В понедельник, 3 апреля, в Санкт-Петербурге (Россия) произошел теракт, унесший жизни 14 человек, 49 ранены. Подозреваемым является 21-летний уроженец Кыргызстана Акбаржон Джалилов. По данным российских СМИ, последние шесть лет он проживал в российском городе и несколько раз менял паспорта. Предполагаемый исполнитель теракта в Петербурге опознан родителями Таким образом, в трагическом событии снова всплывает "кыргызский след".
За последние четыре года зафиксировано десять фактов проявления терроризма, где прямо или косвенно были задействованы граждане либо уроженцы Кыргызстана. По оценкам экспертов, это довольно высокий показатель при относительно небольшом населении.
С точки зрения специалистов, это связано с вербовкой мигрантов международными террористическими группировками. Со слов бывшего зампредседателя ГКНБ КР Артура Медетбекова, многие кыргызстанцы работают в России, Казахстане и Турции. Сколько из них подвержены экстремистским идеям — сказать невозможно. "Иностранные власти делят людей на несколько категорий, наиболее подверженных экстремистским идеям. Выходцы из Центральной Азии начинают входить в категорию номер один. Зачастую в эту группу попадают граждане Кыргызстана, Узбекистана, России и Таджикистана. Возможно, это все основано на анализе", — считает Медетбеков.
Ветеран ГКНБ Алишер Абдесов утверждает, что вербовке обычно подвергаются безработные и малограмотные молодые люди. Их могут вовлекать в террористические ячейки в любой стране, где есть социальные проблемы, в том числе в Европе.
Гарантий того, что наш гражданин, оказавшись за рубежом, не попадет под влияние радикалов, нет. Его могут зомбировать так, что он может устроить теракт даже в мечети. Власти Кыргызстана должны всерьез задуматься над безопасностью", — сказал ветеран спецслужб. По мнению специалистов, радикально настроенные граждане могут вернуться в КР и организовать атаки на своей родине. Особую опасность представляют террористы-одиночки.
Бывшие работники органов нацбезопасности советуют отечественным чекистам улучшить комплекс агентурных работ, подключить к минимизации угроз население и учитывать передачу информации между радикалами через Интернет.
07.04.2017
Источник: ru.sputnik.kg
Так в Киргизии появляется джихадизм
Вероятно, исполнителем потрясшего Россию на этой неделе теракта в Санкт-Петербурге стал 22-летний киргиз по имени Акбаржон Джалилов. Именно от паспорта террориста, от его имени, от его молодого возраста и происхождения нужно отталкиваться, чтобы понять, почему произошло это жестокое кровопролитие.
Проанализировать личность этого террориста настолько важно, потому что именно она отражает очень сложный феномен, который мало освещается в СМИ — исламистский радикализм в Киргизии. То, что Центральная Азия превращается в колыбель джихадизма, к сожалению, не является новостью. Бесконечное количество официальных, государственных и академических источников подтверждают резкое распространение воинствующих исламистов и смертников в регионе.
Киргизия не осталась в стороне от этого процесса. Напротив, к сожалению, она стала одной из основных сцен, где можно наблюдать его развитие. Страна, как и все бывшие советские республики Центральной Азии, в течение 20 лет испытывала идеологический вакуум, который ничем не заполнялся. Когда эпоха коммунизма завершилась, страна пережила время относительной демократической стабильности, но ей пришлось столкнуться и с целыми поколениями, лишенными культурных основ, на которых могла бы зародиться новая республика.
Этот идеологический вакуум во многих сферах в стране заполнился после появления радикальных исламистских настроений, до этого времени в Киргизии не знакомых. Проникновение этого нового религиозного фундаментализма немедленно легло на плодотворную почву в социально-экономическом положении в стране. С одной стороны, социалистическая экономика после краха Советского Союза была подавлена приходом рыночной системы. Очень многим киргизам пришлось эмигрировать в Россию и селиться в мегаполисах Российской федерации в поисках средств к существованию. С другой стороны, к этой ситуации добавлялись все более учащающиеся конфликты между киргизами и узбекским меньшинством, которые неоднократно выливались в жестокие схватки представителей двух народов. Родной город террориста из Санкт-Петербурга, Ош, как раз был такой сценой, где разыгрывались многочисленные акты насилия. Последний из них в 2010 году стал кульминацией кровавого периода во всей стране, неоднократно рисковавшей перейти грань этнической войны. Отсюда уехало множество беженцев, после чего киргизский социальный слой поредел.
В обстановке этого серьезного социального кризиса исламский радикализм для многих стал убежищем, куда можно выплеснуть свое недовольство. Он стал таковым как для киргизов, сбежавших в Россию, так и для киргизов, оставшихся на своей родине. По информации сайта Meduza, многие иммигрировавшие в Москву приходят к радикальному исламу через чеченских знакомых в российской столице. Эти иммигранты на обочине московского общества попадают в центры, которыми руководят чеченцы, и выходят из них адептами глобального джихадизма, а зачастую вербуют их для поездки в Сирию или для возвращения к себе на родину.
У себя в стране они сталкиваются с очень своеобразной ситуацией, в которой очень легко преуспеть. При культурном вакууме последних десятилетий киргизское общество действительно переживает глубокий внутренний раскол. С одной стороны, здесь существует доминирующая светская элита, сформировавшаяся в эпоху Советского Союза и видящая в любой форме сближения религии и политики опасность для государства. Эти страхи, связанные с религией, привели к очень репрессивной политике, результатом которой после многолетнего ее применения стало закрытие многих партий с исламским уклоном, вплоть до отказа от религиозно обусловленной одежды.
С другой стороны, однако, само общество все больше скатывается к исламизации. Школ становится меньше, растет количество мечетей и центров религиозного образования. В этом отношении данные Департамента по делам религии неоспоримы: в Киргизии за последние 25 лет, то есть со времени краха коммунизма, количество мечетей выросло с почти 40 до более 2400, сюда же следует добавить, как минимум, сотню школ изучения Корана и центров исламской культуры, которых до этого в стране не было. Отсутствие национальной политики и, прежде всего, этнические столкновения между узбекским меньшинством и киргизским большинством определили то, что во многих районах ислам заменил людям средством спасения. Предоставив выбор между гражданской войной и общей принадлежностью к исламу, также в его более радикальной форме, проповедники дали в сущности народу общую почву для построения нового общества, основанного на одной вере. Когда социализм кончился, а национальной политики нет, ислам стремится стать скрепляющим элементом киргизского общества.
Разумеется, эта эволюция серьезно беспокоит Кремль. Теракт в Санкт-Петербурге, действительно, является очередным сигналом тревоги со стороны Центральной Азии, он делает этот регион основным в повестке российской политики. Там, в стране, не столь далекой от афганского фиаско, действуют страны-союзники, содержатся энергетические ресурсы и открываются опасные дороги джихадизма, связывающие Чечню, Ближний Восток и Центральную Азию в альянс террора, основной целью которого будет зона влияния Москвы.
Лоренцо Вита (Lorenzo Vita)
06.04.2017
Источник: inosmi.ru