду, либо налет. Эта категория лиц выбрана в качестве объекта для похищений, в зависимости от условий, в которых приходится действовать муджахедам. Впоследствии эта категория лиц может быть обменена на воинов всемирного джихада, на сбор информации, получение выкупа, оказание психологического давления на западные общества. На выбор того или иного объекта влияют следующие факторы: относительно легкий доступ (слабая охрана, низкий уровень защиты жилища и т.д.), морально-психологическая слабость похищаемого для оказания давления на него, слабая бдительность объекта и т.д.
Абу Хаджр также коснулся вопросов технического оснащения членов ячейки: оружие с глушителем, обезболивающее, электрошокеры, усыпляющие препараты и т.д. Он также пишет о параметрах автомобилей, на которых будет совершен налет или похищение (рекомендует использовать три автомобиля – два для наблюдения и один для совершения операции). «Заложник должен быть помещен в безопасное место, к которому есть несколько подходов и несколько выходов». Он также напоминает участникам будущих акций, что 3% ячеек воинов ислама уничтожаются спецслужбами в процессе подготовки к операции, 2% во время проведения акции и 95% после выполнения задания.
Далее очень подробно Абу Хаджр пишет о подготовке воинов джихада к ведению боевых действий в городских условиях. По его рекомендации, члены ячеек должны некоторое время пожить в том городе, где планируется проведение операции, и иметь надежное прикрытие для пребывания в том или ином районе. При этом он считает, что операции должны быть не спорадическими, а совершаться на регулярной основе, поэтому повышенное внимание следует уделять аспектам безопасности. Он говорит, что ситуация в той или иной местности различна и невозможно предостеречь от всех ошибок, тем не менее члены ячеек обязаны подробно изучать опыт проведения террористических операций в различных регионах мира и, соответственно, делать поправку на те условия, в которых они на данный момент оказались.
Абу Хаджр предлагает список приоритетных целей для атак: международные инвестиционные и нефтяные компании и эксперты, т.к. они принимают непосредственное участие в расхищении природных богатств мусульманских государств; граждане Израиля, США и американских стран-союзников.
Идеологи радикального исламизма возлагают на своих последователей особые функции. Во-первых, члены организаций политического ислама обязаны вести борьбу против собственных желаний за очищение души и разума от мирских соблазнов, а с другой стороны, вести активную пропаганду и практическую воспитательную работу среди масс, подготавливая их ко дню всеобщего восстания народной исламской революции.
Динамика политической активности радикальных исламистских группировок чрезвычайно высока. Она происходит на двух уровнях: на индивидуальном (самосовершенствование) и на общественном. Именно в этой специфике и заключается сила организации радикального толка и ее современных продолжателей для молодежи, охваченной романтикой риска и славы во имя идей и самоотречения.
В европейских странах не могут не вызывать беспокойства продолжающиеся конфликты в Афганистане и Ираке. В свое время большая часть муджахедов, принимавших участие в войне против советских войск в Афганистане, оказались малоприспособленными к мирной жизни. Вывод армейских подразделений СССР из этой страны был истолкован как поражение коммунистов, что ознаменовало собой новый этап радикализации ислама. Большая часть арабских добровольцев покинули Афганистан. Для некоторых из них дорога домой была закрыта, т.к. они были приговорены, чаще заочно, у себя на родине к тюремным срокам или смерти. Однако в этот период вспыхнула целая серия межнациональных конфликтов в республиках бывшего СССР, самой России, Югославии, где оказались востребованными их знания и опыт партизанской войны. В некоторых государствах Персидского залива афганских ветеранов встречали как героев. Часть «арабских афганцев» нашли себе убежище в Пакистане, Судане, Йемене, Алжире, Европе.
В настоящее время ситуация изменилась. Большинство стран региона в корне изменили свое отношение к ветеранам джихада. В Марокко, Саудовской Аравии, Ливии, Алжире, Сирии, Кувейте, ОАЭ их расценивают в качестве угрозы внутриполитической стабильности. Ужесточение мер по борьбе с радикалами от ислама, международное сотрудничество по противодействию терроризму, обмен информацией между спецслужбами разных государств уменьшают шансы ветеранов джихада на беспрепятственное возвращение на родину. Возникает справедливый вопрос: куда отправятся подготовленные, имеющие за плечами военный опыт, а также обладающие практическими навыками пропагандистской работы ветераны?
Беспрецедентные меры безопасности, предпринятые американскими властями, скорее всего не позволят ветеранам джихада добраться до территории «врага № 1» — США. Наиболее предпочтительным местом для миграции воинов джихада скорее всего станут европейские страны, куда можно попасть по отработанным каналам нелегальной миграции (нередко находящимся под контролем радикальных исламистских структур, например «Аль-Каиды в Магрибе») через страны Восточной Европы. Следует помнить, что многочисленные ячейки сети бен Ладена начали появляться в 80-е годы, когда многие европейские страны стали предоставлять убежище по гуманитарным мотивам исламским фундаменталистам из арабских стран, причем некоторые из них принимали участие в войне в Афганистане. Это привело к тому, что некоторые экстремистские лидеры обрели в Европе не только убежище, но и оперативные базы. В отличие от ветеранов джихада против советских войск новое поколение муджахедов-мигрантов представляет большую угрозу государствам ЕС, ряд стран которого поддержал США в войне в Ираке и Афганистане. Ветераны теперь получат возможность продолжить войну с Западом на его территории. Они лучше технически оснащены и подготовлены, чем «афганские муджахеды», умеют начинять взрывчаткой автомобили, проводить теракты с использованием смертников. Глобальная информационная сеть позволяет им находиться в едином идеологическом поле, получать общие наставления от первых лиц всемирного терроризма. Главное отличие их от муджахедов прошлого – бoльшая ориентированность на практические силовые действия против государств Европы и их мирных граждан, они готовы на асимметричные действия в отношении любого, кто не разделяет их взглядов, они имеют все необходимые идеологические обоснования для ведения тотального террора.
Известный американский политик З. Бжезинский писал, что мир пробудился к политическому сознанию неравенства. «Новые коммуникации, грамотность привели к беспрецедентному росту уровня политического мышления широких масс, сделав их восприимчивыми к эмоциональному потенциалу национализма, социального радикализма и религиозного фундаментализма». Как известно, терроризм всегда являлся неотъемлемым признаком развития истории человечества. Однако развитие средств коммуникаций предоставило радикалам возможность получить известность, приобрести огромную аудиторию информационных потребителей, манипулировать их эмоциями, выдвигать перед ней свои условия, достигать необходимого политического резонанса. Поэтому можно согласиться с утверждением, что терроризм как политический феномен появился вместе с динамитом и телеграфом. Человеческое сознание, как известно, основано на образном мышлении. Источником общей информации является сама действительность, а основным источником фактической информации служат СМИ. Американские исследователи Г. Ланг и К. Ланг различают три типа проблем (с точки зрения внимания к ним). С невниманием люди относятся к тем событиям, с которыми они не сталкиваются и масштаб которых они не могут оценить исходя из своего собственного опыта. Умеренное внимание привлекает информация, затрагивающая определенные общественные группы, но не затрагивающая общество в целом. И наконец, наибольшим спросом пользуются те темы, которые непосредственно касаются большинства граждан. Здесь влияние СМИ на уровень интереса к проблеме минимально, но с их помощью такие темы быстрее становятся предметом всеобщих дискуссий. Таким образом, СМИ способны управлять уровнем внимания и интереса общественности к различным проблемам. Большую часть своей войны «Аль-Каида» ведет через СМИ. Террор насаждает всеобщее смятение, страх перед непредсказуемостью новых нападений. С каждой новой акцией общественное мнение все более пессимистически оценивает возможности противодействовать террористическому подполью.
Д.А. Нечитайло, Институт Ближнего Востока, 30.07.2008