Версий о том, когда на территории Соединенного Королевства появилась первая мечеть, есть, по крайней мере, две. Согласно первой, на Рождество 1889 г. Абдаллахом Уильямом Киллиамом была открыта мечеть в Ливерпуле, под которую было переоборудовано и реконструировано обычное жилое здание на Дерби-стрит. В здании также разместились приют и печатный станок.

По другой версии, первая мечеть была построена в Великобритании в том же году правителем индийского княжества Бхопал на Ориентал-роуд в Уокинге, неподалеку от Лондона. Киллиам, согласно этой трактовке, основал свою мечеть лишь два года спустя. В отличие от его здания, дом молитв в Уокинге изначально был спроектирован для религиозных нужд и имел купол с минаретами. Мечеть одновременно являлась и образовательным учреждением — она присуждала степени от Университета Пенджаба. В начале прошлого века в Уокинге располагалась воинская часть, в составе которой служили немало мусульман. В мечети также проводилась культурологическая и лингвистическая подготовка британских офицеров перед отправкой в Индию.

В целом для этих лет характерно происхождение сразу трех прецедентов, важных для истории ислама на Британских островах. Два из них имеют непосредственное отношение к основателю мечети в Ливерпуле Уильяму Генри Киллиаму. Коренной англичанин, известный юрист, Киллиам незадолго до этого принял ислам и в 1887 г. получил от османского султана Абдул-Хамида титул «шейх уль-ислам» и должность консула в Ливерпуле от шаха Ирана. Это стало одним из первых случаев подобного рода. Вторым прецедентом стало основание Киллиамом, точнее, теперь уже шейхом Абдаллахом в 1891 г. одной из первых крупных мусульманских организаций — Исламского института.

В апреле текущего года первую годовщину своего существования отметил фонд, названный в честь Абдаллаха Киллиама. Фонд возглавляют два экс-исламиста — Мааджид Наваз и Эд Хусейн (автор нашумевшей в Великобритании автобиографической книги «Исламист») и проводит различные исследования, направленные на противодействие исламскому экстремизму и радикализации. Одним из итогов деятельности фонда Киллиама за прошедший год стал, в частности, доклад «Мечети. Сделано в Великобритании» (“Mosques Made in Britain”).

Авторы доклада стремились привлечь внимание общественности к институциональным недостаткам британских мечетей и предложить рекомендации по улучшению взаимодействия между ними и общинами британских мусульман. Доклад в очередной раз высветил такие проблемы, как недостаточное знание имамами британских реалий и языка, плохой контакт между богословами и мусульманской молодежью страны, почти полное отсутствие в мечетях условий для совершения религиозных обрядов женщинами. Эти проблемы появились в британских мечетях далеко не сразу и напрямую связаны с резким ростом иммиграции в страну мусульман после Второй мировой войны.

Увеличение числа мечетей в Великобритании происходило пропорционально росту иммиграционных потоков из бывшей Британской Индии (позднее и из других стран). Если до 1963 г. было зарегистрировано всего 13 мечетей, то с 1966 г. ежегодно в реестр заносилось около семи. Это стало прямым следствием воссоединения семей, спровоцированного иммиграционной политикой предшествовавшего десятилетия. Прорыв же в этой области был совершен в 1975 г., когда всего за один год было зарегистрировано 18 мечетей. Впоследствии число ежегодно регистрируемых мечетей ни разу не опустилось ниже планки в 17 строений, а вскоре достигло и нового рекорда в 30 единиц, так что к середине 1980-х гг. общее число зарегистрированных мечетей достигло 338. При этом местные отделы планирования, выдающие разрешения на строительство и регистрирующие уже готовые сооружения, часто были осведомлены о большем числе мечетей в прилегающих округах, нежели то, что значилось в официальных списках, однако разница была минимальной.

В 1998 г. в стране официально было зарегистрировано уже 614 мечетей, тогда как на самом деле их было больше. На сегодняшний день точная статистика по этому вопросу отсутствует, но авторы доклада «Мечети. Сделано в Великобритании» склоняются к цифре 1,5 тыс. сооружений мусульманского культа. Наибольшее их число сосредоточено в городах с самыми крупными мусульманскими общинами: Лондоне, Бирмингеме, Бредфорде. Как и в викторианскую эпоху, большинство из них — это обычные дома, реконструированные в соответствующих целях.

Подобно исламским государствам, мечети в Великобритании традиционно служат базами и центрами для течений ислама и организаций самого различного толка, стремящихся распространить свое влияние на как можно более широкие слои населения. В рамках суннитских общин (а они составляют большинство среди мусульман страны) почти все мечети можно отнести к трем основным категориям, представители которых появились и закрепились на Британских островах примерно в одно и то же время.

К первой категории относятся южноазиатские течения барелви и деобанди. Последователи Мауланы Ахмад Раза Хана Барелви (1856-1921), одного из идеологов традиционной южноазиатской формы ислама, поклоняются потомкам Пророка и совершавшим чудеса мусульманским святым — пирам. Течение барелви пользуется поддержкой широких слоев населения как в Южной Азии, так и в Великобритании. Однако в последнее время в борьбу за симпатии мусульманского населения не только Соединенного Королевства, но и всего мира включаются движения, требующие возращения к корням ислама, отказа от мистицизма и поклонения людям, могилам и амулетам и восстановления, таким образом, первоначального монотеизма религии. Одним из них является течение деобанди, также имеющее весьма широкую поддержку среди мусульманских общин Великобритании. Его представители являются последователями и сторонниками ортодоксальной богословской школы «Дар уль-улуме Деобанд», созданной в 1867 г. в городе Деобанд в Индии. В основе учения школы лежит принцип признания равенства и законности всех четырех канонических суннитских мазхабов шариата. Школа выступала за возврат к ортодоксии эпохи Аббасидов — периоду расцвета мусульманской государственности и культуры, за возрождение халифата.

Деобанди создали в Британии сеть колледжей и центров для подготовки имамов. Главным из них является колледж в Дьюсбери. При этом деобанди, так же как и барелви, не имеет официальных структур, по крайней мере в той форме, которая признается и фиксируется британскими органами власти. Соперничество этих течений за поддержку среди единоверцев нередко приводит к масштабным конфликтам, связанным с контролем над мечетями и сопутствующими ресурсами. Более того, когда конфликты вызваны только клановыми или кастовыми разногласиями члены движений нередко представляют их в терминологии деобанди и барелви, что служит для оправдания оного и привлечения поддержки более широких слоев населения.

Ко второй категории можно отнести более радикальные движения мусульманских фундаменталистов. Первое из них, движение Ахль-и-Хадис (Ahl-i-Hadith – «Люди хадиса»), имеет не так много мечетей по всей стране (около 30), но привлекло к себе повышенное внимание британской общественности тем, что распространяло литературу, а также аудио- и видеопродукцию, пропагандирующую отделение от немусульманского сообщества. Центр движения, как и у многих других мусульманских организаций, находится в Бирмингеме. Кроме фундаменталистской пропаганды, оно занимается организацией исламских школ для молодежи.

Главным и имеющим наиболее сильные позиции среди суннитов в Великобритании фундаменталистским движением является Джамаат-и-ислами («Исламская община»). Основной своей целью движение провозглашает не столько реформирование или переосмысление ислама, сколько сохранение и усиление позиций вероучения пророка Мухаммеда. Джамаат-и-ислами, подобно барелви, имеет непростые отношения с деобанди. Организация была основана в 1941 г. влиятельным мусульманским деятелем Британской Индии Мауланой Абул Ала Маудуди (1903-1979).

В третью категорию входят организации, не ассоциирующие себя с какими бы то ни было течениями или традициями ислама, а представляющие конкретные государства исламского мира, базирующиеся на национальной основе или, по крайней мере, к этому стремящиеся. В то же время некоторые организации не имеют четких связей с какими бы то ни было странами или сообществами, как, например, «Международный центр исламских исследований в Лондоне».

Так же как и в исламских странах, да и в любом месте, где эта религия играет значительную роль, мечети Великобритании являются не просто местами для отправления религиозных нужд мусульманами, но настоящими многофункциональными комплексами. Здесь проводятся уроки изучения Корана для школьников, консультации по социальным вопросам для мусульманских семей, с каждым годом растет число мечетей, которые официально регистрируют мусульманские браки, пытаясь таким образом уменьшить число браков по принуждению, которые еще совсем недавно доминировали в традиционной среде выходцев из бывшей Британской Индии.

Вместе с тем британские мечети могли бы играть большую роль в жизни мусульманских общин Соединенного Королевства, функции центра которых они призваны исполнять. Одним из самых негативных факторов в этом отношении является квалификация имамов. Подавляющее большинство из них родились и выросли за пределами Великобритании. Часто и религиозную подготовку они проходят за границей. Как результат — плохое знание британских реалий и языка (или отсутствие такового вовсе). А ведь имам должен не просто вести проповедь на урду (который непонятен большинству молодых мусульман), но и суметь оказать помощь в случае надобности членам общины — дать совет, разъяснить в частной беседе те или иные постулаты религии или особенности британских традиций и норм, с которыми сталкиваются в повседневной жизни представители мусульманского сообщества, и т.д. Низкая квалификация имамов обусловливает столь же плачевный уровень образования в религиозных школах при мечетях, которые, по данным авторов доклада «Мечети. Сделано в Великобритании», посещают более 100 тыс. детей.

Во многих мечетях царят консервативные порядки, а их имамы, по меткому выражению представителей фонда Киллиама, «физически находятся в Британии, а психологически — в Пакистане и Бангладеш». Все это способствует конфликту поколений в мусульманских общинах и играет на руку исламским радикалам и экстремистам.

Дело в том, что мечети, принадлежащие общинам разных движений и течений ислама, служат одним из источников для вербовки исламистами новых сторонников, одним из которых в середине 1990-х гг. стал, например, Мохаммед Сидик Хан, лидер террористов, устроивших серию взрывов в Лондоне 7 июля 2005 г. В традиционной мечети, куда изначально ходил Сидик Хан, проповеди велись на урду, в котором он был слаб, тогда как радикальные исламисты ведут свои проповеди на английском языке, и именно поэтому все, что юноша мог узнать об исламе, он узнавал от них. Таким образом, будучи воспитанным формально в традиционном исламе, Сидик Хан за короткое время стал адептом агрессивного движения и покончил с собой, убив при этом ни в чем не повинных людей. Попав к экстремистам, молодые мусульмане рано или поздно в большинстве случаев становятся либо вербовщиками, либо смертниками, либо же преодолевают путь между этими стадиями поэтапно. А если учесть, что многие из них в то же самое время, подобно Сидику Хану, работают с подростками в школе и молодежных центрах, то угроза вербовки представляется более чем серьезной.

Характерно, что представители старшего поколения не чувствуют никакой ответственности за радикализацию исламской молодежи. Вот что говорит Мохаммед, владелец магазина на Стратфорд-стрит в Бистоне, знавший всех проживавших там террористов: «Именно на наши плечи легли основные трудности, а эти ребята родились и выросли уже здесь. Они ни в чем не нуждались. Они бездельничают, им скучно, у них нет никакого представления о чести и уважения к своим корням». Имам мечети, расположенной на той же улице, Маулана Мунир, считает, что молодые люди вольны самостоятельно выбирать, чем им заниматься и мечеть не несет за них никакой ответственности.

Исламисты также используют мечети для провозглашения своих идей. Так, общеизвестно, что крупным центром террористической пропаганды долгое время служила лондонская мечеть в Финсбери-парк. Там одиозный лидер исламских экстремистов Абу Хамза аль-Масри набирал добровольцев для ведения боевых действий против войск коалиции в Афганистане и Ираке и террористических актов в других государствах.

Деятельность аль-Масри и подобных ему на рубеже веков стала причиной весьма настороженного отношения британских властей к строительству новых объектов мусульманского религиозного культа в стране. И это при том, что начиная с середины ХХ столетия обстановка в Соединенном Королевстве для постройки новых мечетей была благоприятной, о чем красноречиво свидетельствует приведенная выше динамика и статистика возведения зданий.

Наиболее крупным во всех отношениях прецедентом в этой области является случай в небольшом городе Ньюхэм, расположенном в трех милях от Сити. Сегодня Ньюхэм по праву может называться одним из самых разнообразных в культурном и этническом отношении мест Великобритании. В частности, согласно последней переписи 2001 г. в Ньюхэме проживают 39% белых, 33% азиатов и 29% афроамериканцев, и все они неплохо уживаются друг с другом.

Прецедентом стали планы строительства крупнейшей в Европе мечети. Эти планы, возможно, не привлекли бы пристального внимания, если бы не одно «но». Мечеть планировалось построить на заброшенном участке рядом с местом, где будет возведен стадион для олимпийских соревнований, которые Лондон примет в 2012 г. Комплекс религиозных строений разработан так, чтобы вмещать в будущем от 40 до 70 тыс. молящихся, что более чем в десять раз превышает число мест для верующих в крупнейшей англиканской церкви Великобритании. Размеры сооружения таковы, что оно неизбежно станет доминирующим видом лондонского пейзажа для миллионов посетителей Олимпийских игр.

Шансы на получение разрешения на строительные работы минимальны. На это есть еще одна серьезная причина. За планами строительства стоит скрытное мусульманское движение Таблиги Джамаат (Tablighi Jamaat), утверждающее, что не вмешивается в политические процессы. Однако у британских властей есть подозрения, что трое известных террористов, осуществлявших свою деятельность на территории страны, были его членами. Характерно, что многие мусульмане Ньюхэма (так же как и христиане города) не поддерживают предложение о строительстве этой мечети, поскольку считают, что она будет подвергать молодых людей риску радикализации и способствовать ухудшению отношений внутри сообщества. Наконец, последним аргументом против строительства (как если бы остальные звучали недостаточно убедительно) является перенос из соседнего района Хакни крупной евангелической церкви, где обычно молятся многие христиане Ньюхэма, чтобы освободить место для будущих олимпийских объектов.

Все эти обстоятельства явно не способствуют увеличению энтузиазма в британском обществе по поводу роста мусульманских общин и числа мечетей. Мечети периодически подвергаются различным атакам. Чаще всего в таких случаях массовое сознание исламских общин подозревает радикально настроенных представителей коренного населения, хотя доказательств этого обычно нет, а нападения могут совершаться также сторонниками конкурирующих течений ислама, как это, например, происходит во время конфликтов барелви и деобанди.

Последний такой случай произошел 6 мая с.г., когда нападение было совершено на исламский центр и мечеть в Лутоне, Бедфордшир. Здание серьезно пострадало от огня, и полиция подозревает поджог, связывая происшествие с брошенным неподалеку сгоревшим автомобилем. Опасения в мусульманских кругах подогреваются еще и тем, что за несколько дней до инцидента суд в Шотландии вынес обвинительный приговор белому расисту, угрожавшему взорвать Центральную мечеть Глазго.

Один из руководителей фонда Киллиама, Эд Хусейн, призвал полицию провести всестороннее расследование: «Продемонстрировав серьезное отношение к предотвращению всех форм экстремизма, полиция может только укрепить доверие к себе со стороны этнорелигиозных меньшинств, подорванное в последние годы. Таким образом, она сможет продемонстрировать стремление защищать всех граждан Великобритании в равной степени».

Борьба с экстремизмом также может и должна быть одной из главных задач духовенства мечетей Соединенного Королевства. Ее решению, в частности, способствуют специальные курсы, раскрывающие сущность идей и пропаганды исламистских радикалов, которые организует фонд Киллиама для имамов мечетей, представляющих различные теологические направления ислама. Но успешно противостоять радикализации мечети смогут лишь после решения всех проблем, которые сегодня мешают им глубже участвовать в жизни мусульманского сообщества Великобритании.

Ф.О. Плещунов, Институт Ближнего Востока, 20.05.2009


get('twitter')) == 1) { ?>