Баткенские события двух лет дали возможность обществу по-новому взглянуть на себя, свое место в мире и свои проблемы. Это символ новой страницы в истории Кыргызстана, потому что показывает, мы действительно самостоятельная часть мирового сообщества с признанным суверенитетом, который можем защитить только сами без чьей-либо помощи, хотя и с использованием механизмов общепринятого сотрудничества.
В мировой политике исчезли незыблемые границы СССР. Констатировать, что были полезные уроки интеграции нашего молодого государства в мировую политику было бы кощунственно – слишком большие жертвы общество принесло на алтарь победы перед лицом опасности, становящейся планетарным, цивилизационным злом. Сегодня, по прошествии времени, невольно задаемся вопросом: могла ли наша политика быть более дальновидной? И напрашивается ответ - могла, ведь полагать, что зло политического и религиозного экстремизма, охватившее многие регионы мира обойдет нас, было бы верхом легкомыслия! Именно это подразумевают многочисленные “прогнозисты” -сильные задним умом- критикующие за один лишь факт появления международных террористов и неподготовленность правительства. С другой стороны Кыргызстан казался таким далеким от ползучего продвижения вооруженных религиозных экстремистов, что у нас есть время накопить экономический потенциал и силы, чтобы дать достойный отпор врагу. Надежд на буферную функцию Таджикистана, где бушевало пламя гражданской войны по одну сторону фронта, которой были политические экстремисты религиозноготолка, не было никогда. Но действительной ошибкой расхолаживавшей аппарат власти были без опровержений тиражированные идеи 1.нейтралитета, 2.небольшой армии для границ, а остальное (имелись в виду гарантии суверенитета) - под защиту ООН, 3.невмешательствои неясные позиции по отношению к сторонам конфликта, вызванных политическим, религиозным и этническим экстремизмом. Все это щедро выплескивалось на страницы средств массовой информации некоторыми депутатами парламента, представителями администрации президента и высокопоставленными чиновниками из правительства. Но итоги двухлетнего противостояния Кыргызстана исламскому экстремизму и международному терроризму показали миру огромный нравственный потенциал и свободолюбие кыргызстанцев.
1.Хроника Баткенских событий 1999 года.
31 июля в Баткене была обнаружена группа вооруженных людей (21 человек), которая перешла границу со стороны Горного Бадахшана.
6 августа вооруженные формирования захватили заложников в количестве 4 человек.
9 августа близ кыргызского села Зардалы были обнаружены боевики.
На усиление в Баткен из Бишкека прибыла группа военнослужащих из армейского спецподразделения “Скорпион” и профессионалы из “Калкана” МНБ.
10 августа в Доме Правительства прошло экстренное заседание Совета безопасности, где обсуждалась ситуация в Баткене и рассматривался вопрос о скорейшем освобождении заложников – граждан Кыргызстана, захваченных боевиками.
11 августа боевики захватили еще одного заложника – офицер из управления МНБ Ошской области, который осуществлял контакт между руководством силовых структур и боевиками.
12 августа был освобожден один заложник – сотрудник управления МНБ по Ошской области М.Конурбаев.
13 августа освобождены остальные 4 заложника – аким района, начальник райотдела МНБ майор Бокоев и два офицера Миноброны.
15 августа летчиками ВВС Узбекистана нанесен удар с воздуха по боевикам.
18 августа два вертолета ВВС Кыргызстана провели огневую обработку местности в Баткенском районе.
19 августа в районе Зардалы, Жылуу Суу началась плановая замена личного состава подразделений.
21 августа боевиками захвачены в плен узбекские альпинисты.
22 августа группа вооруженных боевиков около 30 человек со стороны перевала с таджикской стороны вошли в села Ходжа-Ачкан, Зардалы.
23 августа около 1-2 часа ночи группа боевиков напала на временный поселок геологов в местечке Алтын Жайлоо (в 150 км от райцентра Баткен).
Боевиками взяты в заложники командующий Внутренними войсками МВД Кыргызской Республики генерал-майор Шамкеев А. Ш., один солдат ВВ, 4 японских специалиста с переводчиком.
Вышел Указ Президента Кыргызской Республики об увольнении из рядов Вооруженных Сил и других воинских формирований Кыргызской Республики, оперативной группы Федеральной пограничной службы Российской Федерации в Кыргызской Республике, военнослужащих и служащих альтернативной (вневойсковой) службы в запас, выслуживших установленные сроки действительной военной и альтернативной (вневойсковой) служб, а также об очередном призыве граждан на действительную военную и альтернативную (вневойсковую) службу в октябре - декабре 1999 года.
24 августа издан указ Президента Кыргызской Республики об освобождении Субанова Мырзакана Усуркановича от должности министра обороны Кыргызской Республики и возложении на Чомоева Нуридина Абдымажитовича - начальника Главного штаба Вооруженных Сил - первого заместителя министра обороны Кыргызской Республики - временное исполнение обязанностей министра обороны Кыргызской Республики. Руководство по локализации, разоружению и уничтожению иностранного бандформирования, незаконно вторгшегося на территорию республики, возложено на Чотбаева Абдыгула Абдрашитовича - командующего национальной гвардией Кыргызской Республики.
Возобновились боевые действия против вооруженной группы боевиков, проникшей со стороны Памира( количество 200 человек).
В районе сел Зардалы и Жылуу – Суу было сосредоточено около 200 боевиков.
В районе местечка Кан уничтожено 10 террористов
25 августа боевиками были захвачены три милиционера на перевале Бок - Баши.
В Бишкеке состоялась встреча глав государств-членов "Шанхайской пятерки '' – Республики Казахстан, Китайской Народной Республики, Кыргызской Республики, Российской Федерации и Республики Таджикиста, где была принята Бишкекская декларация в интересах дальнейшего расширения сотрудничества в сфере региональной безопасности и углубления многостороннего взаимодействия в других областях.
26 августа боевики числом 200 – 250 человек продолжали удерживать села Жылуу –Суу и Зардалы.
27 августа вышел указ Президента Кыргызской Республики А. Акаева “О мерах по стабилизации обстановки Баткенском районе Ошской области”, где говорится о призыве военнообязанных в связи с вторжением иностранных бандформирований на территорию Кыргызской Республики.
Узбекскими ВВС был нанесен бомбовый удар по скоплению боевиков в районе ледника Абрамова, где находилось 40 –45 террористов.
Как сообщил “Вечерний Бишкек” число террористов, проникших с территории Памира возросло до 700 - 1000 человек .
28 августа в г.Ош состоялась встреча Министров иностранных дел, руководителей служба Национальной безопасности и Министерства обороны четырех стран - Кыргызской Республики, Республики Казахстан, Республики Таджикистан и Республики Узбекистан, гдепроизошел обстоятельный обмен мнениями о ситуации, сложившейся на юге Кыргызстана, и выработан план совместных действий по ликвидации террористических группировок.
29 августа вышло в эфир телеобращение Президента Кыргызской Республики А.Акаева к народам Кыргызстана о развитии событий в Баткенском районе в связис противозаконными действиями террористов, примыкающих к непримиримой, крайне радикальной части исламских экстремистов, вторгнувшихся на территорию Кыргызской Республики, которые ведут к осложнению обстановки во всем Центральноазиатском регионе.
Топоев Эсен Толенович назначен министром обороны Кыргызской Республики.
В Чон – Алайском районе подверглись бомбардировке самолетом без опознавательных знаков местные жители села Кара – Тейит. В результате погибли 3 местных жителя, 17 раненных, трое из которых милиционеры. 2 дома разрушены полностью, 15 домов - частично.
30 августа на юге республики появился новый очаг напряженности –Чон –Алайский район.
В Баткенском и Чон-Алайском районах ранее захваченные узбекские альпинисты и четверо милиционеров – заложников были отпущены из плена.
31 августа вышло заявление председателя собрания народных представителей Жогорку Кенеша Кыргызской Республики Э. Эркебаева в связи с событиями в Баткенском и Чон – Алайском районах Ошской области и о готовности оказать моральную и материальную поддержку населению пострадавших районов, единой позиции по защите суверенитета и территориальной целостности страны.
Ошской области численность боевиков составило 750 человек.
1 сентября прошла встреча исполняющего обязанности Президента России Владимира Путина с вице-премьером Кыргызстана Борисом Силаевым, где было дано официальное согласие Москвы на оказание республике военно-технической помощи в ликвидации бандформирований.
Вышел пресс - релиз министерства иностранных дел Индии, где выражена солидарность этого государства с Правительством и народом Кыргызстана в связи с проникновением террористов на юг республики.
3сентября Вооруженными Силами Кыргызстана, Узбекистана и Таджикистана проводились совместные оперативно-розыскные и другие мероприятия по установлению местонахождения боевиков, перекрытию и блокированию предполагаемых путей их выхода и передвижения.
Представители международных организаций и спецучреждений ООН совместно с руководством МИД КР отправились в Баткенский и Чон – Алайский районы.
В Баткене насчитывалось около 4,5 тысяч беженцев.
6 сентября силовыми структурами Кыргызстана завершена зачистка труднодоступных высокогорных точек Чон - Алайского района, и ситуация находилась под полным контролем правительственных структур республики.
6 сентября из Баткена в родные дома вернулись жители села Кыштут, Таян, Корго и др. Всего 1600 человек.
7 сентября Чон – Алайский район освобожден от боевиков. Боевики отправились в Джиргитальский район Таджикистана.
8 сентября полевой командир, оставшейся на территории Кыргызстана группы боевиков Ю.Абдрахманов предложил вести переговоры с кыргызстанскими властями.
В Чон – Алайском районе на перевале Бок – Баши произошло боестолкновение между боевиками и военнослужащими Минобороны..
9 сентября подразделениями кыргызской армии проводились работы по закреплению завоеванных участков и разработка мер по взаимодействию в подобных условиях и уничтожению бандформирований.
13 сентября в горах Баткенского района на юге Кыргызстана осталось не более сотни боевиков-исламистов.
Правительственные силы, осуществлявшие "зачистку" горного ущелья Ходжи-Ачкан, практически не встречали сопротивления со стороны боевиков. Однако угроза нового вторжения сохранялась.
14 сентября военный самолет доставил координатора Конгресса по правам человека в Центральной Азии Турсунбека Акулова с мест переговоров в село Палал – Ооз.
16 сентября в Баткенском районе произошла перестрелка между блокпостом правительственных войск Кыргызстана и отрядом боевиков. Село Зардалы с 23 августа удерживалось боевиками.
Скопление боевиков около 700 человек наблюдалось в горном ущелье Ходжи-Ачкан (Баткенский район).
Сохранялась угроза прорывов банд как со стороны Баткенского района, так и из Джиргитальского района Таджикистана.
20 сентября в бандитскую засаду в местности Талды – Суу попали военнослужащие одного из соединений, дислоцированных в Оше. За трое суток потери правительственных войск составили 14 человек убитыми и почти столько же раненными.
22 сентября в одном из перевалов в районе села Кара – Тейит во время боя получил ранение один солдат правительственных войск, со стороны боевиков были убиты 2 человека.
23 сентября было опубликовано обращение Президента Республики Узбекистан Ислама Каримова Президенту Республики Кыргызстан Аскару Акаеву, о координации и дальнейшем укреплении взаимодействия вооруженных сил и в целом силовых структур Кыргызстана и Узбекистана в пограничном Баткенском районе и в целом в Ошской области для отражения агрессий со стороны бандформирований, и защиты населения от диверсионных и террористических актов.
Правительственные войска Кыргызстана нанесли мощный удар из установки "Град" по позициям исламских боевиков в урочище Ходжа-Ачкан.
По данным кыргызских военных, в урочище Ходжа – Ачкан скопилось около 500 террористов, еще 600-700 террористов контролировали села Зардалы и Коргон.
В районе таможенного поста в местечке Шархабат узбекского анклава Сох, с кыргызской территории был произведен снайперский выстрел по военной машине, в котором ехали кыргызские военнослужащие. Никто не пострадал.
24 сентября Президент Кыргызской Республики Аскар Акаев по телефону разговаривал с премьер- министром Японии г- ном Кейдзо Обути по поводу японских граждан, находящихся уже месяц в заложниках у бандитов, примерно в с. Ходжи- Ачкан Баткенского района.
В Баткенский район прибыли автобусами подразделения погранвойск Кыргызстана из Каракольского, Нарынского, Балыкчинского и Ошского погранотрядов.
Все заложники живы и здоровы и находились в ущелье Ходжа-Ачкан в районе местности Чат.
За трое суток потери правительственных войск составили 14 человек убитыми и столько же раненными.
Был убит один из полевых командиров, командовавших действиями боевиков в Баткенском районе Кыргызстана Абдували Юлдашев (Абдулазиз) .
25 сентября на военном аэродроме в городе Ош приземлился российский транспортный Ил-76. Он доставил "технику, спецвооружение и авиационные бомбы.
В Баткен прибыли воинские подразделения для усиления правительственных сил из Иссык-Кульской и Нарынской областей.
В ущелье Ходжа-Ачкан было установлено присутствие в ущелье 40-45 боевиков.
27 сентября в столице Киргизии задержаны 72 человека, подозреваемые в связях с исламскими террористами.
30 сентября военнослужащими правительственных войск Кыргызстана были взяты в плен девять боевиков в Баткенском районе республики вблизи таджикского анклава Варух. Еще пять человек попали в плен в районе Хайдаркана.
Кыргызская делегация во главе с председателем Комиссии по правам человека республики Турсунбеком Акуновым провела в Пакистане переговоры с представителями талибов на предмет помощи последних в деле освобождения заложников, захваченных интернациональной вооруженной группировкой на юге Киргизии. Переговоры к успеху не привели.
1 октября по сообщениям из Чон – Алайского района на сопредельной территории Таджикистана было отмечено скопление боевиков.
2-3 октября на встрече Президента А.Акаева и генерального секретаря Совета коллективной безопасности стран Содружества Независимых Государств Владимира Земского был подписан документ о военной и военно–технической помощи Кыргызстану. Этот документ предполагал оказание помощи в материально-техническом оснащении кыргызской армии, но не поддержку военнослужащим.
1- 4 октября в боевых действиях против экстремистов участвовали отдельные группы узбекского спецназа. Они привлекались для “зачистки” территории в районах кыргызско–узбекской границы.
В зоне военного конфликта на юге республики продолжалась операция по нейтрализации бандформирований экстремистов.
Воздушной бомбардировке подвергся лагерь боевиков, расположенный в Джиргатальском районе Таджикистана. Удар нанесли вертолеты без опознавательных знаков, появившиеся со стороны Кыргызстана.
Силами воинских подразделений были заблокированы перевалы на направлениях: Баткенском - Хаджа-Ачкан, Булак-Баши, Донон, Раутан, на Хайдарканском - Туз-Бель, Кум-Бель, Карамыкском - Бок-Баши, Узун-Мурун и другие.
Под ударами правительственных войск бандформирования скрылись по горным тропам и сосредоточились в ущелье Хаджа-Ачкан.
В Женеву для участия в работе 50 –й сессии исполкома УВКБ ООН вылетела кыргызская делегация, которая проинформировала руководство УВКБ о ситуации сложившейся в Баткене, Чон –Алайском и Кадамжайском районах нашей республики.
Было нанесено несколько ударов по лагерям боевиков самолетами военно–воздушных сил Узбекистана в местечке Хайт в Джиргатальском районе Таджикистана.
Объединенные силы союзников нанесли бомбовый удар по скоплению боевиков близ села Зардалы, после чего в тот район был переброшен десант правительственных войск для “зачистки” территории.
5 октября правительственные войска Кыргызской Республики заняли село Зардалы в Баткенском районе.
В доме правительства состоялось очередное заседаниеСовета Безопасности под председательством Президента, Председателя Совета Безопасности Кыргызской Республики Аскара Акаева,где рассматривались вопросы о составе Совета Безопасности Кыргызской Республики, о неотложных мерах по укреплению безопасности и усилению борьбы с международным терроризмом на юге Кыргызской Республики.
Состоялся визит в Бишкек председателя ОБСЕ К. Воллебека по поводу конфликта на юге Кыргызстана и дальнейшего участия республики в ОБСЕ.
В штаб-квартире ООН в Нью-Йорке состоялась встреча первого заместителя министра иностранных дел Кыргызской Республики А.Джекшенкулова с Генеральным секретарем ООН К.Аннаном, в ходе которой была обсуждена и ситуация на юге Кыргызстана, где К.Аннан заявил о поддержке ООН усилий по борьбе с международным терроризмом и укреплении безопасности в республике и во всем центральноазиатском регионе.
7 октября на юге республики происходила передислокация пограничных групп в районе кыргызско–таджикской границы.
На заседании совбеза Кыргызстана под председательством А. Акаева было принято решение придать Баткенскому району Киргизии статус области.
9 октября Президент Кыргызской Республики А. Акаев посетил Лейлекский и Баткенский районы Ошской области.
11 октября часть бандитов-наемников скопившихся в ущелье Хаджа - Ачкан, не выдержав постоянных ударов подразделений объединенной группировки войск, отступили через перевал Тельбе в Джергетальский район Таджикистана.
В Баткенском, Лейлекском и Кадамжайском районах продолжалась активная работа по созданию пограничных отрядов и застав.
12 октября подразделения объединенной группировки войск овладели и закрепились на рубежах слияния рек Жылуу-Суу и Янги-Даван, ледника Шудман.
13 октября кыргызские правительственные войска заняли последнюю базу террористов горное урочище Хаджа-Ачкан.
На юге Кыргызстана были освобождены четверо заложников - киргизские милиционеры, взятые в плен в Чон-Алайском районе Кыргызстана.
Спецслужбами Кыргызстана задержан житель республики активно помогавший боевикам во время их вторжения в эту страну.
Отряды боевиков, вторгшиеся этим августом на юг Кыргызстана, покинули пределы республики.
Японские заложники, захваченные боевиками в августе на территории Кыргызстана находятся неподалеку от урочища Ходжа-Ачкан в приграничном с Таджикистаном районе республики.
Состоялась встреча Президента Кыргызской Республики А. Акаева с послом Японии в КР г-ном Мицухаси Хидетакато.
Под натиском подразделений объединенной группировки войск республики бандитские формирования из урочища Хаджа -Ачкан отступили в сторону ледника Тельбе, уводя с собой заложников. Бандиты намерены были через горные ущелья и перевалы уйти на территорию соседней республики.
В селе Кара-Тейит Чон-Алайского района закончено строительство 14 жилых домов, подготовлены к сдаче - 6 домов и здание ФАП. Ускоренными темпами продолжаются ремонтно-восстановительные работы других объектов. В Баткенском районе 76 беженцев вернулись в места постоянного проживания. В с. Кан, количество оставшихся беженцев составляет 3312 человек.
В урочище Тельбе рядом с границей Кыргызстана с Таджикистаном произошла трехчасовая перестрелка правительственных войск с боевиками узбекских исламистов. Жертв и раненых со стороны Вооруженных Сил Кыргызстана нет.
14 октября подразделения силовых структур республики проводили зачистку перевалов Телбе и Жаны-Даван вблизи кыргызско-таджикской границы, где находились боевики вместе с частью заложников.
Командующий объединенной группировкой правительственных войск в зоне Баткенского конфликта генерал – лейтенант А. Чотбаев заявил, что на территории республики нет боевиков.
Обстановка в районах на Баткен Чон – Алай, Кадамжайском и Хайдарском направлениях контролируется правительственными войсками.
Основные силы бандформнрований оставили территорию республики, а часть из них закрепилась в районе перевала Тильбе.
В Баткене содержится арестованный житель села Сырт 60 летний аксакал, вызвавшийся способствовать моджахедам из бандформирований, он выступал проводником боевиков, а кровавая перестрелка в его родном селе Сырт произошла по его наводке.
15 октября министерство иностранных дел нашей республики сообщило, что к ним поступила нота Республики Узбекистан, в котором выражается удовлетворение узбекской стороны в связи с завершающимся процессом стабилизации положения на юге Кыргызстана.
Осуществлялись оперативно-разведывательные мероприятия по выявлению возможных маршрутов продвижения бандитов, в частности, авиаразведка по направлениям – с. Баткен – ущелья рек Сох (Зардалы), Арча-Башы (летник Шудман) и Ходжа-Ачкан – перевал Тильбе.
16 октября в Чон-Алайском районе Ошской области побывал Президент и Главнокомандующий Вооруженными Силами Кыргызской Республики А.А.Акаев .
18 октября освобожден командующий внутренними войсками МВД республики Анарбек Шамкеев и подполковник милиции Жээнбаев Ж.
Подразделения объединенной группировки войск республики укрепляли занимаемые позиции на приграничных рубежах, проводят мероприятия по выявлению и зачистке территории от возможных мелких групп бандитов, обнаружению и обезвреживанию мин.
19 октябряминистр обороны КР Э.Топоев доложил Президенту страны Аскару Акаеву, что территория Кыргызстана полностью освобождена от террористских бандформирований, но правительственные войска ведут проверку местности в целях обнаружения одиночных групп боевиков, возможно, оставшихся в горных ущельях.
За время вооруженного конфликта убиты 20 военнослужащих правительственных войск, около 50 ранено. О потерях боевиков не сообщается.
20 октября на юге Кыргызстана начался поэтапный вывод подразделений участвовавших в ликвидации боевиков, сообщили корреспонденту ИТАР-ТАСС в штабе объединенной группировки правительственных войск, расположенном в селе Баткен.
21 октября вышел указ Президента Кыргызской Республики о присвоении Топоеву Эсену Толеновичу очередного воинского звания генерал-лейтенанта.
25 октября японские геологи и их переводчик, захваченные в заложники боевиками в Баткенском районе Кыргызстана, освобождены без какого-либо выкупа или обмена.
23 ноября “ Вечерний Бишкек ”, со ссылкой на данные разведки сообщил, что “в горах Баткена и Чон – Алая до сих пор скрываются мелкие группы экстремистов, оставшихся на зимовку”.
2.Хроника событий 2000 года.
28 июня Премьер-министр Кыргызской Республики А.Муралиев выступил на заседании Законодательного собрания Жогорку Кенеша с докладом "О социально-экономической ситуации и мерах по укреплению южных границ Кыргызской Республики".
28 июля с территории Таджикистана просочилась террористическая бандгруппа ( около 100 человек) для обоснования в труднодоступной горной местности Сариасийского и Узунского районов Сурхандарьинской области Узбекистана.
29 июля была отправлена, вооруженная автоматическим стрелковым оружием, средствами связи, оптикой, сводная группа из числа сотрудников Сариасийского отдела и Сурхандарьинского областного управления внутренних дел в количестве 35 человек в Сариасийский район Узбекистана.
31 июля на территории "Сурхмачитсай" находилась группа боевиков в количестве более 20 человек.
1 августа в район обнаружения вооруженных лиц на вертолете была направлена группа из числа сотрудников Министерства внутренних дел и Службы национальной безопасности Республики Узбекистан.
Боевики из банд группы Джумы Намангани были переброшены из восточных регионов Республики Таджикистан на таджикско - узбекскую границу целью проникновения небольшими группами на территорию Республики Узбекистан в направлении перевала Кундук - Тобе.
2 августа на узбекско-таджикской границе на погранпосту "Чумчуклижар" произошла встреча Министров внутренних дел республик Узбекистан и Таджикистана где была достигнута договоренность о направлении сотрудников милиции Республики Таджикистан для блокирования участков границы в направлении перевала Кундук-Тобе и со стороны перевала Панджоб.
3 августа бандгруппе удалось переместиться в прежний базовый район н.п. Хамидарча, Ангарикози (высота 1480.6), н.п.Кштут.
5 августа группа исламистских боевиков численностью около ста человек захватила несколько кишлаков, расположенных в труднодоступной горной местности в Сурхандарьинской области Узбекистана (приблизительно в 15-20 км от узбекско-таджикской границы и в 450 км к югу от Ташкента).
6 августа нанесены бомбово-штурмовые удары с 4-х "МИ-24" по скоплениям боевиков в районе н.п. Синчок.
В районную больницу стали поступать первые военнослужащие правительственных подразделений, раненные в ходе боев. Один из доставленных скончался.
На востоке Узбекистана, на перевале Камчик, вдоль автомагистрали Ташкент - Фергана, произошли вооруженные столкновения между боевиками и подразделениями милиции. При этом, по сообщениям органов внутренних дел, двое нападавших убиты и один захвачен.
7 августа в районе севернее н.п.Кштут произошли боестолкновения с бандгруппами. Бандгруппа работала четырьмя парами снайперов, которые стреляли из винтовок с глушителями.
Для нанесения бомбово-штурмовых ударов в районы н.п. Хамидарча и Кштут, вылетели 2 вертолета "МИ-24" и самолет-штурмовик "СУ-25"
Численность потерь среди узбекских военнослужащих оценивалась в 70-100 человек.
В районах Мача, Айна, Гянч Республики Таджикистан, было замечено движение банды боевиков в количестве 80 человек. Основная цель вторжения боевиков - захват Дизакской, Бухарской, Самаркандской областей в направлении Термез для активизации антиправительственных действий.
8 августа произошли перестрелки между правительственными войсками и бандитами в районах н.п. Хамидарча и Саринаво.
2 штурмовика "СУ-25" и 2 истребителя-бомбардировщика "СУ-24" нанесли БШУ по позициям бандгрупп в Хамидарче и Саринаво.
9 августа исламистам удалось сбить самолет правительственных сил Узбекистана.
10 августа в 1 км южнее н.п. Кштут обнаружена группа бандитов из 2-3 человек.
В урочище Девлок северо-западнее н.п. Кштут была обнаружена база экстремистов.
Около 15 боевиков уничтожены правительственными войсками Узбекистана.
Было сделано заявление министерства иностранных дел Кыргызской Республики о вторжении вооруженных бандформирований на территорию братской Республики Узбекистан в приграничных районах Сурхандарьинской области.В этой связи МИД Кыргызской Республики заявил, что кыргызская сторона полностью поддерживает решительные действия Правительства Республики Узбекистан по ликвидации бандитских групп и, оставаясь верной своим обязательствам в соответствии с Договором о вечной дружбе и Договором о совместных действиях по борьбе с терроризмом, политическим и религиозным экстремизмом, транснациональной преступностью и иными угрозами стабильности и безопасности, готова оказать всемерное содействие и практическую помощь.
В доме правительства состоялся Совет Обороны
Кыргызской Республики под председательством Президента Кыргызской Республики Аскар Акаева о возможном вторжении бандитских формирований и в связи с этим укреплении безопасности и обороноспособности страны.
11 августа по официальным источникам Миноброны Узбекистана 3 вертолёта "Ми - 8" нанесли бомбово –штурмовые удары в районе н.п.Кштут и Саринаво. В районе н.п. Кштут обнаружены 8 боевиков. 4 из них уничтожены огневым ударом с вертолётов и из стрелкового оружия.
В Баткенской области, на высокогорной кыргызско-таджикской границе (район перевала Туро) обнаружено бандформирование численностью 30-40 человек.
В 9 часов 50 минут произошло первое столкновение между правительственными войсками и бандформированием. Наши пограничники вели боевые действия на уничтожение. Имелись раненые со стороны правительственных войск..
Министр обороны Э.Т. Топоев вылетел в Баткенскую область.
В Ляйлякском районе Баткенской области шел бой между боевиками и южной группировкой войск Киргизии, ранены двое республиканских военнослужащих.
12 августа части и подразделения Южной Группировки Войск Вооруженных Сил Кыргызской Республики провели операцию по блокированию и уничтожению бандформирований в направлении перевала “Торо”.
Прошла встреча министров обороны, внутренних дел и руководителей служб национальной безопасности Узбекистана, Кыргызстана и представителей силовых органов Республики Таджикистан, где обсуждена была оперативная обстановка в регионе и меры по координации совместных действий.
13 августа от 15 до 20 кыргызских военнослужащих погибло в боях с боевиками в Лейлекском и Баткенском районах Баткенской области.
Около 30 боевиков уничтожено в Баткенской области.
Количество боевиков, вторгшихся на территорию Кыргызстана, составляло около ста человек.
Подразделения Южной Группировки Войск продолжали преследование и уничтожение остатков бандформирований, одновременно перебрасывались группы усиления на направления отхода боевиков с целью окончательного их уничтожения.
Президент КР А.Акаев принял доклад министра обороны КР Э.Топоева о положении с мест боевых действий на юге республики.
14 августа бои между правительственными войсками и группой бандформирования шли на склонах Кур-Бака и Чындык высокогорного перевала Торо в Лейлекском районе Баткенской области.
15 августа были освобождены 6 немецких альпинистов, а также 2 сопровождавших их проводника. В числе освобожденных также оказались 3 российских альпиниста, 2 узбекских и 1 украинский.
Все возможные пути отступления для боевиков через перевалы Торо, Рама и Бостоз перекрыты.
На рассвете авиация Кыргызстана нанесла ракетно-бомбовые удары по расположению вторгшихся боевиков по линии таджикско – кыргызской границы.
Было зафиксировано нарушение воздушного пространства Кыргызстана со стороны Староматчинского района РТ вертолетом с опознавательными знаками Таджикистана, который после совершения облета нескольких перевалов, в том числе Торо, улетел обратно. Вертолет посадки не совершал и вероятно сбросил группе боевиков продукты питания и боеприпасы.
16 августа Новые группы международных террористов вновь попытались проникнуть на территорию Кыргызстана в районе перевала Туро (количество 40 –50 человек).
16 августа продолжались боестолкновения между правительственными войсками и просочившимися из Таджикистана мелкими группами боевиков .
В Гармском районе вблизи границы с Кыргызстаном наблюдалось скопление боевиков численностью около 700 человек.
17 августа на территории Таджикистана в районе местности "Старая Матча" было замечено около 50-100 боевиков.
Новая группа международных террористов в составе 20-25 боевиков вновь попыталась прорваться через границу со стороны Таджикистана на территорию Кыргызстана.
По официальным источникам Миноброны Узбекистана армейская авиация совершила 22 вылета с бомбово –штурмовыми ударами по вероятным районам базирования боевиков.
В ходе нанесения ударов, наблюдателями минометных подразделений было замечено передвижение группы боевиков из н.п.Кштут в н.п.Саринаво. Минометным огнем боевики блокированы в арчевой роще вблизи н.п.Саринаво В ходе проведения войсковой операции было уничтожено 19 боевиков.
18 августа в ходе боевых действий в направлении перевала “Туро” подразделения вышедшие к перевалам “Рама”, “Буз-Тоз” и “Туро”, выполняли задачи по блокированию возможного отхода бандформирований на территорию Республики Таджикистан.
Часть подразделений проводили мероприятия по последовательной зачистке районов: развалин “Курбака”, “Мазар”, “Каравшин”, урочища –“Караташ-Туу”, перевала “Тамынген”.
В результате двух боестолкновений в районах “Караташ-Туу” и “Орто-Чашма” бандформирования не сумев осуществить прорыв, мелкими группами пытались выйти к перевалам “Туро” и “Буз-Тоз”, а часть из них двигалась в направлении анклава “Ворух”.
20 августа на Карамыкском направлении был обстрелян блокпост.
В районе Кара-Булак совершены выстрелы.
Личный состав ЮГВ занимался прочесыванием местности, осуществлялась переброска войск в направлении отхода боевиков.
Проводилась бомбардировка мест расположений боевиков в труднодоступных участках.
21 августа автоматные очереди раздались всего в 80-90 километрах от Ташкента в любимой всеми узбекистанцами Чарвако-Чимганской зоне.
В столице Кыргызстана открылся экстренный саммит руководителей стран Центральной Азии, который целиком был посвящен сложной обстановке, сложившейся в последние дни в регионе и возможности нанесения упреждающих ударов по базам международных террористов.
Было сделано заявление глав государств Республики Казахстан, Кыргызской Республики, Республики Таджикистан, Республики Узбекистан и специального представителя Президента Российской Федерации о ситуации, сложившейся в Центральной Азии в связи с террористическими действиями международных бандформирований.
Потери армии за это время составили 24 человека. Точных данных о потерях у боевиков не было.
На перевале Тюз-Бель было замечено 3 боевика, которые пытались пройти в направлении Джеты-Батыра.
На Ляйлякском направлении произошла перестрелка в районе поста Озгоруш.
23 августа части и подразделения Южной группировки войск продолжали нести службу на блокпостах с выставлением засад и секретов.
В Шаартузском районе Хатлонской области и Каратегинской зоне Республики Таджикистан наблюдалось скопление вооруженных таджикских исламистов и бандитов ИДУ общей численностью не менее 900 человек.
Около полуночи группа из восьми боевиков совершила нападение на блокпост со стороны таджикского анклава Ворух.
Произошла перестрелка на ляйлякском направлении в районе перевала Бель–Кудук. Возле реки Сары–Кунгей были обнаружены девять боевиков.
24 августа узбекским правительственным войскам удалось остановить продвижение боевиков Исламского движения Узбекистана (ИДУ) примерно в 80 км от Ташкента. Бандиты взяты в кольцо и их ликвидация являлся вопросом ближайшего времени. Как полагали военные, в живых осталось не более 20 боевиков. С начала августа погибло 12 узбекских военнослужащих.
27 августа в 23 часа 40 минут группа боевиков численностью до 60 человек совершила нападение на блокпост "Джылуу-суу" по двум направлениям.
В ходе разведывательно-поисковых мероприятий захвачен один боевик.
29 августа на Баткенском направлении группой боевиков была предпринята попытка прорыва на блок-посту Жылу-Суу, севернее перевала Янги – Даван.
Авиацией ЮГВ были нанесены бомбо-штурмовые удары по перевалу Тельбе.
На Ляйлякском направлении группой боевиков до 10 человек предпрималась попытка прорыва через блок-пост Динау.
31 августа большая группа бандформирований численностью до 40-50 человек вновь попыталась прорваться на блок-пост Джылу-Суу.
Боевики отошли в горы двумя группами в направлении ледника Абрамова и перевала Янги-Дабан.
Авиация Южной группировки войск нанесла бомбо-штурмовые удары в район перевала Тельбе и Янгидаван.
Группой боевиков до десяти человек было совершено нападение со стороны правого берега реки Теретты на один из блокпостов в районе Сырта.
1сентября отмечалось движение небольших групп боевиков на значительном удалении от блокпостов. При выдвижении разведывательно-поисковых групп экстремисты, пришедшие со стороны Республики Таджикистан, отходили обратно, не вступая в огневой контакт.
Южной группировки войск наносила ощутимые бомбовые удары и удары ракетами НУРС по районам вероятного нахождения боевиков.
Вышел указ Президента Кыргызской Республики А. Акаева о награждении государственными наградами Кыргызской Республики защитников Отечества.
2 сентября боевики Исламского Движения Узбекистана предприняли очередную попытку прорваться вглубь территории Кыргызстан. Бандиты на этот раз атаковали сразу с трех направлений - со стороны перевалов Янги-Даван, Иали-Суу и ледника Абрамова. В каждой группе было какминимум по 60 человек. В ходе интенсивной перестрелки правительственные войска вынудили их отступить в горные районы кыргызско-таджикской границы. Со стороны правительственных войск были ранены двое военнослужащих, потерь в живой силе нет.
4 сентября личный состав Южной группировки войск проводил мероприятия по разведке местности, а также усилил блокпосты на Баткено-Хайдарканском направлении.
5сентября продолжались ночные вылазки боевиков на блокпост Жылуу-Суу.
6 сентября отдельная вертолетная эскадрилья наносила удары по районам вероятного нахождения боевиков на Баткено-Хайдарканском направлении.
В руки узбекских спецслужб попал 24-летний Улугбек Махмудов боевик ИДУ, который год назад в разгар “ первой баткенской войны” был арестован сводным отрядом МВД Кыргызстана.
В 22 часов 05 минут в районе блокпоста “Жылуу-Суу” группой боевиков до 10 человек была предпринята попытка прорыва со стороны перевала “Янгидаван".
Авиаотрядом Южной группировки войск Кыргызской Республики нанесены бомбовые удары и обстрелы неуправляемыми ракетами по районам вероятного нахождения боевиков.
7 сентября в районе перевала “Торо” (развалина Мазар) группа боевиков попала в засаду нашим блокпостам, были уничтожены 2 боевика. Боевики отступили..
8 сентября авиаотрядом Южной группировки войск Вооруженных Сил Кыргызской Республики были продолжены мероприятия по нанесению бомбовых ударов по районам возможного нахождения боевиков..
11сентября сводным отрядом внутренних войск МВД в окрестностях местечка Ак-Таш Чаткальского района Жалал-Абадской области по сообщению чабана Абдыбека Чыналиева были обнаружены вооруженные боевики в количестве семи человек. Произошел жестокий бой между отрядом спецназа МВД и группой террористов, в результате которого все семеро боевиков были уничтожены. Погибли два сотрудника МВД.
14 сентября группа боевиков численностью до 10 человек повторно совершила попытку прорыва через блокпост Средний Жылуу-Суу в направлений перевала Янгидаван вблизи горячего источника Жылуу-Суу.
Отдельная вертолетная эскадрилья Южной группировки войск продолжала наносить бомбо-штурмовые удары по местам возможного нахождения боевиков в районе перевала Туро.
16 сентября Главнокомандующий Вооруженными Силами, Президент КР А.Акаев посетил штаб Южной группировки войск в Баткенской области, где в своем выступлении высоко оценил мужество и
героизм военнослужащих в борьбе с международными бандформированиями и вручил правительственные награды 15 военнослужащим ЮГВ.
18 сентября ночью небольшая группа бандформирований сделала очередную попытку прорваться вглубь территории Кыргызстана в трех направлениях - в районе перевала Туро, в направлении перевала Иали-Суу и со стороны реки Маши через блок-пост Курбака.
В 21.10 наблюдатели блокпоста "Средний Джылуу-суу" на кыргызско-таджикской границе со стороны реки Гие-муш заметили небольшую группу боевиков. Завязался бой. Боевики вынуждены были отойти вверх по течению реки Гие-муш.
19 сентября в Оше состоялось совещание руководителей спецслужб стран Центральной Азии, где были намечены перспективные мероприятия в виде конкретных разработок и действий спецслужб.
21 сентября Президент Узбекистана Ислам Каримов объявил о победе над вторгшимися в республику террористами, сообщает ИТАР-ТАСС. "Могу вас успокоить, мы нейтрализовали террористические группы на своей территории '' - сказал он журналистам.
Подразделения Южной группировки войск проводили зачистку местности. Авиаотряд продолжал наносить бомбово-штурмовые удары в районы вероятного нахождения боевиков.
26 сентября в Кыргызстан прибыла делегация Узбекистана во главе с президентом Исламом Каримовым. Подписано совместное Заявление Президента Кыргызской Республики А.А.Акаева и Президента Республики Узбекистан И.А.Каримова в области торгово-экономического сотрудничества, обеспечения региональной безопасности, объединения усилий в борьбе с международным терроризмом, религиозным экстремизмом и наркобизнесом.
По сообщению пресс-службы Министерства обороны, отряд боевиков атаковал блокпост в Ляйлякском районе Баткенской области.
3 октября солдаты и офицеры Южной группировки войск завершили операцию по зачистке территории от иностранных бандформирований в Баткенской области и в Чон – Алайском районе.
По данным военной разведки и полученным радиоперехватам, известно, что в наших горах еще находилось около полутора – двух десятков недобитых бандитов.
9 октября операция по уничтожению боевиков на юге Кыргызстана фактически была закончена.
В течение последних 15 дней боевики не предпринимали попыток атаковать позиции правительственных войск на юге Кыргызстана.
Количество погибших военнослужащих правительственных войск составляло 30 убитыми и 23 ранеными. Потери боевиков, согласно данным кыргызских властей, - более 120 убитыми, более 200 раненых.
11 октября в г. Бишкеке состоялась Сессия Совета коллективной безопасности (СКВ) государств-участников Договора о коллективной безопасности (ДКБ), где были рассмотрены актуальные аспекты процесса военно-политической интеграции государств-участников ДКБ в условиях современной геополитической обстановки.
Был задержан шпион моджахедов - пожилой житель одного из баткенских сел.
3.Кыргызстан против исламского экстремизма.
Баткенские события как аналитический материал раскладывается на 2 периода в зависимости от характера боевых действий (1), программы действий правительства (2), итогов событий(3), идеологического впечатления в обществе (4) и влияния на статус Кыргызстана на международной арене (5).
(1) Самым острым, запечатлевшимся в памяти и одновременно оскорбительным, как глубокая рана стержнем пронизывающим фактом Баткена – 1999 была выплата боевикам выкупа за заложников, по разным данным от 50 до 200 тысяч долларов США. Наверняка, свою положительную роль в организации подготовки отпора террористам за зимне – весенний период 1999 – 2000 годов сыграла та унизительная недосказанность и неуклюжие попытки отрицания того, что суверенная, пусть и становящееся, государство отказалось от международных (читай: бродячих) террористов. Это было производным и полностью вытекало из кризисной военной ситуации в Баткене, когда бои шли на подступах к районному административному центру. Несколько сил и населенных пунктов были в руках боевиков, а другие свободно ими посещались.
(2) Действия правительства в 1999 году по отношению к террористам были попытками ублажить бандитов, войти в переговорный контакт, на чем и пострадали, каждый раз вступая в торг по поводу выкупа в средневековых или феодальных приемах. Может быть, не о растерянности руководства республики, но о крайней неподготовленности свидетельствует Указ Президента А.Акаева “О мерах по стабилизации обстановки в Баткенском районе”. В этом документе, имевшим наибольший резонанс в мировой информационной волне, хладнокровие и вера в административный потенциал государственного аппарата были принесены в жертву оперативности. Впрочем, Баткен-1999 начался 6 августа, а Указ подготовлен лишь 27 августа.
Действия правительства в подготовке к кампании 2000 года показывают, что, во-первых, у правительства не было никаких иллюзий по поводу повторения вторжения исламских экстремистов, об этом свидетельствует доклад А.Муралиева, во-вторых, руководство Кыргызстана стратегически верно оценив ситуацию до начала и в ходе боевых действий, не остановило своих усилий по поиску партнеров в военно-технической помощи и попыток убедить другие страны, в первую очередь Россию, Узбекистан, Казахстан, что это общая проблема и следует сделать важнейшие шаги в становлении реально работающей региональной безопасности. Эта задача нашла свое успешное завершение и отражение в Договоре о коллективной безопасности и Договоре о сотрудничестве в военной и военно-технической областях от 27.09.2000г. с Узбекистаном, что стало венцом победы Кыргызстана в противостоянии исламскому экстремизму и самым значительным шагом к большому международному признанию Кыргызстана.
11 октября 2000 года в Бишкеке в работе Сессии Совета Коллективной Безопасности приняли участие Главы государств, министры иностранных дел, обороны и секретари Советов безопасности Республики Армения, Республики Беларусь, Республики Казахстан, Кыргызской Республики, РоссийскойФедерации и Республики Таджикистан, а также Генеральный секретарь СКБ.
На сессии были рассмотрены актуальные аспекты процессов военно-политической интеграции участников ДКБ в условиях современной геополитической обстановки. Была обсуждена ситуация в Центральной Азии и необходимых совместных усилий по отпору сил международных террористов. На основе этого было принято заявление о совместных действиях государств-участников ДКБ по обеспечению региональной безопасности в Центральной Азии, и призыв к мировому сообществу оказать реальное содействие установлению реального мира в Афганистане. Был принят план основных мероприятий по формированию системы коллективной безопасности на период 2001-2005 гг. и соглашение о статусе сформированных сил и средств системы коллективной безопасности.
(3) Основными оценочными факторами в сравнении результатов двух лет Баткенских событий являются военные итоги событий.
Трагически незабываемый оттенок событий Баткен-1999 отмечает бомбардировка двумя самолетами узбекских ВВС кыргызского села Кара-Тейит, в результате которого погибли 3 человека, 5 получили ранения, десятки домов были разрушены и некоторые до сих пор не восстановлены. Это вопрос, возможно, не мог быть поднятым на встречах А.Акаева и И.Каримова – демократическая культуранаших стран исключает смешение государственных и общественно-гражданских интересов. К слову, в странах западной демократии подобное – обычная практика.
В Баткенских событиях 2000 года погибло 30 солдат и 23 ранено. Более 120 боевиков убито и более 200 ранено. Данные по потерям боевиков, как показывает подобная мировая практика, завышены, но все же приближенно отражают реальные последствия.
В 1999 году Баткенские события закончились неутешительными результатами для нас и вызывающими потерю духа перспективами.
Погибли 20 военнослужащих и 54 были ранены. Относительно убитых боевиков, даже в самых смелых предположениях, не превышали 50 человек.
Итоги 1999 года разительно отличаются от нынешних, поскольку тогда руководство страны и командование армии, во-первых, не были готовы к подобной террористической акции боевиков Исламского движения Узбекистана, во-вторых, из-за захвата заложников в самом начале событий по всему ходу процесса у них были “связаны руки”; в-третьих, ни военная, ни материально-техническая база не позволяла вести эффективные боевые действия – иное могли привести к большим трагическим последствиям, и в этом плане руководство страны поступило мудро, использовав весь спектр инструментальных средств, вплоть до каналов народной дипломатии; в-четвертых, государственный административный аппарат не имея ни практики, ни механизмов решения проблем подобного рода, действовал неапробированными методами, откровенными импровизациями, проявляя несогласованность в поручении выполнения задачи всем сразу – МО, МВД, Национально гвардии – или создавая непрочные ситуации перехода общего, единого командования от Субанова к Чотбаеву, далее Топоеву.
Неапробированным методом был уже давно отвергнутый в мировой практике способ прямых переговоров с террористами, в результате аким района и глава отделения службы национальной безопасности оказались в заложниках. В мировой практике власти не вступают в переговоры с террористами, или делают это через посредников.
Не самой успешной импровизацией предстала частично осуществленная идея мобилизации на военную службу альпинистов, охотников, спортсменов. Госаппарат оказался в плену психологического стереотипа, что если горы, то – альпинисты, с таким же успехом можно было призвать верхолазов, монтажников и мойщиков окон высотных зданий.
Итоги кампании Баткен – 2000 столь же выгодно отличаются позитивным, сколь события 1999 года отрицательной организацией.
(4) Два периода Баткенских событий оставили в памяти кыргызстанцев два разных типа впечатления. В 1999 году государственная машина неадекватно и с запозданием реагировала на изменения в политической и военной обстановке. Создавались впечатления, подтвержденные общественно – эмпирической информацией в рубленом виде поступающей населению, что улучшению военно-политической ситуации мешают громоздкость, перманентная коррумпированность государственного аппарата, плохое обеспечение армейских подразделений, ведущих боевые действия и намеки на недальновидную политику руководства страны. Способом преодоления многочисленных административно – властных препон, препятствующих движению военно-политических решений, финансовых и материальных средств из центра к узлам управления тактического поведения армии, Президент Кыргызской Республики А.Акаев, по рекомендации Совета Безопасности, избрал создание новой Баткенской области. Растиражированная в СМИ информация о Баткене-99, касающаяся испорченной тушенки и процедур “раздевания” демобилизованных, компенсировалась в этом году бодрым приветствием солдат по телевидению, прессе, и отчитали чиновников всех уровней, начиная с Премьер-министра. Появившаяся в некоторых СМИ информация о наличии в распоряжении руководства страны прогнозных материалов, предупреждавших за несколько лет об опасности террористической активности со стороны организаций экстремистского толка, дискредитировали политику главы государства в плане недальновидности и близорукости. Апологетом идеи существования прогнозов выступал М.Ниязов. 24 августа 1999 года в газете “Вечерний Бишкек” он заявил, что лично готовил документы по прогнозированию Баткенских событий в 1995-1996 гг. и за визой министра МНБ А.Бакаева были переданы главе государства, но никакой реакции не последовало. Но прогнозы, родившиеся в недрах Министерства национальной безопасности, не имели значимости не по причине халатности руководителей этого ведомства, а потому что не было у этих документов политической, инструментальной ценности. Поскольку, во-первых, под террористической активностью можно понимать классические приемы взрывов, нападений на представителей власти, похищение людей, вербовка сторонников, т.е. то, чему можно противостоять на уровне возможностей МВД. Во-вторых, специфика документов, рождающихся в недрах любых спецслужб государственной безопасности такова, что создаются материалы алармистского типа, предупреждающие об опасности со всех географических направлений, различного качества и угрозы. Угроза с юга, безусловно, прогнозировалась, но она носила в прогнозах характер бандитских вылазок национальных сепаратистов или вооруженной охраны наркотрафика. О масштабной финансируемой из-за рубежа акции исламских экстремистов речи быть не могло. Поскольку у терроризма в Центральной Азии не было носителей, социальной базы, необходимой для вербовки сторонников и финансовых средств для обеспечения боевиков материальной, военно-технической базы. Первые признаки формирования и выступлений Исламского Движения Узбекистана относятся к 1991-1992 годам. Их становление иначе как стремительным ростом не назвать.
В общественном мнении Баткенские события, хотя и остаются процессом с тревожной перспективой, но в целом итоги принесли надежды на благополучное развитие ситуации.
Баткен-2000 оставил в памяти общества неизгладимые впечатления в очень широком спектре. Отношение к Баткенским событиям 2000 года все еще остается неоднозначным, и все же можно выделить в качестве приоритета, общего, единого тона, что оно - позитивное. Это позитивное отношение к итогам Баткенской кампании развивается на фоне избирательной президентской гонки. Еще в апреле – мае 2000 года были прогнозы, связывающие итоги Баткенских событий с выборами Президента КР. Считаем, что “маленькая победоносная война” способна сплотить население, заставить его забыть о внутренних трудностях” и через это выйти из глубоко внутриполитического кризиса.
(5)Международный статус Кыргызской Республики в свете Баткенских событий укрепился благодаря успешным действиям кыргызской армии. Через призму международного признания возможности кыргызской армии и суверенитета государства можно раскрыть несколько аспектов. Во-первых, это влияние на ход президентской избирательной кампании. Во-вторых, Баткенские события показали не только потенциал Кыргызстана противостоять вооруженному экстремизму, но и защитить свой суверенитет силами собственной армии, а также через формирования действенноговоенно-технического сотрудничества союзнических стран. В-третьих, по итогам Баткенских событий Кыргызстан стал ближе в отношении стратегического партнерства к России тем, что был не только активным участником Договора о коллективной безопасности, но выступил инициатором многих принципов данного договора, ставших полезными инновациями также для других государств. Некоторые наблюдения говорят, что в международной позиции Узбекистана происходят тенденции обратные по отношению к движению Кыргызстана. ПрезидентКыргызстана рассматривает вторжение исламских экстремистов как угрозу для всего СНГ, и как часть агрессивного политического движения, финансируемого геополитическими центрами с целью дестабилизировать ситуацию в регионе.
Совсем по-другому смотрит на глобальные политические последствия вторжения исламских экстремистов в Баткене и Сурхандарьинской области Президент Узбекистана Ислам Каримов, который откровенно высказывает свою обеспокоенность, что Договор о коллективной безопасности предусматривает создание в Центральной Азии объединенных войск и командования. Оплот таких формирований создадут российские части. Фактически И.Каримов считает, что вторжение исламских экстремистов имеет продолжение в виде пропагандистской кампании, главная цель которой “убедить общественное мнение в необходимости прихода сюда российских войск или создания российских баз”. В своем интервью газете “Время новостей” от 25 сентября 2000 года Президент Узбекистана поставил все точки над “i” однозначно заявив, что “Узбекистан не приглашал и не собирается приглашать какие-то вооруженные силы из-за рубежа, мы никогда не ставили и не будем ставить этот вопрос. Узбекистан в состоянии сам себя защитить, и ни на какие авантюры мы не пойдем”.
Изменение позиции Узбекистана по отношению к движению “Талибан” Ислам Каримов подкрепляет доводами о глобальной трансформации “смягчения жестких позиций по отношению к талибам” - “в Европе меняется отношение, и во Франции, как вы знаете, были определенные подвижки, и в Китае, и в Японии”. Целью визита Ислама Каримова в Туркменистан была координация более мягких позиций по отношению к талибам, которые уже вышли со всей своей военной мощью к границам этих государств. Этим внешнеполитическим шагом И.Каримов сформировал свое, возможно, окончательное отношение к Договору о коллективной безопасности. В его некоторых высказываниях выясняется, что трансформация отношения к талибам связана с российско-американской комиссией. Но журналисты посчитали, что последнее является реакцией Президента Узбекистана на визит главы Центрального командования Вооруженных сил США в Европе четырехзвездного генерала Томми Френса для обсуждения складывающейся ситуации в Центральной Азии с Президентом Кыргызстана А.Акаевым. В-четвертых, Баткенские события показали, что организации исламского экстремизма ищут своих сторонников не только в этническом и религиозном плане, но и пытаются манипулировать сепаратистскими настроениями внутри государств Центральной Азии. Они ищут союзников в этно-сепаратистском направлении. Сепаратизм как политическое явление способен внести разобщенность в межгосударственных отношениях Центральной Азии. И до сих пор государства Центральной Азии не выразили однозначного понимания политических мер борьбы против сепаратизма в целом. Этому мешают нерешенностьтерриториальных проблем между государствами региона. С одной стороны руководители государств громогласно заявляют об отсутствии взаимных территориальных претензий, но с другой стороны регулярные пограничные кризисы по поводу местного передела земли не снимают эти вопросы с повестки дня. Именно поэтому, единство, декларируемое главами государств по поводу борьбы против исламского экстремизма, является не прочным, поскольку у противников появляются мощные аргументы, чтобы отдалить позиции союзников. В-пятых, Баткенские события показали, что глобальная общая тенденция движения наиболее радикальных форм вооруженного экстремизма по-прежнему лежит по оси Пакистан – Афганистан – Таджикистан – Ферганская долина – Центральная Азия – Россия. В-шестых, в международном плане положительные сдвиги проявляются в сближении позиции России и стран Центральной Азии с Китаем. “Шанхайская пятерка”, возникшая для соглашения по пограничным вопросам, получила развитие через взаимовыгодные обсуждения и долгосрочные консультации попроблемам как религиозного экстремизма, что интересует страны СНГ, так и этнического сепаратизма, что выносится на повестку дня Китайской Республикой в связи с активизацией уйгурских движений в Синьцзяне. В-седьмых, США не отреагировали на Баткенские события так, как это следовало ожидать от самого важного геополитического лидера. Мировая геополитическая ситуация складывается как мозаика национальных интересов и в последние годы стало привычным, что ни одна региональная проблема не обходится без активногоучастия Госдепартамента или Вооруженных сил США. В-восьмых, в октябре 1999 года наша парламентско-правительственная делегация представила в ООН свою версию произошедших в Баткене событий. ООН не приняла решение по поводу немедленных действий, что показывает оценку характера Баткенских событий. Вторжение исламских экстремистов в Кыргызстан и Узбекистан не имеет последствий в виде гуманитарной катастрофы, поскольку масштаб военного противостояния не затронул большие массы гражданского населения. В 1999 годупо итогам событий на юге Кыргызстана на небольшой период около 6 тыс. вынужденных переселенцев покинули свои постоянные места проживания. Правительство Кыргызской Республики, использовав государственные средства и гуманитарную помощь, полностью обеспечилобеженцев.
Анализ характера потерь кыргызской армии показывает, что из общего количества 30 убитых и 23 раненных больше половины относится к первым двум дням боев с экстремистами. Вторжение боевиков, несмотря на ожидание, было внезапным, поскольку перевал Торо – это новый путь и в сводках 1999 года не упоминался, поскольку гораздо западнее, у пика Пирамидальный. Структура потерь по хронологии выглядит так:
Необходимо отметить этический элемент даже этих скупых сообщений: пропавшие без вести солдаты до последнего момента не включались в число погибших. Это крайне важно, для всех родных этих солдат и кыргызстанцев, следивших за ходом боевых событий.
В итоге можно заметить, что обращают внимание на следующие характеристики:
Субъективное замечание: ласкает слух фраза “Потерь с нашей стороны нет”.
Статистика событий с заложниками выглядит вполне благополучно. К 16 августа были освобождены 14 заложников, а 18 августа – 4 альпиниста из США. Но совсем другая трагическая участь была уготована попавшим в плен кыргызским солдатам. Надо признать боевики абсолютно не церемонились с нашими пленными. Это говорит о том, что, во-первых, боевики были уверены в своей безнаказанности за свои преступления, во-вторых, кыргызскими спецслужбами и военной разведкой не были налажены механизмы спасения или в худшем случае каналы обмена. Речь не идет об исполнении принципов Женевской конвенции по обращению с пленными, в-третьих, плохо поставлена, или отсутствует, пропагандистская или информационно-вещательная работа с врагом. Листовки и вещание на радиоканалах противника с предупреждением за убийство своих военнослужащих – это обычная практика. Квалифицированные военные психологи могут составить предупреждающие тексты с запугивающим контекстом - это стимулирует перебежчиков.
Мирное население в период Баткенских событий было обречено на второстепенную роль. С одной стороны, это вызывает удовлетворение и делает честь военным, взявшими всю ношу решения проблем на себя, но с другой стороны, нельзя отставлять или замалчивать судьбу гражданских лиц. Несмотря ни на что, мирные граждане участвуют в формировании нынешних событий. Таковым, безусловно, является чабан с.Чаткала Абдыбек Чыналиев, предупредивший военных о боевиках. Оценить этот поступок можно, сравнив со случаем 1999 года, когда заместитель председателя управы села Зардалы был убит боевиками за такую же попытку.
Без ответа осталась вызывающая беспокойство ситуация с чабанами на пастбищах юга Баткенской области. Через месяц после обострения ситуации и начала боевых действий пресс-служба Минобороны КР удосужилась сообщить, что войска “продолжают оказывать помощь населению в угоне скота с пастбищ перевалов Торо, Буз-Тоз, развалин Курбака. Несмотря на мероприятия армии к 15 сентября сталоизвестно, что несколько чабанов пропали без вести” и в газете “Вечерний Бишкек” было предположение, что они стали жертвами бандитов. (?)
Август. В те же самые дни, что и в августе 1999 года баткенские события продолжались с начала августа до середины октября. Проникнув сначала на узбекскую территорию с юго-запада Таджикистана, спустя несколько дней боевики вторглись в Кыргызстан приблизительно в том же районе Баткенской области, что и в прошлом году.
До 11 августа 2000 года исламский экстремизм активизировал события в политической жизни Узбекистана. Это сыграло двоякую роль: 1. Послужило сигналом для Кыргызской армии, что привело к состоянию повышенной готовности. 2. Послужило заявлением исламского экстремизма в виде претензии на собственную мощь.
С 11 по 16 августа 2000 года в Баткене начались столкновения между формированиями исламских экстремистов и частями кыргызской армии. По характеру это проникновение происходило по сценарию 1999 года. Несколько крупных отрядов попытались захватить в качестве опорных пунктов важнейшие стратегические объекты – перевал Торо, населенный пункт.
Получив отпор в первые дни боев с 16 августа, боевики поменяли тактику. Они начали действовать небольшими группами по 5-10 человек. Это говорит о том, что их инструкторы и командиры имеют военный опыт. Но они не отошли от испытанных приемов: захват заложников.
К 17 августа в результате успешных действий кыргызских спецподразделений были освобождены 6 немецких альпинистов и 2 сопровождающих, а также 3 российских, 2 узбекских и 1 украинский альпинисты.
17 августа ожидалась военно-техническая помощь из России.
По ходу боевых столкновений в Узбекистане и Кыргызстане с исламскими экстремистами наиболее ожесточенные бои проходили в Баткене. Орган МО Российской Федерации газета “Красная звезда” признала, что ситуация в Баткене была напряженной. И это делает честь кыргызским военным, которые были лучше подготовлены в этом году.
О крайней заинтересованности в скорейшем разрешении проблемы вторжения исламских экстремистов говорит то, что уже 20 августа главами Узбекистана, Кыргызстана, Таджикистана и спецпредставителем Российского Президента было принято совместное заявление, предполагающее координированные действия по ликвидации боевиков.
Силы боевиков, их ресурсы и оснащение были достаточно хорошими, об этом говорит разнонаправленность их проникновений по территории двух республик.
31 июля вторжение в Сурхандарьинскую область Узбекистана.
11 августа – бой на перевале Торо в Баткене
21 августа – появление боевиков в Чымганских горах в 80-ти километрах от Ташкента.
23 августа – уничтожение боевиков в Избосканском районе Андижана.
28 августа – в Бостанлыкском районе в 100 км. От Ташкента появление отряда боевиков.
11 сентября – уничтожение боевиков в Чаткальском районе.
Эти факты говорят о наличии достаточно больших сил у исламских экстремистов. В Узбекистане, предполагается, действовали до 1 тысячи боевиков. В Кыргызстане - от 700 – до 1000 боевиков. Кроме того, в выявленных базах боевиков в сопредельных районах Таджикистана находилось до5000 боевиков. Мы приводим максимальные цифры данных о количестве боевиков. После 15 сентября активность боевиков упала, во многом это связано с успешными действиями узбекской и кыргызской армий. Потери кыргызской армии были сравнимы с прошлогодними, но удалось избежать нелепых, случайных и неподготовленных ситуаций по гибели солдат.
О высокой подготовленности подразделений кыргызской армии говорит то, что основную часть потерь они понесли 11 –13 августа 2000 года в результате внезапного нападения: 17 погибших , 7 раненых, 3 пропали без вести. В дальнейшем таких масштабных потерь удалось избежать. Министр обороны КР Э.Топоев уверенно заявил, что в отличие от прошлогодней компании мы способны контролировать ситуацию без посторонней помощи. Уверенность министра основывается как на уровне подготовки Южной группы войск, так и на своевременной и достаточной военно-технической помощи союзников, прежде всего России.
Сентябрь. Ситуация к 1 числу сентября 2000 года характеризовалось продолжением военных действий, и наиболее опасными участками по-прежнему являлись район блокпоста “Жылуу-Суу” и ледник Абрамова, где вылазки групп экстремистов получали отпор как со стороны личного состава сухопутных подразделений ЮГВ, так и авиации МО КР. Постоянно проводилась в данных зонах воздушная разведка местности.
По данным военной разведки МО КР (Министерство обороны Кыргызской Республики) и Республики Узбекистан большие активные действия боевиков ко Дню независимости Узбекистана и вечером 1 сентября происходили в районе блокпоста Жылуу-Суу. Бой продолжался всю ночь, и утром 2 сентября экстремисты отступили в разрозненном порядке под ударами вертолетов МО КР.
В разгар военных действий ощущалась определенная напряженность в политических отношениях между кыргызско-таджикскими и узбекско-таджикскими отношениями, по поводу опровергающих информаций отдельных высокопоставленных лиц Республики Таджикистан, что плацдармы нападения боевиков находятся не в Таджикистане, а на самих территориях Кыргызстана и Узбекистана.
За все время военных действий помимо высших политических структур на уровне президентов шли успешные взаимодействия силовых министерств Кыргызстана и Узбекистана по ведению военных действий, по отражению и ликвидации экстремистских групп.
Со 2 сентября военные действия характеризовались попытками прорыва в глубь территории Кыргызстана уже с 3-х направлений со стороны перевалов Янги-Даван, Ийли-Суу и ледника Абрамова, которые опять окончились для них неудачно. Под ударами правительственных войск и авиации МО КР боевики вынуждены были отступить на исходные позиции. Также были нанесены авиацией бомбово-штурмовые удары по местам вероятного скопления террористов. Постоянно проводилась боевая зачистка и территорий.
Другим районом активных боевых вылазок групп боевиков был перевал Торо, где шли периодические боевые действия. 12 сентября произошли боевые действия на территории Чаткальского района между отрядом спецназа и группой террористов. Боевые действия в Чаткальском районе характеризовались следующими причинами: 28 августав районе урочища Сардала была уничтожена правительственными войсками Республики Узбекистан группа боевиков во главе с полевым командиром Низамедином. Оставшиеся в живых из этой группы боевики, преследуемые узбекскими силовыми структурами, перешли границу Узбекистана в районе Чаткальской зоны и расположились в местечке Ак – Таш. По донесению кыргызского пастуха эта группа боевиков – террористов была блокирована и уничтожена спецназом МВД.
Некоторый резонанс в середине сентября вызвала авария вертолета МИ-8МТВ N3, который потерпел катастрофу в районе боевых действий, что породило неоднозначные версии в средствах массовой информации. Так, например, на одном из телеканалов России сообщалось, что военный вертолет был сбит боевиками ракетой “Стингер” и некоторые местные журналисты обвинили командование ЮГВ в сокрытии информации. В результате была создана комиссия для установления точной причины аварии. Впоследствии комиссия установила, что на обшивке машины не было обнаружено никаких пулевых пробоин и сослалась на технические причины случившейся аварии.
Помимо активных военных действий продолжались отдельные ночные вылазки боевиков на блокпосты ЮГВ, в особенности на блокпост Жыйлуу –Суу. Постоянные предпринимаемые попытки атак со стороны боевиков на блокпост Жыйлуу- Суу, объяснялось прежде всего тем, что за этим пунктом наиболее близок был выход к территории Узбекистана, в данном случае имеется ввиду узбекский анклав Сох, через который открывался прямой путь в Ферганскую долину.
В течении сентября месяца блокпосты на вероятных направлениях активизации боевиков укреплялись как в людских ресурсах, так и технически. За все время боевых действий связь с передовыми блокпостами и штабом была устойчива.
16 сентября штаб ЮГВ Баткенской области посетил президент А. Акаев, который в своем выступлении оценил героизм и мужество военнослужащих в борьбе с вооруженным терроризмом и вручил правительственные награды солдатам и офицерам.
Немаловажным событием явилось состоявшее в городе Оше совещание руководителей спецслужб стран Центральной Азии, где проходил диалог по актуальным проблемам региона и анализ военных действий в Баткене. Данное совещание рассматривало вопрос создания в Оше антитеррористического центра в рамках ДКБ.
Вооруженный конфликт в Баткене тревожили и страны Запада. В конце сентября Кыргызстан посетил глава Центрального командования вооруженных сил США в Европе Т. Френкса. В Бишкеке он провел переговоры с руководством МО КР об активизации военного сотрудничества между Кыргызстаном и США, совместное противостояние международному терроризму. Данный визит позволил предположить, что возросшая нестабильность в центральноазиатском регионе волнует не только Россию как главного стратегического партнера Центральноазиатских стран, но и ведущих западных государств и международное сообщество в целом, так как международный терроризм в форме исламского экстремизма продолжает охватывать все новые регионы и так или иначе угрожает всему миру.
В этот период в Киеве состоялось совещание руководителей органов безопасности СНГ, где снова были обсуждены вопросы совместной борьбы с экстремизмом. На этом совещании было принято решение о создании антитеррористического центра в Москве. В этот же день в Кыргызстан прибыла делегация Узбекистана во главе с И.Каримовым. Этот визит проходил в атмосфере успешных боевых действий кыргызских и узбекских армий по отражению и уничтожению бандформирований, и дал новый импульс в развитии двухстороннего сотрудничества и договора о вечной дружбе, который был подписан в Ташкенте в 1996 году. На встрече были обсуждены актуальные вопросы в области обеспечения региональной безопасности и усилий в борьбе с международным терроризмом, религиозным экстремизмом и наркобизнесом, интенсификация торгово-экономического сотрудничества. И.Каримов еще раз подчеркнул, что основными причинами баткенских событий в Кыргызской Республике и на территории Узбекистана являются события, происходящие в Афганистане, где уже в течение 20 лет идет гражданская война. Таким образом, генезис конфликтных событий на юге Кыргызстана и в Узбекистане связан с вторжением сил международного терроризма, сблизил политические позиции 2-х стран как союзных государств, и убрал некоторые политико-экономические проблемы, существовавшие до недавнего времени.
В конце сентября президент Таджикистана Э.Рахмонов, в связи с конфликтом в Баткене, посетил ряд приграничных с Киргизией районов и заявил, что в целом граница стабильная, и что Таджикистан никогда не был плацдармом для международного терроризма. Данная поездка Президента Э.Рахмонова и его выступление перед жителями приграничных районов по-прежнему характеризовало видения событий с одной стороны Таджикистана, и Кыргызстана и Узбекистана с другой стороны. Хотя Таджикистан по-прежнему активно участвует во всех мероприятиях в рамках ДКБ (Договор о коллективной безопасности) Шанхайской пятерки и двустороннем сотрудничестве со всеми государствами Центральной Азии. Вышеизложенное противоречие объясняется, скорее всего, сохраняющейся неконтролируемостью отдельных приграничных территорий официальной властью Таджикистана (п/р Бадахшан Жиргатальский р-н, анклав Ворух).
27 сентября министр обороны Э.Топоев выступил перед журналистами об обстановке на юге Киргизии и боевых действий ЮГВ, дал высокую оценку своим войскам и высказался о существенной поддержке России Кыргызстану.
В начале октября ЮГВ МО КР полностью завершили операцию по зачистке территорий Баткенской области и Чон-Алайского района от иностранных бандформирований, был объявлен штабом ЮГВ планомерный вывод личного состава армии в места их настоящей дислокации.
9 октября 2000 года Секретарь Совета безопасности Кыргызстана Б.Джанузаков официально заявил о завершении очередного этапа операции по уничтожению бандформирований на участке кыргызско-таджикской границы.
В качестве оснований проникновения исламских боевиков, именно по этому маршруту, выдвигаются следующие причины:
География боевых действия показывает, что в отличие от 1999 года в 2000 году нет упоминаний о населенных пунктах. Бои шли в основном на перевалах Торо, Жылуу-Суу, Янги-Дабан, Иали-Суу, ледники Абрамова Рама, Буз-Тоз', районов развалин Курбака, Мазар, Каравшин, урочища –Караташ-Туу, перевала Тамынген, Озгоруш, периметра анклава Ворух Баткенской области, в местечке Ак-Таш Чаткальского района. Бои носили трансграничный характер. Линия фронта не проходила по территории Кыргызстана. Это дает возможность события Баткен – 2000 характеризовать не как вторжение, а как нападение террористических групп. Баткен –1999, хотя и проходил в виде театра боевых действийв пределах территории сел Зардалы, Кара-Тейит, Сырт и между анклавом Ворух до блок-поста Кара-мык, но все же не был вторжением по определенным характеристикам. Это было проникновением отдельных разрозненных террористических групп, которые действовали, захватывая заложников, обстреливая блок-посты и исчезая ночью на своих базах в горах. В 2000 году узбекские религиозные экстремисты не смогли пройти на территорию Узбекистана через Баткенскую область. В целом различение Баткенских событий в понятийной сеткесоздает не только удобства теоретического использования, но и фиксирует однозначность в международном определении. Таким образом, Баткен – 1999 был проникновением, а Баткен – 2000 – нападением исламских экстремистов.
Социальный фактор. Повторение баткенских событий в Кыргызстане и в Республике Узбекистан предполагает их возобновление на основе периодичности, связанной с политическими и природными – географическими особенностями этих регионов. Данное обстоятельство, возможность повторения вторжения экстремистских сил, будет объясняться становлением новых государств в Центральной Азии как буферного региона, граничащего с государствами, официально являющихся по своему государственному строю исламскими (Пакистан, Афганистан, Иран). Геополитическое положениеновых центральноазиатских государств будет характеризоваться постоянным экспортом различных исламских идей, в том числе и радикальных его течений. Нестабильное положение в Афганистане предполагает и в дальнейшем наличие на его территории баз исламских экстремистов, нацеленных на агрессию на границе государств Центральной Азии, а также прохождение наркотрафиков через наш регион в Россию и Европу.
Анализируя события баткенской войны нужно признать - боевики не случайно выбрали территорию Баткенского региона в качестве “коридора”. В экономическом плане этот регион сосредотачивает такие крупные предприятия как Кадамжайский сурьмяный и Хайдарканский ртутный комбинаты, Кызыл – Кийскую табачную фабрику, Сулюктинский электрокабельный завод, функционируют ряд угольных шахт, разведаны и начали давать первое сырье нефтескважины. Кроме того, область богата залежами цветных металлов, минеральными ресурсами, углем, плодородными пашнями. Необходимо отметить, что в силу особенностей территориальной расположенности баткенская земля оставалась глухой провинцией, сильно отдаленной от областного центра ( 500 км.) . Баткенский регион характеризуется высоким уровнем безработицы, самым высоким по республике естественным приростом и крайне низким жизненным уровнем населения. Особенно влиянию мусульманского экстремизма подвержена молодежь. К 1997 году при посредничестве узбекского оппозиционера Тахира Юлдашева в учебных лагерях Афганистана прошли боевую подготовку свыше 300 человек из Кыргызстана, Узбекистана, Казахстана и Таджикистана, где в основном была молодежь в возрасте до 28 лет, потерявшая в силу экономических проблем, существующих в обществе, возможность получить образование и работу. Сочетание этих факторов создает благоприятную почву в отношении экономического потенциала и социальной базы для распространения мусульманского экстремизма в данном регионе.
4.Региональный план.
В некоторых российских и западных средствах массовой информации события в Баткенской области Кыргызстана и Сурхандарьинской области Узбекистана получили условное название “кыргызского кризиса”. Выработаны несколько версий истоков, стратегических установок “кыргызского кризиса”. В общем знаменателе находится идея продвижения исламского фундаментализма в страны Центральной Азии с целью создания исламского государства. Эта идея ущербна по нескольким позициям и влечет за собой ошибочное рассмотрение важных категориальных элементов, задействованных в данном кризисе. Во-первых, исламский фундаментализм не имеет тех террористических, агрессивных, человеконенавистнических оснований, которые ему приписываются. В качестве действующего субъекта Баткенских событий выступает исламский экстремизм, который ничего общего с идеями сторонников “чистого ислама” не имеет. Сторонники “чистого ислама” пропагандируют возвращение к ортодоксальным и классическим нормам и ценностям жизни в правоверном обществе. Главной отличительной чертой исламского экстремизма является выставление в идеологической программе этих организаций политических целей, в первую очередь претензии на политическую и государственную власть.
В этом вопросе сходятся столь различные по занимаемому положению и религиозно-политическим убеждениям люди, как лидер Объединенной таджикской оппозиции (ОТО) Ходжа Акбар Тураджонзода, который утверждал, что “фундаментализм - это не экстремизм, не религиозная нетерпимость. Думаю, что каждый религиозный человек должен быть немножко фундаменталистом, если понимать под фундаментализмом то, что человек придерживается истинной веры”. И Президенту Кыргызстана А. Акаеву принадлежит следующее высказывание: “В корне неверно ставить знак равенства между экстремизмом и каким-то конкретным религиозным течением. Экстремисты есть в любой религии, а вовсе не только в конкретном направлении ислама”.
Во-вторых, ошибочно проецируют местопроисхождение главарей экстремистских организаций на политические цели в создании государства, называя “Кокандским ханством”, “Новым Халифатом”. Территорию исламского государства в Центральной Азии ограничивают местом наиболее глубокого распространения классического ислама: Ходженская область Таджикистана, области Ферганской долины Узбекистана и Кыргызстана. И тем самым способствуют формированию социопсихологического пространства, подверженного влиянию радикального ислама.
В-третьих, в качестве пробивной силы исламского фундаментализма называют ваххабитов, наркоконтрабандистов, международных террористов, что способствует формированию идеологической неразберихи в определении основных характеристик и потенциала соперника.
Новые участники ознаменовали события 2000 года в Баткене. Это было связано в первую очередь с сопряжением Баткенских событий с агрессией исламских экстремистов в Сарыасийский район Сурхнадарьинской области Узбекистана. Позиция Узбекистана, в отличие от 1999 года, была однозначно ориентирована на сотрудничество с Кыргызстаном в плане отпора проникновению вооруженных бандформирований. Поэтому нынешний вооруженный конфликт потребовал и большего военного, политического взаимодействия как между государствами Центральной Азии, так и других государств СНГ, прежде всего России. За время военных действий было подписано наибольшее число соглашений военно-технического характера по линии ДКБ (Договор о коллективной безопасности), так и экономического плана.
Основными положениями формирования системы национальной и региональной безопасности государств Центральной Азии являются общие евразийские интеграционные процессы, а также тенденции глобализации мировой экономики. (1) Центральная Азия в региональном аспекте действительно представляет собой единство. Это единство основано на многих факторах. Первостепенными факторами являются общность социально – исторического развития, социокультурная близость, схожесть хозяйственных устройств, конфессиональная однородность и политико – экономическая взаимосвязанность. (2) Государства центральноазиатского региона показывают желание сотрудничества в области военной политики. Под эгидой ООН в 1995 году был создан Центральноазиатский миротворческий батальон (Центразбат). Проводятся регулярные учения с участием армии других стран. Это перспективный пример интеграции вооруженных сил государств Центральной Азии в миротворческую деятельность в надрегиональном масштабе. (3) Государства Центральной Азии демонстрируют внешнеполитическую терпимость по отношению к другдругу и декларируют отсутствие оснований для межгосударственных конфликтов. Взаимные территориальные претензии не относят к числу острых разногласий. Баткенские события показали, что руководители стран способны преодолеть проблемы и объединиться для решения задач противодействия исламскому экстремизму, что отвечает национальным интересам республик. (4) Все государства Центральной Азии находятся в схожих стадиях переходного периода. Реформирование происходит в не одинаковых условиях, но правительства странрегиона не намереваются разрушать характер взаимодополняемости экономики региона.
О хроническом характере Баткенского кризиса пока мало оснований. Вылазки узбекских исламских экстремистов носят сезонный характер. Силы и механизм, способные восприпятствовать распространению исламских экстремистов, навязывание ими своей игры, находятся в руках государств Центральной Азии. Образно говоря, мирного, стабильного будущего наши государства могут добиться через правовую систему регионального сотрудничества в плане безопасности – начало уже положено на Бишкекских встречах. Разрастание исламского экстремизма в масштабах и во времени, превращение этих процессов в социально-политическую тенденцию – это цель сил, поддерживающих террористические исламские организации по оси Афганистан – Таджикистан – Исламское государство Ферганской долины – государства Центральной Азии. Противостоять этому можно на региональном и внутригосударственном уровне. Уже сейчас очевидно, что Таджикистан выпадает из числа участников строительства системы региональной безопасности, поскольку не контролирует правовую и политическую ситуацию в стране, позволяя экстремистским группам свободно базироваться в Гармском и Староматчинском районах. Дело доходит до того, что экстремистские группы безнаказанно захватывают склады оружия.
Как сообщаются в “Коммерсанте” от 24 августа 2000 года боевики Джумы Намангани и полевого командира Зиеева захватили главную базу снабжения Минобороны Таджикистана в поселке Согирдашт в 210 км. От Душанбе. Не выдерживающие критики высказывания Секретаря Совета безопасности Таджикистана Нуралишо Назарова от 29 августа 2000 года о том, что “силовые структуры Таджикистана считают, что нападения боевиков кыргызские блок-посты происходят из базы террористов в селе Зардалы”. Это говорит о вопиющей неосведомленности силовых структур Таджикистана, Секретаря Совета безопасности и абсолютной потере контроля над большими территориями. Насколько крепкими окажутся узы регионального сотрудничества в системе безопасности, покажет развитие ситуации в будущем.
В плане внутриполитической ситуации необходимо поддержание стабильности и мониторинг силами службы национальной безопасности. Главной задачей последней предполагается недопущение ситуации, сложившейся в Чеченской республике: “днем – мирный житель, ночью – боевик”.
Регионы, прилегающие к Центральной Азии, не отличаются стабильностью. Вокруг Центральной Азии развиваются очаги этноконфессиональной и межгосударственной напряженности, или некоторые из них находятся в состоянии перманентного покоя. Одна из влиятельных на геополитическую ситуацию в Центральной Азии государств – Пакистан – ведет не прекращающиеся боевые действия в штате Джамму и Кашмир. Например, в июле 1999 года в секторе Каргил на леднике Сиачин на высоте 5-6 тыс. м. над уровнем моря 1,5 тыс. моджахедов захватили стратегические вершины. Понеся большие людские потери, после длительной артподготовки индийские горные подразделения, состоящие из сикхов и нага, выбили захватчиков. Эта проблема вооруженного сепаратизма, основанного на этнического и религиозного экстремизма, еще долго будет на повестке дня, разрушающих пакистано-индийские отношения. Страны Центральной Азии не могут выразить однозначное отношение к пакистано-индийским проблемам, и вынуждены сохранять дипломатическую недосказанность.
5.Геополитический уровень.
Источники конфликта: I. Геополитические причины имеют спектр от явных до гипотетических оснований.
II. Религиозные причины. 1. Объективное распространение ислама в глобальном масштабе захватывает и территорию новых независимых государств в Центральной Азии. Контраргументами выступают интересы Кыргызстана и Узбекистана, суверенитету которых угрожает данная тенденция.2.Возрождение исламских ценностей в странах Центральной Азии и попытки его превращения в политическую силу.
Геополитика. Баткенские события оказывают влияние на более масштабные социально-политические, военные и религиозные тенденции, происходящие на постсоветском пространстве. Геополитическая конфигурация территории государств Центральной Азии может напрямую зависеть от характера тех глобальных изменений, в котором Баткенские события являются частью грандиозной “мозаики”. Геополитическое пространство постсоветских государств через 20-30 лет будет структурировано совсем иначе, чем нынешние политические и религиозные границы. И в этом плане понятно желание государств Центральной Азии защитить суверенитет и сохранить свое региональное значение и влияние. Национальные интересы стран Центральной Азии выступают лишь как часть больших закономерных изменений не только регионального, но и мирового масштаба. Происходящее планетарная трансформация приводит в движение силы гораздо большего объема, нежели те которые могут противостоять в Центральноазиатском регионе. Эта трансформация может быть зафиксирована в нескольких позитивных и негативных сценариях. Изменения геополитического пространства в этом регионе могут повлечь события, революционный характер которых будет сравнимым по масштабам с распадом СССР. В масштабной геополитическом смысле на Центральноазиатский регион с юга надвигается мощная, исторически сложившаяся волна религиозного фундаментализма, благодаря огромным финансовым средствам, владеющая современными технологическими достижениями в экономической, военной и религиозной сфере. Ей противостоит европоцентрированная реформистская сфера построения светского демократического общества. Местом стыка, своего рода ареной столкновения сил, этих двух цивилизационных потоков является территория стран Центральной Азии. Геополитический водораздел современной международной ситуациисовпадает с границей бывшего СССР в этом регионе.
До 1996 года данный регион за исключением Таджикистана находился в состоянии стабильности и относительного благополучия. Стремительное развитие событий привело к возникновению конфликтных локальных зон, востребовавших значительные экономические и политические ресурсы. Характер возникающих конфликтов “апробирован” и испытан в военных действиях в Приднестровье, Нагорном Карабахе, Абхазии и Чечне. События в Фергане и Оше подготовили благоприятную социально-псхиологическую почву этнонациональной и религиозной нетерпимости, а также взрастили веру в решение этих проблем силой оружия.
В геополитическом смысле регион из-за отсутствия единой программы представления в мировой политике является разбитым на элементарные части. В ближайшие 10-20 лет сохранится слабость внутренних связей субъектов, отсутствие единой инфраструктуры, неразрешимость нынешних политических границ, противоречие по поводу важных геологических ресурсов и сильное демографическое давление. Все это будет влиять на постоянное падение влияния Центральноазиатского региона в мире и через это становиться объектом для более мощных геополитических субъектов.
В своей книге “План игры” Збигнев Бжезинский в качестве важнейшего геостратегического фронта столкновения России и Соединенных Штатов рассматривает “мягкое подбрюшье”, которое пролегает по Центральной Азии. Таких фронтов у З.Бжезинского три и на каждом государство-союзник США несет ответственность за продвижение геополитических интересов и сохранения завоеваний. На Западе это Польша и Германия, на Востоке – Южная Корея и Филиппины, на юге – “либо Иран, либо комбинация Афганистана и Пакистана”. Если рассматривать события Баткенской области Кыргызстана и Сурхандарьинской области Узбекистана как часть какой-то надрегиональной политической программы, то они укладываются как неотъемлемый элемент схемы геополитических действий по З.Бжезинскому. в этом же ключе сформулирован одобренный в 1999 году Конгрессом США “Акт о стратегии Шелкового пути”, где инструментально представлена политика экспансии США в Центральной Азии и заключены положения о поощрении расширения влияния стратегического союзника Турции в этом регионе. Такой исследователь как Махир Халифа-Заде считает, что в странах южного Кавказа и Центральной Азии США формирует плацдарм для наращивания давления как на Пекин, так и на Москву и “исходя из оценки стратегических интересов США, России и Китая можно предполагать, что соперничество между ними за южный Кавказ и Центральную Азию на среднесрочную перспективу возрастет”.
Возобновление баткенских событий летом 2000 года позволяет утверждать, что Центральная Азия становится нестабильным регионом и ареной долговременных, конфликтных взаимоотношений. Характер нынешнего проникновения исламских экстремистов дает основания заложить повторяемость как параметр, поскольку в этом году они следуют по прошлогоднему сценарию, а в будущем году могут иметь продолжение. Доказательством этому служит многоплановые договоры о сотрудничестве между Россией и Центральноазиатскими странами ( Договор о коллективной безопасности). Беспокойство России становится понятным при изменении масштаба анализа Баткенских событий. Баткенские события в таком масштабе выступают элементом в продвижении исламского экстремизма и сепаратистских тенденций к границам России. И в перспективе могут сильно дестабилизировать ситуацию в России и повлиять на ее международное значение.
6.“Талибский” фактор.
“Талибан” стали серьезной военно-политической силой и этого нельзя отрицать. Во–первых, внешнеполитические позиции государств Центральной Азии претерпели изменения и существенные корректировки в связи с успехами талибов в военном продвижении к границам СНГ. Последние события показывают, что талибы как никогда близки к тому, чтобы стать единственной силой в Афганистане и получить всю власть таким образом, чтобы представлять Афганистан как субъект международного права. Хотя талибы не признаны в международных отношениях, уже сейчас они готовы исполнять эту роль, требуя свое “законное” место среди государств – членов ООН. Например, 7 августа 2000 года “Министр” спорта Афганистана Шакур Матмэн обращался в Международный олимпийский комитет и письменно требовал приглашения афганских спортсменов в Сидней. Это происходило в те же дни, когда войска талибов после тяжелейших боев захватили город Банги, являющийся опорным пунктом сил Ахмад-шаха Масуда, а также завладели городом Нахрин и стали продвигаться к Толукану. А также сообщалось, и Секретарь Совета Безопасности Кыргызстана Болот Жанузаков подтвердил, что у Намангани есть один вертолет, полученный от афганских талибов. А 22 сентября 2000 года Исламское движение “Талибан” направило высокопоставленную делегацию для проведения переговоров о представлении ими Афганистана в ООН. Это важный показатель силы в собственной оценке талибов.
Во-вторых, “Талибан” уже на нынешней стадии заявляют о своей сопричастности к формированию международного облика Центральной Азии и решению региональных проблем. 25 сентября 2000 года “министр” иностранных дел талибов Вакиль Ахмад Муттавакиль заявил, что “с приближением войск талибов к границе с Таджикистаном установится стабильность и безопасность в регионе”, а также об отсутствии намерений нарушать границы и вмешиваться во внутренние дела Ирана, Пакистана, Таджикистана, Туркменистана и Узбекистана. В-третьих, “Талибан” ясно дают понять, что приоритетным направлением развития их международного влияния станет север – государства Центральной Азии. В экономическом смысле Афганистан не является ни конкурентом, ни доминантом для стран Центральной Азии. Афганистан талибов способен экспортировать лишь две вещи – ислам и наркотики. Ислам в понимании талибов предстает в виде гуманитарной сферы, прошедшей глубокую и несветскую трансформацию. В плане наркотиков Афганистан проявляется как сфера с самым мощным в мире потенциалом: около 60% опия и огромная промышленность героиновых лабораторий. Кроме того, в регионе от Кавказа до Дальнего Востока нет более заинтересованной в наркотрафике администрации, чем талибы. Талибы и их исламские экстремистские вассалы уже привыкли к “наркоденьгам”. В случае если по оси Пакистан – Афганистан – Центральная Азия создастся состояние государственной внутриполитической стабильности, то “наркотрафику” придет конец. Именно поэтому политика “Талибан” даже в перспективе, несмотря на миролюбивые заявления, не содержит ни капли потенциала стабильности. И любые попытки “задобрить” хорошо вооруженного с опытной армией соседа обречены на неудачу. Талибы даже если завладеют Афганистаном на уровне государственной власти и добьются легитимности как субъект международного права, то все равно не оставят своих геополитических устремлений на север. Поскольку, во-первых, в случае политико-экономической стабилизации они окажутся самым бедным государством, с чем талибы не смирятся. Гораздо легче получать экономические, внешнеполитические и государственные дивиденды, шантажируя государства региона и все мировое сообщество. Во-вторых, все пути в политике талибов к стабилизации отрезаны геополитическими спонсорами этого “Великого продвижения зеленого флага на север”.
Некоторые аспекты истоков Баткенского кризиса берут начало от действий Движения “Талибан” в Афганистане, которое, практически открыто поддерживается спецслужбами Пакистана. Интересы Пакистана в направлении Центральной Азии начали формироваться еще с начала ввода Советского контингента в Афганистан. Именно тогда Пакистан начал получать огромную помощь от США и ряда арабских стран в виде финансовых инвестиций, вооружений и различной боевой техники. Вся эта огромная масса, безусловно, предназначалась не только для Пакистана, но и в большей степени для афганских моджахедов. После вывода Советских войск из Афганистана геополитический центр, заинтересованный в нестабильности по оси Пакистан-Афганистан-Центральная Азия перестал финансировать геополитические программы и терять интерес к стратегическому партнерству с Пакистаном. Успехи талибов в захвате власти оказались глотком свежего воздуха для нахождения Пакистаном своей геополитической ниши. Именно талибы несут огромную идеологическую массу исламского радикализма с помощью оружия претендующего на государственную власть. Тенденция продвижения талибов на север в последние годы отличается неудержимостью, и единственным барьером между ними и СНГ остаются части Северного альянса во главе с Ахмад Шах Масудом. По последним данным Ахмад Шах Масуд контролирует лишь 5-10% территории на северо-востоке Афганистана. Если продвижение талибов на север окажется действительно программной тенденцией, это напрямую угрожает государствам Центральной Азии. Поскольку, как показывает спектр религиозных организаций в странах региона сторонников совмещения политической и религиозной власти будет много. Это означает, что талибы уже сейчас могут планировать достаточно широкую социальную поддержку среди населения государств Центральной Азии. По оценкам экспертов наиболее благоприятная почва для формирования такой поддержки складывается в Ферганской долине. Что касается технологических возможностей талибов по реализации планов продвижения на север, уних есть достаточный потенциал. По некоторым данным в июне 1997 года они имели около 15 истребителей Миг-21, более десятка боевых вертолетов Ми-8, около 300 систем реактивного залпового огня, около 300 БТР и БМП и полутораста танков. Этот военно-технический потенциал сравним с мощью сопредельных государств СНГ, но к их вооружению прилагается опытная, испытанная армия, ставших кадровыми, фактически, военнослужащих. К началу 1999 года армия талибов доходила до 100 тыс. человек. Опасения руководителей странЦентральной Азии от данной тенденции находятся в противоречии с теми миролюбивыми заявлениями руководителей талибов (заявление МИД талибов). Но высказывания авторитетных полевых командиров отличаются большей откровенностью – они говорят о неустанном продвижении “воинов ислама” далее на север.
Заслуживающей внимания информацией, выводящей исследователей на зарубежные источники финансирования экстремистской и террористической деятельности Исламского движения Узбекистана являются не скрываемые связи с религиозными организациями арабских стран, в первую очередь Саудовской Аравии и Египта, и движением “Талибан”. Большинство саудовских узбеков общей численностью 700 тыс. человек имеют корни из Ферганской долины. Весной 1999 года связной Тахира Юлдашева собрал в виде пожертвований около 1 млн. риалов (270 тыс. долларов США) для “джихада” в Узбекистане. Функционеры Исламского движения Узбекистана не только собирают деньги для своей террористической деятельности, но и являются посредниками в распространении экстремизма мусульманских организаций. Один из подданных Саудовской Аравии, уйгур по национальности Мухаммадамин Туркистони передал в декабре 1997 года 260 тыс. дол. США Тахиру Юлдашеву для закупки оружия и передачи половины суммы уйгурским сепаратистам. Средисаудовских этнических узбеков, осуществляющих столь специфическую благотворительность, есть отставной генерал ВВС Саудовской Аравии Абдугаффар Нур. Менее благополучной в финансовом плане, но более многочисленной является узбекская диаспора в Афганистане(около 2 млн. чел.). Они отличаются не столько финансовой благотворительностью, сколько поставщики боевиков в ряды ИДУ. По итогам вторжения исламских экстремистов в Узбекистан прокуратура этой республики выяснила, что все захваченные в плен и убитые террористы ИДУ проходили обучение и вооружены на базах в Афганистане. По свидетельству одного из лидеров талибов Мавлави Абдулла, ИДУ имеет военные базы в Мазари-Шарифе, Кабуле, Кандагаре, Хайратоне и мастерскую по ремонту стрелкового оружия в районе Вазир-Акбархан и в здании бывшего посольства Германии в Кабуле. “Коммерсант” от 18 августа 2000 года также сообщает, что руководство талибов поставило задачу “главкому” ИДУ Тахиру Юлдашеву дестабилизировать обстановку в Узбекистане и Кыргызстане.
Руководители ИДУ и их хозяева считают население Ферганской долины благоприятной почвой для реализации планов строительства исламского государства. Еще в начале 90-х годов проповедники Саудовской Аравии проникали с религиозной пропагандой в Ферганскую долину, финансировали строительство мечетей и распространяли мусульманскую сектовую литературу. Одним из таких “ростков”, получивших значительное влияние ваххабистов стала организация “Хизбут Тахрир”. Деятельность руководителей мусульманских организаций заходила столь далеко, что они поддерживали и укрепляли связи с политическим движением “Бирлик” и партией “Эрк”. За что и были в августе 1992 года депортированы 70 священнослужителей из Саудовской Аравии. На конец августа 1999 года в Узбекистане по данным Госкомитета поделам религии на территории республики действовало 1566 исламских организаций, еще большее количество не было зарегистрировано, так как представляло собой “филиалы” этих организаций.
Персоналии терроризма. Тохир Абдухалилович Юлдашев
Он же Тохир Юлдаш, Мухаммад Тохир (иногда Тохмир) Фарук, "эмир Исламского Движения Узбекистана", "командующий силами моджахедов", действовавших на юге Киргизии, в августе 1999 г. объявивший Узбекистану "джихад".
Известен также под кличками "Бай" и "Директор".
Родился в Намангане 2 октября 1968г. Образование среднее.
В начале 90-х был активным членом организации исламистов "Товба". Стоял у истоков "Адолат" и "Ислом лашкарлари". Знание им основных догм ислама[2] и определенные лидерские качества выдвинули его в ряды "амиров" одной из групп "Адолат", образованной якобы "для оказания помощи правоохранительным органам в искоренении преступности".
В 1992 году сам был объявлен находящимся в розыске за совершенные преступления. Созданная по его указке преступная группа совершала грабежи и разбойные нападения на квартиры состоятельных граждан с применением огнестрельного оружия и взрывчатки. Награбленное поступало в так называемый "байтулмол" ("общак") - своебразный фонд материальной помощи в преступном мире.
Тайно покинул республику, перебравшись в Таджикистан. Там участвовал в гражданской войне на стороне исламской оппозиции. Достаточно долго исполнял обязанности заместителя председателя Партии исламского возрождения Таджикистана (ПИВТ) Саида Абдулло Нури.
Наладил переправку молодых жителей из разных частей Ферганской долины в учебные центры в Афганистане и Пакистане.
В Афганистане с 1995 г. Большую часть времени проводит именно там. Имеет несколько иностранных паспортов (в т.ч. пакистанский и афганский на имя Абу Абдель Азиза), а также паспортов некоторых стран СНГ - в частности, имел кыргызский паспорт, незаконно полученный в баткенском РОВД. До террористической операции в Баткене неоднократно бывал по этому паспорту в Киргизии и свободно передвигался по стране.
Вскоре после февральских (1999 г.) взрывов в Ташкенте заявил о себе как о руководителе Исламского движения Узбекистана.
Зубайр ибн Абдурахман
Зубайр ибн Абдурахман "проявил" себя во время Баткенских событий как "председатель политического девана ИДУ". Именно председатель политического совета "ИДУ" передал по факсу президенту Кыргызстана заявление о джихаде.
Джумабой Ахмаджонович Ходжиев
Больше известен как Жумабой Намангани/Джума.
Родился 12 июня 1969 года в кишлаке Ходжа Наманганского района Наманганской области. После окончания одного из наманганских СПТУ в ноябре 1987 года был призван в армию. Служил в воздушно-десантных войсках в Афганистане, демобилизовался в 1989 г. Вместе с тем, как и Тохир Юлдаш, обучался в худжре у Мирзаева Абдували.Благодаря этим двум фактам на него обратили внимание организаторы "Товба" и привлекли к участию в деятельности исламистской группы.
В 1992 году Джумабой Ходжиев разыскивался правоохранительными органами Узбекистана за совершение целого ряда уголовных преступлений - от разбойных нападений и грабежей до заказных убийств. Он сбегает в Таджикистан, где примкнул к борющимся против центрального правительства отрядам исламистов, и стал ближайшим сподвижником Т.Юлдаша.
В феврале 1993 г. Джумабой вновь попадает в Афганистан, но теперь вместе с так называемым таджикским "правительством в изгнании", возглавляемым Саидом Абдулло Нури и Акбаром Туражонзода. Ими он был назначен "амиром" ИДВУ и заместителем председателя ДИВТ.
Находясь в Афганистане, проходит специальную подготовку в лагерях моджахедов в провинциях Тахор и Кундуз. Позже он посетит иранский Мешхед и Пешавар в Пакистане. Здесь происходит окончательная "шлифовка" образа Намангани как идейного борца за торжество веры. Вернувшись в Таджикистан, Джума Намангани открывает здесь свой лагерь по подготовке боевиков, разместившийся в Каратегинской долине. К 1997 году Намангани уже контролирует в Таджикистане значительные территории.
Теперь Намангани - один из наиболее видных фигур в "ИДУ". Пользуется влиянием и в Таджикистане, среди участников Объединенной таджикской оппозиции, на стороне которой он воевал во время гражданской войны в Таджикистане. Считается другом авторитетному полевому командиру Джаге - Мирзе Зияеву, позднее получившего в коалиционном правительстве Таджикистана пост руководителя Министерства по чрезвычайным ситуациям (МЧС).
Основные базы Намангани располагались в Таджикистане, недалеко от киргизско-таджикской границы - в Ясманском ущелье Джиргатальского района и населенном пункте Хоит Таджикабадского района. Джип, которым он пользовался во время операции в Баткене, имел алма-атинские номера.
Джума Намангани и его бойцы непосредственно вовлечены в осуществление наркотранзита по маршруту Афганистан - Таджикистан - Киргизия - Узбекистан. Намангани активно участвует в контрабанде оружия, боеприпасов, а также золота и драгоценных камней, добываемых в копях в Афганистане и Джиргатальском районе Таджикистана. Это позволило ему обзавестись домами в Афганистане и Пакистане - в частности, в Кабуле, Кундузе, Талукане, Тавильдаре и Пешаваре.
Некоторые считают его агентом спецслужб Саудовской Аравии.
Юлдашев Абдували Ахмадалиевич
Известен также под именем Абдулазиз. Родился 16 марта 1963 года в г. Хаккулабад Наманганской области. Был убит в одном из ночных боев во время террористической акции в Баткене на юге Кыргызстана.
Имел среднее образование. Помимо русского и кыргызского, владел арабским языком. От службы в армии уклонился. Был женат, имел пятерых детей. Особой приметой была: на одной руке отсутствовал палец, потерянный от случайного взрыва в руке взрывчатого вещества.
Стал одним из первых членов террористической организации "Товба". Замешан в совершении уголовных преступлений. Абдулазиз был сторонником пополнения казны организации ("байтулмола") за счет "амалиета" - насильного изъятия (т.е. воровства, разбоя и грабежа) средств у зажиточных людей, якобы наживших свое состояние "нечестным путем"
В 1997 г. членами руководимой Абдулазизом группы было совершено зверское убийство заместителя хокима Наманганской области Э. Мамаджанова. В декабре того же года с целью устрашения сотрудников местных правоохранительных органов был убит сотрудник областного ГАИ Б.Убайдуллаев. Но этого показалось недостаточно: труп был обезглавлен, а голова повешена на ворота дома заместителя начальника областного УВД.
В 1997 году Абдулазиз бежит из Узбекистана, так как уже находился в розыске. При этом им было застрелено еще два сотрудника УВД Наманганской области. Был инструктором в лагере Девонасув Джумы Намангани. Со временем статус Абдулазиза вырос до должности личного порученца "по особым вопросам" Джумы Намангани.
Обучал боевиков, как боевым навыкам, так и наставлял их духовно: Абдулазиз имел духовное звание имама и уже в 1989-1991 г.г. являлся имамом одной из мечетей в Чартаке Наманганской области.
Весной 1999 г. в Бишкеке был задержан и затем передан правоохранительным органам Узбекистана отец Абдулазиза/Абдували - Юлдашев Махмадали. Окружающих уверял, что в заключении находятся также его братья и жена.
Абдулазиз был командиром первой вооруженной группы, заявившей о своем вторжении в Баткенский район Кыргызстана захватом первых четырех заложников (конец июля - начало августа 1999 г.). Лично вел переговоры об условиях их освобождения. Участвовал и в повторной вылазке боевиков, в ходе которой были захвачены новые заложники, среди которых - генерал Шамкеев, четыре японских геолога и их переводчик.
На начальный период Баткенской акции отряд Абдулазиза состоял из 13 боевиков-узбеков и 8 наемников (5 таджиков, 2 афганцев и одного араба). Абдулазиз утверждал, что, пробившись в Узбекистан, сможет повести за собой на борьбу до 20 тысяч человек.
После отстранения Абдулазиза боевиками, продолжавшими операцию на юге Киргизии, стал командовать Юнус Абдулажанович Абдурахманов("Президент"), 1962 года рождения, также бывший в начале 90-х годов активным членом наманганской террористической группы "Товба" и разыскиваемый за совершенные им тогда преступления. В Таджикистане возглавлял так называемый "Комитет узбекских беженцев".
Задержание узбекского боевика Улугбека Махмудова 6 сентября спецслужбами Узбекистана наводит на мысль, что данный боевик полностью испытал на себе гуманизм кыргызского национального права, будучи обмененным по итогам событий 1999 года на заложников. Урок не пошел в прок этому боевику. Это говорит о том, что следует использовать другие механизмы воздействия на боевиков. Не в коня корм – так можно оценить неадекватность действий профессионального экстремиста Улугбека Махмудова. 6 сентября 2000 года, он попался узбекским спецслужбам, возможно, что на этот раз он не вырвется. То, что он вернулся на стезю террориста, доказывает, что совсем иные меры должны быть приняты к пленным боевикам нынешней кампании, чтобы они наверняка не могли бы вернуться в следующем году. Надо надеяться, что не так повезет 20 – летнему Руслану Абдулину, взятого в плен 15 августа. В качестве единственной точки зрения простительной, причины он заявляет, что большие деньги стали основанием для вербовки и эволюции из курганских трактористов в террористы. Попавший в плен террорист охотно стал давать показания, стержнем которых было признание, что он никого не убивал и в грабежах не участвовал. Но его информация оказалась интересной тем, что он сообщил ряд интересных нюансов о поведении, тактике, подготовке и деятельности исламских экстремистов. Обращает на себя внимание следующие пункты: 1. Крупным учебным центром ИДУ является местечко Талимгох в Таджикистане, где инструктор – чеченец учит обращению всеми видами пехотного оружия.
Кыргызстан-Таджикистан. Баткен, распространяясь, затрагивает интересы всех стран региона. Однако, пожалуй, одним из важных аспектов всей нынешней военно-политической ситуации в Центральной Азии представляются ее последствия для внутренней ситуации в Таджикистане. Сегодня стало ясно, что боевики чувствуют себя в этой республике более чем вольготно (вспомним: в течение нескольких дней они выступают в поход из весьма далеких друг от друга таджикских районов). Без определенного покровительства со стороны влиятельных таджикских бонз такое было бы невозможно. В чьих интересах было сохранение в Таджикистане отрядов исламских экстремистов?
Парадоксально, но необходимо подчеркнуть пассивную, выжидательную политику Таджикистана в Баткенских событиях 1999 – 2000 годов в Кыргызстане. Как свидетельствуют источники, вторжение бандформирований исламских экстремистов на сопредельные граничащие государства вновь произошел с территории Таджикистана.
В этой связи надо обратить внимание на то, что перед вторжением бандформирований ИДУ на юге Кыргызстана, в самом Таджикистане произошли важные изменения политического характера, имеющие на наш взгляд непосредственное отношение на позицию данного государства в период Баткенского конфликта. Так, согласно плану национального примерения в Таджикистане 17июня 1999 года между правительством Э. Рахмонова и ОТО был подписан протокол о роспуске и разоружении вооруженных формирований оппозиции и снятия запрета на деятельность оппозиционных партий и их средств массовой информации. В ответ 3 августа 1999 года руководство таджикской оппозиции объявило о роспуске своих вооруженных формирований. Разрешение межтаджикского конфликта по существу принимает новый положительный импульс. В соответствии данному документу ОТО было признано правительством Э. Рахмонова, а представители оппозиции заняли свои позиции в правительстве.
Однако на фоне происходивших событий, в Таджикистане существовала еще одна взрывоопасная ситуация, связанная с урегулированием проблемы беженцев, а именно незаконное пребывание в Восточном Таджикистане узбекских беженцев и возращении их на родину в Узбекистан. Все эти процессы, прежде всего, затронули положение узбекских оппозиционеров- исламистов, которые вместе с таджикскими оппозиционерами воевали в свое время против правительственных войск, затем уходили вместе в Афганистан, а теперь должны были сдать оружие и добровольно вернуться в Узбекистан.
Узбекские исламисты оппозиционеры наотрез отказывались возвращаться на родину и для воплощения собственных идей ( признание ИДУ как легальной оппозиции в Узбекистане), а также в какой – то степени под прикрытием стратегии исламизации центральноазиатского региона, они были переброшены в труднодоступные районы восточного Таджикистана. Здесь в подконтрольных районах таджикской оппозиции (каратегинская зона) были созданы центры подготовки боевиков и их перевалочные базы. Таким образом, Таджикистан выступал в качестве отработанного коридора для беспрепятственного проникновения террористов на территории Кыргызстана и Узбекистана.
На начальном этапе баткенского конфликта нынешнего года таджикские власти официально по прежнему утверждали, что появившиеся боевики на границах сопредельных государств проникли не с их территории. Если вспомнить события Баткена 1999 года, то проникновение и беспрепятственный уход бандформирований также произошел со стороны таджикской границы.
Кроме того, средства массовой информации сообщают, что у предводителя узбекских оппозиционеров Жумы Намангани есть свой вертолет, причем предоставило ему якобы МЧС Таджикистана, где министром как известно является его давний друг, боевой полевой командир Мирзо Зиеев. Хотя в Кыргызстане данный факт отрицали, однако 13 августа по сообщению Минобороны Узбекистана министр МЧС Мирзо Зиеев был задержан правоохранительными органами Таджикистана по обвинению в пособничестве боевикам ИДУ, и в их проникновении на территории соседних государств. Поводом для размышления может служить и такой факт, полученный из источников, приближенных к руководству МО КР, что 15 августа былозафиксировано нарушение воздушного пространства Кыргызстана со стороны Староматчинского района Республики Таджикистан вертолетом с опознавательными знаками Таджикистана, который после совершения облета нескольких перевалов, в том числе Туро, улетел обратно. Вертолет посадки не совершал и вероятно сбросил группе боевиков продукты питания и боеприпасы.
Анализ вышеизложенных фактов свидетельствует, что во-первых, политическая ситуация в Таджикистане находится вне контроля органов, что создает благоприятные условия для существования и влияния исламского экстремизма в Центральной Азии; во- вторых, Таджикистан в отличие от других центральноазиатских республик явно остается в стороне от мероприятий по урегулированию ситуации в данном регионе; в-третьих, на современном этапе существует глобальная проблема принципа прозрачности границ стран-членов СНГ и Центральноазиатского союза, чем пользуются успешно международные террористы.
7.Место религии в событиях.
Религия как сфера общественного сознания в Кыргызстане стала играть значительную роль в формировании общественнозначимых решениях и мероприятиях. Развитие религиозной сферы отмечается как динамично развивающаяся деятельность. В Кыргызстане, хотя и не пошли на политизацию ислама, но руководители государства постоянно демонстрируют значимость исламских ценностей. Религия воспринимается властями как гуманитарный инструмент, реформирующий характеристики традиционного общества и может послужить позитивной модернизацией. В коммунистическом прошлом государствЦентральной Азии религия не играла общественной роли и не была сферой развития в плане приоритетов государственного строительства. Религиозная сфера была отторгнута на второстепенную ступень общественных интересов. Развитие и гуманитарно-теоретическая модернизация ислама в странах Центральной Азии в свете цивилизационных изменений было отстающим. В то время как мусульманская общественная мысль в Турции, Саудовской Аравии, Пакистане и других странах развивалась, в Центральной Азии пытались сохранить основыислама на уровне культурной идентификации. Это положение религии в Центральноазиатских странах показывает ее загнанность. После распада СССР реформы не оставили в стороне возрождение ислама и заботу об этом взяла на себя власть светского государства. Две важные тенденции определяют место ислама в общественной жизни Кыргызстана, Узбекистана, Таджикистана и Казахстана. Во-первых, политики с исламской ориентацией стремятся занять место в иерархии государственной власти и получают значительную поддержку от населения, приветствующего возрождение мусульманских ценностей. Во-вторых, в государствах – донорах экспорта исламских ценностей религия развивалась в теоретической широте от фундаментализма, представленного как чистый ислам до экстремизма, представленного различными формами радикального политического ислама. Миссионерскую обязанность по обучению “новых мусульман” из стран Центральной Азии в большинстве своем возложили на себя эмиссары исламских организаций экстремистского толка. Именно это сыграло свою роль в политизации ислама в Центральной Азии и создала ситуацию нетерпимости к государственным властям и другим немусульманским национальным меньшинствам. Вторжение исламских экстремистов показывает, что мы пожинаем плоды непоследовательной религиозной политики в государствах Центральной Азии. С другой стороны, можно согласиться с мнением Кахабера Дзебисашвили, что условия в мультикризисных и транзиционных регионах способствуют распространению исламского фундаментализма и экстремизма, в то время как в благополучных странах Персидского залива религиозный экстремизм потерял свою актуальность. (журнал “Центральная Азия и Кавказ”, №2(3) 1999г., стр.164).
Элементами традиционности в Казахстане является деление на три жуза, в Кыргызстане – на две группы: он и сол канат, в Узбекистане и Таджикистане – махалли.
Фундаментализм как категория не корректно применима к исламским течениям. Научное смысловое наполнение категории “фундаментализм” исторически складывалась для обозначения консервативных тенденций в современном протестантизме, главной характеристикой которого является выступление против модернистских изменений. В исламе в качестве фундамента выступают пять основополагающих принципов: вера в единого бога, признание пророка Мухаммеда, вера в божественную справедливость и воскрешение в судный день, признание имамов. Категориальным различием фундаментализма и экстремизма является политическая составляющая. В исламском экстремизме выдвигаются в качестве основных целей политические ценности, в первую очередь претензии на государственную власть или ее полное завоевание. В фундаментализме отрицаются возможности реформы государственного устройства, научных и экономических изменений. Исламский фундаментализм объединяет ортодоксов, формирующих глубинный духовный, культурный и идеологический слой религиозной жизни. Экстремизм проистекает из политического ислама, благодаря деятельности различных сект. Одной из таких сект, исповедующих агрессивный, воинствующий политический ислам является ваххабизм. Фундаментализм как религиозное явление возник на основе движения салафитов – от выражения ас-салаф ас – салих (праведные предки). Экстремистскую характеристику исламскому радикализму придает превознесение в качестве доминирующей, основополагающей ценности один из принципов мусульманства. Политический ислам радикального и экстремистского толка принял на вооружение идею священной войны мусульман против неверных – “джихад” (аль-джихад фи сабиль Аллах). Организации такого толка называются по-разному: “Джихад”, “Исламская группа” (Египет), “Вооруженная исламская группа”, “Салафитская группа за развитие джихада” (Алжир), “Сторонники шариата” (Великобритания), “Международный фонд борьбы против иудеев и крестоносцев”, “Братья- мусульмане” (Египет). Все это экстремистские организации с разветвленной сетью филиалов в различных странах Европы и Азии. В этом же ряду, полностью совпадая в программных установках, целях и методах “борьбы” известные нам “Партия исламского освобождения” (Хизбут-Ат-Тахрир) с филиалами в Великобритании, Сирии, Узбекистане, Таджикистане и Кыргызстане.
Исламский фундаментализм часто путают с экстремизмом. Это точка зрения, доставшаяся в наследство от советского обществоведения, и является ошибочной. Фундаментализм представляет собой совокупность норм чистого ислама или обращения верующих к истокам суннитского мусульманства. Сторонников чистого или фундаменталистского ислама объединяет мирное движение салафитского толка. В то время как экстремистские исламские организации преследуют сугубо политические цели по свержению правящей государственной власти. Типичной экстремистской организацией является исламское движение Узбекистана (ИДУ), что показывает история возникновения и становления этой организации.
8.Меры по борьбе с исламским экстремизмом.
Для противостояния поползновению исламского фундаментализма в регионе нужна база из международно-значимых документов по проблеме безопасности. Посткоммунистическое пространство по мнению Министра инстранных дел Кыргызской Республики Муратбека Иманалиева в процессе регионализации делится на четыре системы: Восточноевропейская, Прибалтийская, Центральноазиатская и Закавказская. Кыргызстан в числе других государств Центральной Азии добивается стабильности в регионе через участие в Организации экономического сотрудничества (ОЭС), Организации исламской конференции (ОИК), Тюркском саммите, а также участвуя в моделировании механизмов безопасности ООН, ОБСЕ, НАТО, ЕС. Наиболее отвечающими нынешним целям договорами являются Договор о коллективной безопасности и Концепция коллективной безопасности государств-участников Договора.
Принимаемые меры противодействия являются не полными, не последовательными и не достигают результатов. Весной 1999 года УВД Ошской области выпустило специальное методическое пособие, в котором перечислила религиозные организации экстремистского толка. Эти религиозные организации не только критиковали существующие формы власти, но и переходили к действиям по корректировке управленческих и организационных решений администрации. В число таких экстремистских организаций по Ферганской долинебыли включены “Хизбут Тахрир (“партия освобождения”), “Товба”, “Нур”, “Узун сокол”, “Таблих”, “Акромиды”, “Адолат уюшмаси”, “Ислом лашкарлари”, Исламские организации неявного ваххабистского направления. Их деятельность проходила стадию мирного становления. В 19991-1992 годах члены организации под видом охраны общественного порядка и борьбы с уличной преступностью устраивали всевозможные рейды, проверки задержания. Специфика поведения “новых дружинников” заключалась в обеспечении и публичного наказания в соответствии с нормами и предписаниями шариата, в той редакции как они это понимали. Именно в те годы появился Тахир Юлдашев, как руководитель группы “Ислом лашкарлари” (“воины ислама”), возникший в Намангане. Там же действовала группа “Адолат” во главе с Сатимовым Хакимждоном, количество членов доходило до 500 человек. Развитие этих религиозных групп после принятия властями Узбекистана мер против экстремистского по характеру действий, связана с Партией исламского движения Таджикистана. В 1995 году было образовано Движение исламского возрождения Узбекистана со штаб-квартирой в Пешаваре. С 1998 года организация называлась “Исламское движение Узбекистана” (ИДУ). Именно ей принадлежит авторство террористических акций в Кыргызстане и Узбекистане, взрывов в Ташкенте.
В Кыргызстане единственным ориентированным против новых для республики явлений и правомочным документом стал Закон Кыргызской Республики “О борьбе с терроризмом”, принятый 21 октября 1999 года, в котором определены механизмы противодействия экстремистской деятельности. Слабость и узкая база применения данного закона была зафиксирована сразу. Кыргызским властям пришлось иметь дело с террористами не в классическом виде, а использующих армейские масштабы международных бандитов. Противодействовать этому широкому явлению силами Министерства национальной безопасности, уполномоченного законом, было не под силу. Основной опорой противодействия прорыву террористов узбекской экстремистской организации ИДУ оказалось Министерство обороны КР. Наблюдение за событиями двух лет борьбы с террористами в Кыргызстане и Узбекистане показывает расширение масштабов, сил и ресурсов, вовлеченных со стороны ИДУ, и поддерживающих их зарубежных организаций. В этом году сил и потенциала армейского плана частей Кыргызстана оказалось достаточно для отпора. Но людские и военно-технические резервы “армии” ИДУ, по оценочным данным, могут достигать 5000 человек с необходимым для ведения “горной войны” военным снаряжением. “Горные войны”, как известно из мировой практики имеют свою непреодолимую специфику. Во-первых, нападающая сторона в труднодоступном районе без трат на тяжелое вооружение, дорогостоящие спецсредства, военную инфраструктуру и кадровые воинские части, способна ощутимо тревожить государство агрессией небольшого масштаба, что будет дискредитировать суверенитет государства, и влиять на международный статус республики. Во-вторых, защищающаяся сторона использует для необходимой обороны значительные людские и материальные ресурсы. Защищающаяся сторона для эффективного противодействия вынуждена содержать армейскую группировку в пять –шесть или более раз превышающую численность террористической группы. И в этом аспекте интересно знать, что по приблизительным данным под ружьем в Кыргызской Республике на начало 2000 года:армия имела 12,5 тыс. солдат и офицеров, во внутренних войсках МВД было около 3 тыс. человек, в Национальной гвардии – 1,5 тыс. человек, части Министерства национальной безопасности насчитывали до 1 тыс. человек. Все это, конечно, вызывает беспокойство, но современные армии благодаря научно-техническим достижениям имеют возможность дефицит в живой силе компенсировать военно-технологическими средствами. Но на это понадобятся определенные финансовые средства, которыми Кыргызская Республика не располагает. Единственным инструментом, обеспечивающим канал доступа к современным вооружениям, является Договор о военно-технической помощи с Россией. Определяющим моментом и долгосрочным основанием является то, что полученная на союзнических условиях вооружение будетиспользоваться в действиях, отвечающих национальным интересам двух стран и всего региона в целом.
Борьба с вооруженным экстремизмом и актами международного терроризма ложится тяжелым бременем на государство и общество. И основной задачей в Кыргызской Республике является, основываясь на мировом опыте, правильно координировать функции и действия государственных органов и общественных групп. Один из специалистов по борьбе с терроризмом Дональд Ротшильд считает самым главным сдерживать общественные эмоции, в первую очередь это касается политиков и масс медиа. Он замечает: террор –ужасен, жертвы мирного населения – трагедия, террористы – преступники. Но террор навязывается конкретными людьми, а не той или национальностью или конфессией. Терроризм или вооруженный экстремизм это не война, а особый вид преступности. Государство должно выработать общие рекомендации для специалистов и участников по борьбе с терроризмом и разрешению конфликтов. Другой аспект связан с сохранением легитимности действия Правительства в рамках закона. В мерах борьбы нельзя использовать методы, являющиеся адекватными действиям террористов.
Другой специалист по борьбе с терроризмом Кейт Уэбб предупреждает, что у террористических событий должно быть свое место в информационном массиве интереса общества. В борьбу с террористическими акциями не должны вовлекаться все слои населения. Информация о борьбе с террористами и все перипетии этого не должны затрагивать общественных проблем, находящихся за пределами определенной области. В случае если государство вовлекает прямо или косвенно в борьбу с терроризмом всех и каждого – это означает, что правительство идет на поводу у террористов, которые заинтересованы как можно в большем общественном резонансе. Террористы добиваются, чтобы правительство стало их невольным “союзником”, создавая социально – психологическую обстановку нестабильности и беззащитности граждан перед этой угрозой. Терроризм представляет собой насилие особого рода, которое как болезнетворный вирус, очаг опасной болезни угрожает целостности и нормальному протеканию жизни общества.
Поэтому в антитеррористической деятельности наиболее важным является, во-первых, локализовать опасные антиобщественные тенденции, сделав борьбу с ними функцией и прерогативой специальных служб; во-вторых, контролировать информацию, предназначенную для общества и обеспечить необходимую этическую установку восприятия происходящих событий. Политические ошибки могут довести общества до боязни террористической войны, полному не сопротивлению этим опасным действиям. Политическое руководство должно ясно расставить акценты в определении облика врага. Например, 1.Не следует давать слишком широкое определение идеологических установок террористов, тем самым увеличивая количество сторонников этой антиобщественной деятельности. 2.Не следует поддерживать нравственные основания идеологических установок террористов. Ошибкой информационной политики кыргызского руководства в борьбе против исламских экстремистов, напавших на блок-посты в Баткенской области, было косвенное признание общих оснований террористов с исламскими ортодоксальными течениями. Террористов исламского экстремистского толка приравняли к сторонникам исламского фундаментализма, что явилось поводом вербовки в ряды экстремистов верующих ортодоксальногоплана.
Важнейшим инструментом в антитеррористической и антиэкстремистской деятельности государства является осведомленность и подготовленность к чрезвычайным ситуациям. Баткенские события 2000 года, хотя и завершились успешно, но этот успех относителен в сравнении с прошлогодней агрессией. Действия Правительства Кыргызской Республики были основательными в плане материального и военно-технического обеспечения, оборудования и оснащения оборонных объектов территории. Осведомленность кыргызского руководства была плохой и каких-то существенных информационных материалов в его распоряжении не было. Информационная подготовленность оставляла желать лучшего, поскольку идеологическая база террористов не была достаточно ясно распространена в пропагандистских материалах среди населения. Об этом говорит наличие немногих, но сочувствующих террористам, которые использовали гораздо более нравственную позицию всего ислама. Сами террористы неоднократно заявляли, что после их прорыва в Ферганскую долину они смогут поднять восстание, поскольку имеют достаточно сторонников. О том, что не пустые слова свидетельствуют террористические нападения из глубинных районов территории Узбекистана и прорывы в районы Кыргызстана, не являвшиеся театром боевых действий (Чаткал), а также их частые переходы в анклавы на территории Баткенской области, в которых они, судя по дальнейшей тактике, получали отдых и необходимую поддержку, чувствую себя в безопасности. Информационная неподготовленность в пропагандистском аспекте объяснялась нежеланиемузбекских властей сотрудничать с Кыргызстаном в противодействии исламскому экстремизму. Соглашение, в котором определены основные мероприятия по борьбе с исламским экстремизмом, было заключено 27 сентября 2000 года после окончания второй кампании на юге Кыргызстана и Узбекистана. Узбекистан не проводил пропагандисткой политики против поддержки исламского экстремизма, полагаясь на собственную правоохранительную систему. Учитывая проблемы в информационной политике, следует объединить религиозно-политическиеобъединения государств и проводить мероприятия, раскрывающие экстремистскую подоплеку некоторых мусульманских сект.
Информационная политика должна включать: 1. Сотрудничество стран в обмене соответствующей информацией с целью предотвращения террористических акций. 2. Сбор спецслужбами государства оперативной и стратегической информацией о террористических организациях. 3. Подготовка национальных законов и их разъяснение и распространение, с целью информации для населения и сочувствующих экстремистски настроенным группам. 4. Сбор данных о статусе и деятельности экстремистских организаций и механизмах их проникновения на территорию государства. 5. Аналитический обзор существующей международно – правовой документации и хроники террористической деятельности. 6. Организация семинаров и учебно-тренировочных курсов для сотрудников спецслужб и личного состава армейских подразделений.
Информационная политика в инструментальном плане должна включать активные агитационные мероприятия среди личного состава армейских подразделений. Важным является работа специальных офицеров, которые корректируют информацию по итогам и характеру боевых действий. Ущербными моментами Баткенских событий было распространение среди кыргызских солдат различных военных “легенд”, ставших стереотипами благодаря поступающим новостям о действиях российской армии в Чечне и новых версий средневекового исламского фанатизма. Некоторые правительственные газеты крайне безответственно тиражируют набившую оскомину “информацию” о снайпершах – “белых колготках” из Прибалтики и героику об израненном боевике, которому взрывом оторвало ногу и он, вколов шприц с промедолом, продолжал воевать. Контртеррористическая операция должна включать информационную войну против исламских экстремистов, в противном случае общественное мнение располагает моральное преимущество на стороне противника. Ярким доказательством этому является кампания российской армии в Чечне 1995-1996 гг., когда в российских средствах массовой информации чеченские пропагандисты создали устойчивое впечатление антинародной, агрессивной политики России. Все россияне были переполнены чувством, что армия уничтожает мирное население и ведет несправедливую войну. В Баткенских событиях также исламские экстремисты пытались в глазах местного населения создать ореол освободителей от антиисламского, антинародного режима, а также найти сторонников и привлечь население на свою сторону. Боевики аккуратно платили за продукты питания и повсеместно заявляли, что не имеют враждебных намерений по отношению к Кыргызстану и его руководству. Лишь после того как кыргызская армия не пошла по пути примиренчества, боевики перестали предпринимать попытки добиться не вмешательства якобы во внутри узбекские дела. Разумеется, это была неуклюжая попытка узбекских исламских экстремистов оставить в стороне Кыргызстан до полной “победы” в Ферганской долине – установления исламского государства. К счастью внешнеполитическая позиция Кыргызской Республики однозначно выражена Президентом Кыргызской Республики и не предполагает компромиссов с международным терроризмом, исламским экстремизмом и этническим сепаратизмом, что было еще раз подтверждено на саммите “Шанхайской пятерки”.
Достижением кыргызского политического руководства в дипломатическом плане является долгосрочный характер решений “Шанхайской пятерки”, что отвечает национальным интересам Кыргызстана, ищущего сотрудничества в противодействии исламскому экстремизму и подтверждает растущий международный потенциал.
Прогнозы, касающиеся перспектив Баткенских событий в Кыргызстане и Сурхандарьинской области Узбекистана, имеют внутриполитическую и внешнеполитическую составляющую. В случае расширения масштабов проникновения или агрессии исламских экстремистов в следующем году Кыргызстан и Узбекистан могут оказаться не готовыми к решению мер борьбы с этим явлением. Нападения боевиков исламского экстремизма пока еще не приняли хронического характера, но их регулярность является по настоящему большой угрозой для государств Центральной Азии. Кыргызстан и Узбекистан избрали два разных пути решения этой проблемы. Президент Кыргызстана приветствовал создание коллективных войск в Центральной Азии для отражения нападения боевиков, в то же время Президент Узбекистана отверг присутствие коллективных войск даже как возможность. Решения столь разные по характеру свидетельствуют об оценке военно-политического потенциала армий руководителями государств. Кыргызстан действительно может оказаться не способным к отражению вторжения армейского масштаба. Военная сила и потенциал, накопленные в Афганистане и поддерживаемые геополитическими центрами при неблагоприятном сценарии может получить “выход” в северном направлении. Продолжая неблагоприятный сценарий можно предположить, что Таджикистан, оказавшись на пути военного продвижения исламского радикализма на север не окажет сопротивления, поскольку больше других государств Центральной Азии близок к идеологии ислама в понимании талибов, чему способствуют этническая и культурная близость. Кыргызстан, Узбекистан и Казахстан, декларировавшие строительство государства светского типа, окажутся объектами для более жесткой исламской религиозной реформы. В долгосрочном плане такая религиозно – политическая трансформация представляет собой угрозу этнической и социокультурной идентичности. Во внутриполитическом плане руководители Кыргызстана, Узбекистана и Казахстана не могут питать иллюзий по поводу результатов реформ по планам исламских радикалов. Для этих стран противоборство с исламским экстремизмом получает значение “борьбы за выживание”, чему нет альтернативы. Поэтому любые примиренческие или сепаратистские настроения могут оказаться пагубными для будущего этих стран.
Во внешнеполитическом смысле события, связанные с террористическими актами исламских экстремистов дали возможность государствам Центральной Азии определиться с их позициями, обязательствами и принципами более тесного стратегического сотрудничества с другими государствами. Наиболее последовательным шагом явилось решение о создании в июне 2000 года антитеррористического центра, дислоцированного в Москвепод руководством генерал-лейтенанта Бориса Мыльникова. Эту идею попытался развить в четком региональном значении Президент Кыргызстана А.Акаев, намереваясь открыть такой же центр в г.Ош. Итоги событий в Баткене и Сурхандарье во внешнеполитическом смысле стратегически перспективно оценил Президент Узбекистана И.Каримов, который считает необходимой выработку единой тактики борьбы с международным терроризмом, координированных усилий двух государств. Находясь с визитом в Бишкеке И.Каримов 26 сентября 2000 годазаявил, что основная угроза безопасности государствам Центральной Азии исходит из Афганистана, где уже в течение 20 лет идет гражданская война, и Афганистан стал поставщиком 60% опия в мире. По итогам кыргызско-узбекских переговоров было принято совместное заявление Президента Кыргызской Республики А.Акаева и Президента Республики Узбекистан И.Каримова. Важнейшими положениями данного заявления является готовность сотрудничать и взаимодействовать в плане борьбы против международного терроризма и религиозного экстремизма. А также заявление содержит важный элемент, подчеркивающий небезучастность государств к решению мирного урегулирования конфликта в Афганистане через национальное примирение. Стороны обозначили скорейшее завершение процесса делимитации границ, что навсегда выбьет из рук исламских экстремистов повод для межгосударственного раздора. Заявили о необходимости более адекватных и эффективных действий ООН, других международных организаций и группы 6+2 (6 сопредельных государств: Иран, Таджикистан, Узбекистан, Пакистан, Туркмения, Китай и 2 ведущих: США и Россия) по быстрейшему урегулированию ситуации в Афганистане, которое привело бы к окончательному прекращению длительной гражданской войны.
Было сделано официальное заявление министра иностранных дел Республики Узбекистан А.Камилова, в котором он выразил резкий протест по поводу вышеупомянутых информаций РТР и заявлений таджикских официальных лиц, о существовании в Узбекистане так называемой узбекской непримиримой оппозиции, возглавляемой Джумой Намангани.
с 11 по 13 августа, в период ожесточенных боев на перевале Торо Ляйлякского района 17 убитых, 7 раненных и 3 пропавших без вести. Характерная черта трагических последствий этого непрекращающегося в течение двух суток боя отмечена: наши солдаты погибли от выстрелов снайперов.
В бою 16 августа там же, на перевале Торо, возможно со сменой направления и тактических установок погибли 7 военнослужащих. Тогда же найдено тело одного из пропавших без вести.
К 21 августа найдено тело еще одного пропавшего без вести солдата. Данные министерства обороны КР публикуются в “Известиях”: 24 погибших. Здесь же сообщаются более достоверные сведения от перебежчиков: более 40 убитых боевиков.
31 августа подрыв на мине на перевале Торо – один офицер погиб. Секретарь Совета безопасности Б.Джанузаков не отрицал установки мины нашими же войсками.
11 сентября в местечке Ак-Таш Чаткальского района при уничтожении группы боевиков из семи человек погибли двое наших солдат.
22 сентября Б.Джанузаков подвел предварительные итоги: 29 погибших, 1 пропавший без вести, 23 раненных. И только 9 октября констатация: 30 убитых – это окончательные потери кыргызской армии.
наибольшие потери кыргызские подразделения понесли от действий снайперов, и только изменив характер и тактику боев, смогли перейти на щадящий солдат режим военных действий;
в сводках Минобороны выглядят оправдавшими себя засады, секреты, блокпосты и разведывательно-поисковые действия, которые сопровождаются не предположительными, а достоверными данными об убитых боевиках, найденных трупах и захоронениях на различное количество;
международные террористические группировки отрабатывают свои деньги;
данное направление является дорогой наркотрафика;
связано с усилением политической мощи ислама в новых независимых государствах и их претензиями на часть государственной власти.
Центральная Азия, а именно Кыргызстан и Узбекистан, становятся ареной “подковерной” борьбы мировых держав и России.
Исламский фундаментализм движется на север в геополитическом смысле аналогично колониальному движению России на рубеже 19-20 вв. на юг.
Гражданская война в Афганистане, дестабилизируя ситуацию в регионе, является очагом распространения экстремистских и агрессивных тенденций.
Борьба за власть в Узбекистане отвергает право на религиозные убеждения основных социальных слоев.