Прошедшие 30 марта в Турции региональные выборы продемонстрировали политическое доминирование правящей Партии справедливости и развития при нарастающем недовольстве населения политикой исламистов и скрытом саботаже чиновников и военных.
В воскресенье граждане Турции избирали на очередной пятилетний срок губернаторов и членов парламентов регионов, а также мэров городов и депутатов муниципальных собраний. По итогам подсчета примерно половины бюллетеней партия во главе с премьер-министром Реджепом Тайипом Эрдоганом набирает около 45 % голосов. Главная оппозиционная сила страны – кемалистская Народно-республиканская партия Турции – претендует как минимум на четверть голосов избирателей.
В ходе голосования оппозиция попыталась сорвать проведение выборов в ряде регионов. Так, в неспокойных южных и восточных провинциях в стычках сторонников власти и оппозиции погибли шесть человек.
Вообще, начиная с мая прошлого года, страну без конца сотрясают громкие скандалы вокруг политической элиты. В частности, в декабре пять министров действующего правительства подали в отставку из-за того, чтобы были уличены в коррупции невиданных доселе масштабов. Эрдоган переформатировал правительство, но сам в отставку не подал, решив бороться с оппонентами до конца.
Здесь надо пояснить, что у действующего исламистского режима премьера Эрдогана и президента Абдуллы Гюля существует два типа оппозиции. Первая – открытая, состоящая из лидеров и актива Народно-республиканской партии, которая публично уличает правительство в некомпетентности, внешнеполитическом авантюризме, коррупции и т.п. Но есть и внутренняя оппозиция, состоящая из чиновников и военных, поддерживающих скрывающегося в США известного проповедника Фетхуллаха Гюлена, который состоит в оппозиции режиму Эрдогана вот уже почти десять лет. Его удары по действующей в Турции политической системе заключаются в обнародовании сенсационных записей переговоров высшей политической элиты. Так, на видео-хостинге Youtube недавно появилась запись телефонного разговора якобы премьер-министра со своим сыном, где отпрыск прямо спрашивает у родителя, где лучше укрыть средства, чтобы их не изъяли при неожиданном обыске, как это было в декабре с некоторыми членами правительства и их семьями. Более того, за этим последовала не менее сенсационная запись беседы, где человек, голос которого похож на голос министра иностранных дел, обсуждает с собеседником, напоминающим начальника турецкого генштаба, перспективу поддержки сирийских боевиков – противников президента Башара Асада.
Все это настолько сильно ударило по имиджу действующей власти, что в публичном пространстве она не смогла оправдаться. В результате в соцсетях стало модно быть противником, а не сторонником правительства Эрдогана (особенно в молодежной среде), несмотря на то, что именно исламисты добились стабильного роста турецкого ВВП на протяжении последнего десятилетия в среднем на 7-10 % в год с небольшим "провисанием" в период кризиса.
В ответ премьер решил запретить гражданам Турции доступ к социальной сети Twitter, где активно переписываются и координируют свои усилия оппозиционеры, а также к Youtube. Эти репрессивные меры можно сравнить с действиями свергнутого президента Хосни Мубарака. Серьезных результатов они не дали, усилив недовольство в молодежной среде, требующей политической либерализации и отмены исламистских реформ в культурной жизни Турции, которые активно проталкивает эрдогановская Партия справедливости и развития.
Такая репетиция перед президентскими выборами в августе и парламентскими, назначенными на следующий год, означает, что в стране велика вероятность "уличного переворота" по образцу Украины и стран-соседей Турции по Ближнему Востоку.
В геополитическом плане Эрдоган за 10 лет успел рассориться со всеми ключевыми союзниками страны на международной арене и не приобрел себе новых. Во-первых, испорчены отношения с США. Анкара прервала тесные контакты турецкого генералитета с Пентагоном после широкомасштабной чистки в армии полтора года назад. Тогда Эрдоган страховал себя от военного переворота, который обрывал правление многих турецких реформатов из исламистской среды на протяжении всей второй половины XX века. Одновременно премьер убрал сильный рычаг, при помощи которого США контролировали ситуацию в стране. Кроме того, Турция поддержала российский "Южный поток" и продолжает придерживаться буквы "Соглашения Монтре", не допускающего в Черное море крупные военные корабли нечерноморских держав. В контексте событий вокруг Крыма это вызвало резкое недовольство в Вашингтоне.
Во-вторых, Эрдоган рассорился с Израилем, поддерживая палестинское движение и антиеврейские силы на Ближнем Востоке, в частности, египетских "Братьев-мусульман" и иранский режим аятолл.
Проба сил между оппозицией и властью на муниципальных выборах показала, что Анкара не полностью контролирует "улицу", в частности, в Стамбуле, где велика вероятность выигрыша оппозиционного кандидата на выборах, назначенных на эту осень. В итоге Эрдогану придется либо смягчать режим информационной блокады, который сильно подогревает протестные настроения среди молодежи, либо, наоборот, ужесточать его, параллельно пытаясь найти и обезвредить политических оппонентов в госаппарате, регулярно "сливающих" секретные материалы в СМИ. Сделать это будет нелегко, поскольку с каждым репрессивным шагом премьер теряет сторонников в партии, армии и спецслужбах, которые не хотят быть "козлами отпущения", если антиисламистская оппозиция все же победит на президентских и парламентских выборах.
Олег Горбунов
01.04.2014
Источник: novopol.ru