Первые выстрелы на территории общеобразовательной школы в Пешаваре, расположенной в столице пакистанской провинции Хайбер-Пахтунхва, прозвучали 16 декабря в 12:05 по местному времени. А уже в 12:11 в электронных СМИ представители организации «Движение Талибан Пакистана» (ДТП) объявили о том, что именно эта организация берет на себя ответственность за беспрецедентный теракт. Никаких попыток выдвинуть требования или начать переговоры.
После того, как боевики, переодетые в форму военнослужащих Пограничного корпуса Пакистана захватили в заложники около 500 учащихся и преподавателей и расставили на проходах мины-ловушки, они начали просто расстреливать старшеклассников. Как сообщили очевидцу, про учащихся младших классов они говорили: «Этих будем убивать потом».
В 12:25 подразделение спецназа пакистанской армии, группа антитеррора SSG-commandos, пошло в атаку. Взорвав часть стены одного из зданий школы, спецназовцы блок за блоком зачищали здания, расположенные на территории школьного городка.
Спустя несколько часов все было закончено. Из 500 захваченных талибами заложников спасти удалось 360 человек. 140, в числе которых 132 были детьми, — погибли. На месте операции обнаружены семь трупов террористов. Организаторы и исполнители теракта известны — пакистанские талибы. Впрочем, они этого и не скрывали. Мотив также был ими озвучен — месть за операцию по «зачистке» Северного Вазиристана, которую с 20 июня 2014 г. проводит пакистанская армия при поддержке авиации, артиллерии и танков. «Мы выбрали школу, в которой учатся дети военнослужащих потому, что правительство атакует наших детей и женщин. Мы хотим, чтобы они чувствовали ту же боль, которую чувствуем мы», — заявил представитель талибов Мухаммад Умар Хорасани.
Выбор цели для теракта также был не случаен. Атакована именно та школа, которая расположена в районе проживания военнослужащих: учреждение финансируется федеральной армией. А вот в оценках «сигнала» властям Пакистана, который был послан талибами кровавой бойней школьников, эксперты расходятся. Преобладает версия о том, что операция в Северном Вазиристане, начатая пакистанской армией после почти трехлетних настойчивых требований США и НАТО развивается более чем успешно. И теракт в Пешаваре — это акт отчаяния, своего рода агония пакистанского «Талибана», попытка «громко хлопнуть дверью» перед тем, как уйти в небытие. При всей привлекательности этой версии для пакистанских властей и военнослужащих международного контингента во главе с США, расквартированного в Афганистане, она откровенно «натянута». «Черная метка», которую пакистанские талибы послали властям «пешаварской бойней», представляется куда многозначительнее.
Руководству талибов и полевым командирам групп иностранных боевиков, действующим в Северном Вазиристане, изначально было понятно, что против правительственных войск им не устоять. Тем более что пакистанская армия подошла к операции предельно продуманно, заручившись если не поддержкой, то хотя бы нейтралитетом местных племен. На прошедшей в начале июня Гран Джирге (Совете старейшин), власти предупредили вождей о том, что нахождение в зоне племен иностранных боевиков, а также их поддержка, повлекут за собой весьма серьезные последствия для самих этих племен.
В ответ старейшины, взвесив реальный расклад сил, заявили, что они «против войны, и выступают за решение конфликта путем переговоров в соответствии с родоплеменными традициями». Дело доходило до того, что иностранных боевиков и активистов «Талибана» убеждали покинуть зоны племен прямо в мечетях, а над зданиями вывешивали пакистанские флаги, сигнализируя таким образом о лояльности федеральному правительству. В результате принятых мер, включавших в себя эвакуацию мирного населения из зоны предстоящей «зачистки», резко увеличилось количество перемещенных лиц. К концу июня нынешнего года Северный Вазиристан покинуло около 400 тыс. человек. В этой людской массе легко затерялись боевики, которые решили вырваться «на оперативный простор» Пакистана. «Талибану» и его союзникам удалось «рассредоточиться» по всей стране.
Хасан Аскари Ризви, один из наиболее серьезных военных аналитиков Пакистана в короткой беседе с автором этой статьи заметил, что «те, кто вырвался из Вазиристана, буквально за пару месяцев сумели создать подполье в других городах. Опираясь на помощь исламских экстремистов они словно „растворились“ в обществе и получили возможность осуществлять свои операции там, где им противостоит не сила армии с ее спецподразделениями, а достаточно слабые возможности полиции, не имеющей опыта борьбы с террористами».
Первое, что сделали «вырвавшиеся на оперативный простор» талибы — устроили бойню в пешаварской школе, послав своеобразную «черную метку» властям страны и своим бывшим покровителям из пакистанской разведки. Это действие можно также рассматривать как сигнал «спонсорам» — монархиям Персидского залива. Талибы дали понять своим бывшим покровителям из межведомственной разведки Пакистана, что их рано «списали со счетов» и зря затеяли операцию по «зачистке». Бойней в Пешаваре они дают понять, что у них еще вполне достаточно сил для того, чтобы создать своим бывшим кураторам массу проблем, а потому — «делайте выбор, принимайте обратно на связь и используйте в операциях хотя бы против тех же Индии и Ирана».
В отношении своих «спонсоров» из Саудовской Аравии, Катара, Кувейта и ОАЭ смысл обращения примерно такой же: «Мы отнюдь не разгромлены, у нас достаточно возможностей для диверсионно-террористической работы в самых сложных условиях, поэтому если вы нас поддержите, то мы с радостью готовы отработать эту поддержку». «Талибан» готов сражаться на острие суннито-шиитского противостояния, создавая «очаги напряженности» в суннитских областях Ирана, в китайском Синьцзяне или в постсоветских странах Средней Азии.
Понятно, что это послание не останется без ответа. Теракт в Пешаваре премьер-министр Пакистана Мухаммад Наваз Шариф назвал «национальной трагедией», заверив, что операция против боевиков в Северном Вазиристане будет продолжаться «до устранения последнего террориста». «Талибан» как инструмент «управляемого хаоса» интересует многие силы в регионе, которые рассматривают Ближний и Средний Восток от Дамаска до Карачи как «поле Большой игры». В большинстве своем движение формируется из этнических пуштунов, проживающих на Территории племен федерального управления, что накладывает определенные ограничения на его использование. Но меняются времена, меняется менталитет пуштунов. «Черный джихад» становится все более трансграничным и все более интернациональным.
Аналогичным образом поступает и «Исламское государство», набирающее силу и влияние в исламистских кругах, отрицая любые границы. Как выразился один из лидеров «Исламского движения Узбекистана» Усман Гази в сентябре 2014 г.: «Исламское государство свободно от патриотической или националистической повестки дня… Вы можете увидеть арабов, чеченцев, узбеков, таджиков, киргизов, русских и многих англоговорящих мусульман-моджахедов (борцов) в своих рядах». Найдется в них место и пакистанским талибам".
Для талибов всегда найдется внешний заказчик, которому потребуется военная сила для операций против политических противников как в самом Пакистане, так и в других странах. Пешаварская трагедия в цинических реалиях «большой политики» — это ответ «Талибана» на курс правящей Мусульманской лиги и лично премьер-министра страны Наваза Шарифа, которые «продавили» (вопреки сопротивлению генералитета) решение о военной операции в Северном Вазиристане. К сожалению, пешаварской бойней деятельность пакистанского «Талибана» не ограничится.
Игорь Панкратенко, редактор по Ирану ИА REGNUM
17.12.2014
Источник: ИА REGNUM
Пакистан: «трагедия Бислана» по-пешаварски
131 погибших и более ста учащихся и преподавателей ранены, — таков неутешительный предварительный итог теракта в пакистанском городе Пешавар, столице провинции Хайбер-Пахтунхва. Премьер-министр Мухаммад Наваз Шариф назвал ее «национальной трагедией», и заявил, что операция против боевиков будет продолжаться до устранения последнего террориста.
Хроника событий сухо констатирует: группа боевиков из шести — девяти человек (были переодеты в форму военнослужащих Пограничного корпуса) проникли на территорию студенческого кампуса общеобразовательной школы и открыли беспорядочный огонь. Боевики захватили в заложники около 500 студентов и преподавателей. Они быстро расставили самодельные мины-ловушки, перекрывая пути выхода. И как подтверждали позднее очевидцы, талибам было приказано стрелять в старшеклассников, оставляя учащихся младших классов на потом.
В это время в школе проводились экзамены. Следует отметить, что в этом учебном заведении, как и в аналогичных 146 школах и колледжах (Army Public School), обучаются в основном дети военнослужащих в возрасте от около 10 до 18. Школы финансируются и контролируются федеральной армией.
Особенностью теракта является его цель – юноши и девушки. Это принципиально иная социальная и возрастная группа, которая и стала сегодня мишенью. Если в недавнем прошлом Пакистан сотрясали взрывы и столкновения на межконфессиональной почве, направленные на убийства представителей религиозных меньшинств (секты ахмадия, хазарейцев, мусульман-шиитов, христиан), совершались акты подрыва полицейских участков, сооружений федеральной армии, то сегодня мы являемся свидетелями вооруженного террора против детей.
По данным пакистанских СМИ первые выстрелы прогремели ориентировочно 12.05 по местному времени. И уже в 12.11 запрещенная террористическая организация Движение талибан Пакистана (ДТП) взяла на себя ответственность за содеянное. Ее представители заявили в электронных СМИ, что «это месть за Северный Вазиристан».
В конце апреля 2014 г. генштаб федеральной армии Пакистана отдал приказ о начале военной операции первоначально в агентстве Северный Вазиристан (граничит с Афганистаном), немногим позднее в агентстве Хайбер. По сообщениям пресс-службы Ставки ее цель – ликвидация иностранных и местных боевиков. В июне 2014 г. кампания приобрела полномасштабный характер.
Но возвращаясь к теракту в школе. Как только раздались выстрелы на улице, в классах учителя приказали студентам быстро лечь на пол. Но все равно трагедии не удалось избежать.
Быстро сработали военные. Спасательная операция началась в 12.25. Большинство учащихся, учителей, персонал были выведены за пределы кампуса. Близлежащие школы также оцепили и закрыли. Операцию по ликвидации боевиков и освобождению заложников проводило спецподразделение пакистанской федеральной армии SSGcommandos. Для того, чтобы проникнуть на территорию, «обойти» мины-ловушки, военные взорвали часть стены одного из зданий. Они последовательно, блок за блоком, выбивали боевиков из построек, расположенных на территории студенческого городка.
Три из четырех блоков были зачищены спецназом в течение полутора часов. Долгое время точно не было известно общее количество боевиков, сколько их ликвидировано и сколько еще оставались в здании. Последний, шестой террорист был ликвидирован в четвертом блоке школы. Нескольким боевикам удалось скрыться с территории студенческого городка. Они перерезали колючую проволоку, которая ограждает территорию кампуса.
В пакистанских СМИ сразу же отвергалось предположение о переговорах с нападавшими. Они изначально были невозможны, так как полномасштабные боевые действия уже шли полным ходом.
В целом операция по освобождению заложников и ликвидации пакистанских талибов длилась восемь часов. Свидетели насчитали 15 взрывов в зданиях студенческого городка, отсюда и многочисленные жертвы. Премьер-министр Наваз Шариф объявил трехдневный всей стране траур в связи с нападением в Пешаваре.
Уроки из трагедии, как обещали власти в очередной раз, вероятно, будут извлечены. И первым их них стали предпринятые повышенные меры безопасности в учебных заведениях страны.
Наталья Замараева, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник сектора Пакистана Института востоковедения РАН
17.12.2014
Источник: ru.journal-neo.org