Президент Таджикистана Эмомали Рахмон призвал общественность республики объединиться в борьбе с вызовами, представляющими серьезную угрозу стране и среднеазиатскому региону. Выступая на первом заседании Маджлиси милли (верхней палаты парламента) республики пятого созыва, глава государства обратил внимание членов сената, большинство из которых являются главами областей, городов и районов страны, на проблему вступления молодых людей в различные экстремистские группировки. К примеру, на днях в сети экстремистов угодил родственник автора государственного гимна известного таджикского поэта Гулназара Келди. Радиостанция «Озоди» сообщает со ссылкой на таджикские власти, что мужчина в настоящее время находится в Афганистане. Поэт выразил обеспокоенность вовлечением молодых людей в ряды экстремистских группировок.
«Бедность является одной из главных причин того, что наша молодежь присоединяется к экстремистским группам и участвует в войнах в мусульманских государствах. Часть нашей молодежи занята тяжелой работой, жизнь их тяжкая на чужбине, где они подвергаются оскорблениям со стороны националистов. Именно в эти моменты появляются лица, которые обещая хорошие деньги и рай на том свете, привлекают их к джихаду. Наша молодежь, которая большую часть времени занята поиском денег на жизнь, образование и создание семьи, услышав эти обещания, поддается соблазну», — сказал Келди. Известно, что отправной точкой для дестабилизации политической ситуации в Таджикистане стали тяжелые годы гражданской войны (1992-1997 гг.). Последующее время ушло на восстановление экономики. Но от гражданской войны обществу досталось тяжелое наследие: в результате примирения в 1997 г. во все структуры государственной власти (не менее 30%) вошли представители ОТО (Объединенной таджикской оппозиции), которые постепенно внедряли исламскую идеологию в таджикское общество. Хотя нынешняя власть постепенно вывела её из своих структур, однако влияние данной идеологии заметно и сегодня. Яркий тому пример — получение официального статуса и мандатов ПИВТ (Партия исламского возрождения Таджикистана) не только в парламенте, но и в исполнительной власти. ПИВТ развернула широкую деятельность в республике, став реальной оппозицией для правительства на всех уровнях.
Сегодня Таджикистан является единственной республикой на постсоветском пространстве, где официально существует религиозная оппозиция в лице ПИВТ и других исламистских организаций (существующих полулегально и нелегально). По мнению таджикских аналитиков, это борьба не только политическая, но и идеологическо — мировоззренческая. Она нарастает с каждым днём и охватывает мировоззренческое пространство всей республики, а также умы многих таджикских диаспор за рубежом. Важная и составная часть этой борьбы происходит в социальных сетях и в электронных СМИ, где представители ПИВТ и другие исламисты активно критикуют нынешнюю власть в республике, предлагая в качестве альтернативы себя и другие исламистские группы. Ими умышленно перечеркиваются и переписываются кровавые страницы недавней гражданской войне в республике, где исламисты демонстрировали миру свое истинное лицо. Представителей ПИВТ принимают и выслушивают в различных международных организациях, которые якобы продвигают либеральные ценности и демократию в республике. Это повышает авторитет ПИВТ и создает цивилизованный имидж этой недавно воинствующей исламистской организации, у которой в ходе гражданской войны единственным способом прихода к власти была вооруженная борьба. Целью борьбы было создание исламского государства на территории Таджикистана.
Пока эту идеологическо-мировоззренческую войну в интернете выигрывают ПИВТ и подобные ей исламистские организации. В Таджикистане никого не удивляет, что муллы дают ответы на все социально значимые вопросы своих прихожан, в мечетях формируется общественное мнение. После пятничного намаза богословы выступают перед населением на различные темы социального характера, затрагивающие многие стороны жизни современного таджикского общества. Такие выступления, как правило, объясняют возрастающую роль политического ислама, поскольку богослов, выполняя свои религиозные обязанности, ведёт и политическую деятельность. Мечети стали исполнять роль «мужских клубов», которые в советское время активно участвовали в формировании общественного сознания и сильно влияли на поведение населения, в особенности, молодежи Таджикистана.
Процесс исламизации затрагивает все социальные и возрастные группы общества, набирает обороты среди молодежи и женщин среднего возраста в городах и районных центрах республики. Например, носить хиджаб, который сильно отличается от традиционного таджикского или узбекского платка, стало для многих городских девочек и женщин повседневным явлением. Девочки и женщины в сельской местности, по-прежнему, надевают традиционный платок. Или другой пример, касающийся употребления спиртных напитков. Продуктовые магазины, которые перестали продавать алкогольную продукцию, появились именно в городах, в то время, как в сельской местности таких ограничений не наблюдается. В последние годы появились первые статистические данные, которые подтверждают бурный рост исламизации таджикского общества. По данным социологических исследований International Foundation for Election Systems, которые проводились в 1996 и 2010 гг. в Таджикистане, можно наблюдать следующую картину: если в 1996 г. ежедневные молитвы совершали 27% опрошенных, то в 2010 г. их число выросло до 63 %. Примечательно, что во время последнего опроса 71 % респондентов заявили, что ислам играет важную роль в их жизни.
Ношение хиджаба или запрет на продажу и употребление спиртных напитков — лишь небольшая часть огромного набора запретительных мер, которые предлагают сторонники исламизации. Эти запреты постепенно формируют религиозную (мусульманскую) идентичность населения, которая отличается от национальной идентичности, имеющей светский характер. Растущая религиозность трудно поддается контролю властей, что вызывает опасения у правительства. Выступивший на днях в Москве на 10-ой ежегодной встрече секретарей Советов безопасности стран ШОС Секретарь Совета безопасности Таджикистана генерал Абдурахим Каххаров заявил: «Под прикрытием неправительственных организаций порой используют такие методы, которые не служат общественности Таджикистана. Впервые в Таджикистане некоторые спецслужбы, официальный статус которых я здесь не хочу приводить, сотрудничая с организованными преступниками, дают крупные суммы. Специально настраивают их на борьбу против нашей безопасности». Таджикские власти не сидят, сложа руки. Они приняли ряд законов, контролирующих религиозную ситуацию в республике, которые направлены на укрепление светских основ общества. В соответствии с ними, женщинам и несовершеннолетним будет запрещено посещать мечеть, само правительство будет выдавать списки с темами пятничных проповедей, некоторые мечети будут закрыты, ограничат деятельность суннитских школ ханафитского мазхаба, а также политическую деятельность независимых религиозных лидеров и т.д. В 2010 г. была проведена насильственная репатриация сотен таджикских студентов, которые учились в богословских университетах аль-Азхар и других учебных заведениях Египта, Пакистана, Саудовской Аравии и Ирана.
Мировая практика показывает, что распространение радикальных религиозных течений происходит в неблагополучных, слабых в экономическом отношении странах. Яркие примеры — «Талибан» и ИГИЛ. В отличие от «Талибана», который действует в соседнем Афганистане уже многие годы, ИГИЛ становится привлекательным символом борьбы и веры для молодых исламистов республики. Сегодня некоторые из них являются солдатами этой организации. Однако, по мнению эксперта по военным вопросам Махди Собира, не меньшую, если не большую угрозу представляет организация «Джамаат Ансорулло». Она является представительством «Аль-Каиды» в Таджикистане, сотрудничает с движением «Талибан» и такфирскими течениями Пакистана (такфир — обвинение в неверии). Их идеология, утверждает Собир, заключается в создании исламского государства. Уничтоженные в ходе многомесячной операции в Раштской долине 2010-2011 гг. вооруженные группы Мулло Абдулло Рахимова и Аловиддина Давлатова, по прозвищу Али Бедаки также были обвинены в поддержке «Джамата Ансорулло». По данным эксперта, после их уничтожения были найдены флаги, которыми сейчас машут члены «Исламского государства». Собир уверен, что эта группировка представляет серьезную угрозу Таджикистану и, если бы тогда власти не инициировали операцию по их уничтожению, сегодня положение страны значительно бы ухудшилось.
Методика работы «Джамаата Ансорулло» заключается в партизанском методе борьбы. «Они способны подорваться среди большого количества людей, прибегнуть к минам в террористических атаках. Большая часть их работы заключается в пропаганде, которая проводится подпольно. В привлечении сторонников, они опираются на помощь неимущих людей, на тех, кому они доверяют, кто предпочитает жить по законам шариата и тех, чьи родные были убиты в различных операциях», — пишет Собир. Именно по этой причине Верховный суд Таджикистана в 2012 году включил «Ансорулло» в список запрещенных организаций.
Борис Саводян, эксперт по Ирану и Афганистану, специально для ИА REGNUM
18.04.2015
Источник: ИА REGNUM