Когда появились первые сообщения о том, что Тегеран подвергся террористической атаке, для экспертов, внимательно отслеживающих ситуацию в регионе, сенсацией это не стало.

В постановочном геополитическом спектакле первое действие было обозначено визитом президента США Дональда Трампа в Эр-Риад на саммит арабских и мусульманских государств, когда он назвал главной региональной и даже мировой «террористической угрозой» не ИГИЛ, а Иран. Второе действие вызвало на сцену катарский кризис, когда Доху обвинили в финансировании терроризма и поддержке Ирана, после чего ряд арабских государств пошёл на разрыв отношений с Катаром. По законам жанра между действиями предусмотрен антракт, а к третьему, возможно, не последнему действию, приглашают звонками.

Применительно к Ирану это означает поиск ответа на вопрос: можно ли считать террористическую атаку началом третьего действия спектакля или это пока только звоночек? Сразу отметим главные особенности сложившейся ситуации. До сих пор теракты в Европе носили демонстрационный характер и ставили своей целью, с одной стороны, нагнетание там антиисламского психоза, ополчение народов европейских стран против мусульман, с другой, провоцировалась ответная радикализация мусульман. Под теракты на Ближнем Востоке, как правило, подводится идеологическое обоснование и оправдание в трактовках мусульманского вероучения (внутренний фактор) или позиционируется борьба «в защиту исламского мира против политического и культурного влияния неверных (не мусульман), в особенности Западного мира».

Нередко все сочетается с этнонационалистическим терроризмом, который, по прогнозам, может еще проявить себя в Иране чуть позже. Можно согласиться с мнением французского сенатора и вице-председателя комитета по иностранным делам Сената Натали Гуле о том, что террористическая атака в Тегеране носила демонстрационный характер и нацелена была, прежде всего, на важнейшие духовные и политические символы страны — мавзолей имама Хомейни и парламент, который, по словам Гуле, несмотря ни на что, «является единственной демократической структурой в странах Персидского залива».

Кто был организатором атаки на Тегеран?

Это самый интригующий вопрос, от ответа на который зависит политическая диагностика сложившейся в Иране и не только в нем ситуации. Телеканал Al Arabiya приводит заявление, согласно которому ответственность за двойной теракт взяла на себя группировка ИГИЛ. В свою очередь американское издание The New York Times заявляет, что «события в Тегеране можно считать первым крупным терактом ИГИЛ на территории Ирана». В этой версии вроде бы концы сходятся с концами. Иран сражается с этой группировкой в Ираке и в Сирии, где расположен главный ее воинский контингент. В этой связи Тегеран предполагал и готовился к тому, что ИГИЛ будет пытаться проникнуть на иранскую территорию. Еще осенью 2016 года иранские спецслужбы докладывали правительству о том, что были пресечены планы ИГИЛ устроить теракты в столице и других крупных городах страны. Иранские СМИ, да и некоторые местные политики квалифицировали такое развитие событий как подготовку идущей извне военной диверсии против государства, что облегчало поиск внешних их спонсоров. Как правило, Тегеран указывал на Эр-Рияд, обвиняя его в стремлении дестабилизировать ситуацию в стране. Так произошло и на сей раз. Корпус стражей Исламской революции Ирана обвинил Саудовскую Аравию в причастности к терактам в Тегеране.

В то же время президент США Трамп своеобразно закольцовывает эту интригу. В связи с терактами в Тегеране он, выразив соболезнования «невинным жертвам террористических нападений в Иране» и признав, что «иранский народ переживает такие трудные времена», одновременно заявил, что страна является и жертвой терроризма, но и спонсором его же. Такой ход явно рассчитан на дальнейшее осложнение отношений между Тегераном и Эр-Риядом. Возможно, маневры рассчитаны также на активизацию действий в Иране подполья, которое пока прикрывается вывеской ИГИЛ. Так, по данным некоторых иранских источников, ИГИЛ взяла ответственность лишь за взрывы вблизи мавзолея, но не за нападение на парламент. Этот факт признают и некоторые российские иранисты, указывая на то, что в Иране «еще с 60-х годов существует местное подполье», которое может быть задействовано для расшатывания ситуации в Иране изнутри. Как пишет один российский эксперт, «периодически активность этих групп эхом взрывов и громких убийств уже отзывалась в повседневной жизни страны: в местах массового скопления людей, мечетях, базарах и на оживленных перекрестках разных городов террор не раз оставлял кровавый автограф».

Внутри страны, о чем не любят сообщать иранские СМИ, давно идут позиционные бои с курдскими, арабскими и белуджскими террористическими формированиями, которые скооперированы и с ИГИЛ, и с «ан-Нусрой» и с «Аль-Каидой». «Исполнители атак в Тегеране были выходцами из Ирана», — заявил заместитель главы национального совета безопасности Ирана Реза Сейфоллай. Теперь главное будет заключаться в том, как иранские спецслужбы, возможно, негласно станут политически идентифицировать региональные, а главное, внутренние события. Нужно понять, означает ли террористическая атака на Тегеран момент перехода к третьему действию геополитического спектакля или это уже само начало третьего действия.

Что дальше?

Бесспорно, сейчас ситуация на Ближнем Востоке переходит на новый критический уровень. После терактов в Тегеране министр иностранных дел Ирана Мохаммад Джавад Зариф провел переговоры в Анкаре с руководством Турции. Затем турецкий парламент одобрил закон, позволяющий разместить своих военнослужащих в Катаре. Кроме того Анкара, как сообщает агентство Anadolu, поможет катарским властям готовить силы безопасности. Вряд ли такой ход Турции встретит позитивную реакцию в Эр-Рияде. По оценке экспертов, это серьезно меняет расстановку сил в регионе, является демонстрацией того, что «Турция перестает быть торпедой США на Ближнем Востоке».

На этом фоне особое значение приобретает альянс Анкары и Тегерана, а на сирийском направлении — тройки России, Турции и Ирана. Действия Анкары по поддержке Катара и сближению с Ираном турецкая газета Hürriyet объясняет подозрениями, что «возникновение катарского кризиса было связано с попыткой дворцового переворота в Катаре, а теракты в Тегеране — с готовящимся там переворотом», и тем, что «следующей целью стран Персидского залива после Катара, возможно, будет Турция». Как предупреждает турецкий исследователь Фонда политических, экономических и социальных исследований (SETA), эксперт по Ближнему Востоку Талха Кёсе, турецким властям нужно быть готовыми к «обвинениям в поддержке террора». Но главное сейчас в том, что ход событий загнал суннитскую Турцию в такие тиски, когда она «вынуждена идти на тесный альянс с шиитским Ираном».

Правда, и тут не обходится без модной сейчас геополитической интриги. Турецкая газета Star gazete уверена в том, что продажа оружия Саудовской Аравии, катарский кризис и спланированные «инициативы, ориентированные на внутреннюю жизнь Ирана», являются «элементами начавшейся системной атаки США на китайский проект «Шелковый путь» в целом». Конкретно, Вашингтон хочет ослабить Турцию настолько, чтобы не оставить ей альтернативы — ставка должна быть только на США в силу того, что «война на Ближнем Востоке будет постоянной»: арабы будут драться с арабами и курдами, курды с турками, арабы с персами. Так формируется геополитическая ситуация неопределенности с неизвестными последствиями. И главные события, похоже, еще впереди.

Станислав Тарасов

08.06.2017

Источник: ИА REGNUM

Боевики атаковали символы религиозной и светской власти

Ближний Восток продолжает погружаться в хаос. Вслед за разрывом дипломатических отношений Саудовской Аравии, Бахрейна, Объединенных Арабских Эмиратов, Египта, Йемена и Мальдивской Республики с Катаром, который пошел на укрепление связей с Ираном, боевики совершили в Тегеране двойной теракт.

Атака на символы власти

Утром 7 июня в здание Меджлиса ИРИ, переодевшись в женскую одежду, проникла группа террористов из четырех человек и устроила перестрелку с представителями службы безопасности парламента. Практически синхронно в это время двое боевиков открыли стрельбу в главной святыне исламской республики — мавзолее имама Хомейни. Во время перестрелки прогремело два взрыва. Первый — возле мавзолея, где себя подорвала террористка-смертница. Второй — в здании парламента. Целый день спецслужбы ИРИ проводили контртеррористическую операцию. В результате все шесть преступников ликвидированы. К вечеру силы правопорядка взяли ситуацию в городе под контроль. По данным полиции, 12 человек убиты и более 40 ранены. Ответственность за теракты взяло на себя «Исламское государство».

Во время перестрелки в Меджлисе депутаты продолжали работу на пленарном заседании, в соцсетях появлялись фотографии улыбающихся парламентариев с подписями, что у них всё в порядке и они в полной безопасности. Спикер парламента ИРИ Али Лариджани назвал теракт «незначительным инцидентом». «Иран является активным и эффективным центром по борьбе с терроризмом, поэтому исламисты хотели его подорвать», — приводит слова спикера агентство Mehr News. В ответ на слова Лариджани из зала прозвучали выкрики «Смерть Америке».

Спустя несколько часов после терактов верховный лидер ИРИ Али Хаменеи выступил перед студентами. «Иранский народ движется вперед. Фейерверки, которые мы сегодня увидели, никак не отразятся на решимости иранцев. Они слишком слабые для того, чтобы сломить волю народа и руководства», — отметил рахбар.

Президент Ирана Хасан Рухани назвал «трусливым поступком» теракты в Тегеране. «Иранский народ раздавит любые вражеские козни единством и солидарностью, а также мощной системой безопасности. Теракты поспособствуют дальнейшему укреплению решимости Ирана в борьбе с терроризмом», — заявил Рухани. Глава правительства подчеркнул, что враги исламского режима раздражены высокой явкой иранцев на президентских выборах, прошедших 19 мая с.г.

Виновником терактов в Тегеране Корпус стражей исламской революции считает Саудовскую Аравию. «Эти теракты произошли спустя несколько недель после встречи президента США с руководством реакционного государства, которое поддерживает терроризм. Тот факт, что ответственность на себя взяло ИГИЛ, свидетельствует о причастности Эр-Рияда к терактам в Тегеране», — говорится в заявлении КСИР, опубликованном Fars News. В послании говорится, что КСИР не оставит без ответа «пролитие невинной крови иранского народа». За день до терактов в Тегеране, 6 июня, министр иностранных дел Саудовской Аравии Адель аль-Джубейр заявил, что Иран должен быть наказан за вмешательство во внутренние дела стран Ближнего Востока и поддержку террористических группировок.

В июне 2016 года министерство разведки и безопасности Ирана сообщало о задержании террористической сети, готовившей теракты в Тегеране и других крупных иранских городах.

Заместитель главнокомандующего армией ИРИ бригадный генерал Ахмад-Реза Пурдастан открыто заявил о новом фронте, который террористы открыли против Ирана. «ИГИЛ пытается укрепиться в Афганистане для того, чтобы приблизиться к иранской границе и захватить Хорасан. Однако у террористов на это нет сил», — цитирует генерала Defa Press. Военачальник говорит о попытке боевиков воссоздать Великий Хорасан (историческая область, включающая в себя три провинции в Иране, часть Афганистана, Туркменистана, Узбекистана и Таджикистана). В этом случае речь идет о создании полноценного плацдарма террористов для окончательной дестабилизации Средней Азии с выходом к границам России и Китая.

Через террористические группировки Иран хотят взять в кольцо и принудить к проведению несамостоятельной политики. Это возможно в случае смены верховного лидера исламской республики. Поэтому в терактах важно символическое значение выбранных целей.

Меджлис — символ законодательной власти. 31 мая депутаты переизбрали спикером Али Лариджани. В скором времени Хасану Рухани придется утверждать состав двенадцатого правительства в Меджлисе. Поэтому теракт в здании парламента служит сигналом всем гражданским органам власти Ирана.

Взрывы и стрельба в священном месте исламской революции — прямой вызов иранскому строю и лично Али Хаменеи. Имам Рухолла Мусави Хомейни — символ нового Ирана и независимости. За день до теракта, 6 июня, в Иране отпраздновали очередную годовщину в память о лидере исламской революции. Теракт возле мавзолея имама можно сравнить с тем, как если бы подобные преступления произошли у мемориала Линкольна или у Мавзолея Ленина во времена Советского Союза.

Неспособность обеспечить безопасность в столице может ослабить и без того шаткие позиции мэра Тегерана Мохаммада-Багера Галибафа. За несколько дней до теракта агентство Tasnim News сообщило, что вероятным сменщиком градоначальника станет действующий первый вице-президент Ирана Эсхак Джахангири. Возможны также чистки и в силовых ведомствах, которые допустили двойной теракт.

История с терактами вызывает много вопросов. Они касаются как хронологической взаимосвязи развития событий, так и тех, кто заинтересован в подрыве стабильности исламской республики.

Магия цифр

Очередной виток кризиса на Ближнем Востоке начался сразу после завершения 65-го заседания Бильдербергского клуба. Члены Бильдерберга провели заседание с 1 по 4 июня в городе Шантильи (штат Вирджиния) в отеле Westfields Marriott. Косвенный ответ на тон встречи дает девиз штата Вирджиния: «Такова участь тиранов». Это выражение исторически употреблялось в Европе и других частях света как эпитет или девиз против злоупотребления властью.

Основанное на заре холодной войны (в 1954 году) сообщество западной элиты включает в себя политических лидеров, финансистов, промышленников, представителей научного сообщества и средств массовой информации. Один из основателей и идеологов клуба — принц Бернард Нидерландский с 1933 по 1937 год состоял в НСДАП и служил в СС. В основе организации лежал принцип противостояния западного мира советской угрозе (шире — Русской цивилизации). С развалом СССР члены клуба продолжили ежегодные встречи, на которых обсуждали актуальные вопросы международных отношений. В 2017 году во встрече принял участие 131 человек из 21 государства. Из них пять человек от Турции, которая стала единственным представителем Ближнего Востока.

По данным официального сайта клуба Bilderberg Meetings, в повестку заседания вошли следующие темы: «Администрация Трампа: отчет о работе», «Трансатлантические отношения: варианты и сценарии», «Направления развития ЕС», «Можно ли замедлить глобализацию?», «Работа, доход и нереализованные ожидания», «Война с информацией», «Почему растет влияние популизма?», «Роли России в мировом порядке», «Ближний Восток», «Ядерное распространение», «Китай» и текущие события.

Абстрагируясь от любителей теории заговора и людей, которые намеренно выхолащивают тему подобных объединений, проследим развитие процессов в регионе Ближнего Востока, которое хронологически совпало с заседанием Бильдерберга.

На второй день заседания клуба, 2 июня, газета The New York Times сообщает о новом кураторе иранского направления в Центральном разведывательном управлении (ЦРУ) США. Им стал Майкл д'Андреа, известный как «аятолла Майк» и «темный принц». Интересное совпадение, что родом он из Северной Вирджинии. Именно д'Андреа в 2011 году следил за операцией по ликвидации экс-лидера «Аль-Каиды» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) Усамы бен Ладена. В 2008 году под его руководством проводилась операция по ликвидации начальника спецслужб «Хезболлы» Имада Файеза Мугния. Агент ЦРУ принял активное участие в наращивании программы использования беспилотников для борьбы с террористами в Пакистане.

Напомним, что у американских спецслужб уже был опыт организации государственного переворота в Иране. В 1953 года британская МИ-6 и ЦРУ свергли демократические избранное правительство во главе с премьер-министром Мохаммемом Мосаддыком за его попытку национализировать нефтяную промышленность. Операция получила название «Аякс».

С ЦРУ солидарны и представители военной разведки. Начальник разведывательного управления министерства обороны США (DIA) Винсент Стюарт в мае с.г., выступая в комитете Сената США по вооруженным силам, назвал Северную Корею, Россию, Китай, Иран и экстремистские организации главными военными угрозами для Вашингтона. «Иран продолжит подрывать действующую в регионе Ближнего Востока систему безопасности. Для этого Тегеран использует террористические организации и прокси-войны для создания проблем США в регионе», — цитирует главу военной разведки Defense.gov.

В нынешних условиях ЦРУ будет сложно наладить работу резидентуры в Иране. На территории исламской республики у США нет ни посольства, ни бизнес-представительств, ни экономического влияния на Тегеран. Плюс ко всему командиры подразделений армии США на Ближнем Востоке — кадры, оставшиеся Трампу в наследство от Обамы. Если Белый дом решил всерьез повлиять на внутренние процессы в Иране, тогда он будет вынужден пойти на союз с Великобританией.

На следующий день после завершения заседания Бильдербергского клуба, 5 июня, произошел разрыв дипотношений арабских государств с Катаром под весьма сомнительными предлогами. Такого рода согласованные действия сложно назвать спонтанными, это элемент спланированной спецоперации. Первый ее этап — отчуждение Катара от арабского мира. Второй — мы сейчас его наблюдаем — выстраивание более тесных отношений между Тегераном и Дохой. На завершающем этапе Катар может сыграть роль троянского коня для подрыва исламского режима.

Уже 6 июня американское Агентство сотрудничества в области безопасности и обороны сообщило об одобрении Госдепартаментом США сделки с Саудовской Аравией стоимостью $750 млн, предусматривающей боевую подготовку личного состава военно-воздушных сил. Кроме того, Госдепартамент разрешил поставить Саудовской Аравии радиолокационные системы на $662 млн.

Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган раскритиковал политику арабских государств, направленную на изоляцию Катара. По словам турецкого лидера, Анкара будет делать всё возможное, чтобы прекратить кризис. В день двойного теракта в Тегеране парламент Турции проголосовал за усиление сотрудничества с Катаром в оборонной сфере. В соответствии с решением депутатов, Анкара сможет направить своих военнослужащих на базу, расположенную в Катаре. В тот же день министр иностранных дел Ирана Мохаммад Джавад Зариф прибыл в Анкару, где провел встречи с Эрдоганом и главой внешнеполитического ведомства Мевлютом Чавушоглу. На повестке было два основных вопроса — ситуация в Сирии и катарский кризис.

Реакция Трампа на теракт была ожидаемой: «Мы скорбим и молимся о невинных жертвах террористических нападений в Иране и за иранский народ, который переживает такие трудные времена». По его словам, «финансируя терроризм, страны рискуют стать жертвами того зла, которое они продвигают». В пику американскому президенту высказался сенатор Берни Сандерс, призвав Сенат отложить голосование по законопроекту о санкциях против Ирана, чтобы защитить ядерную сделку и проявить солидарность с иранцами.

Директор министерства разведки Израиля Чагай Цуриэль заявил, что события в Сирии создали сильный дисбаланс в регионе в пользу Ирана. «Усиление Тегерана в Сирии — проблема, которую нужно решать прямо сейчас. Граница между Сирией и Ираком на данный момент — самое важное место в регионе, где будет определяться региональная картина», — цитирует главу разведки Haaretz. Израиль обеспокоен тем, что Тегерану удастся восстановить наземный маршрут Иран — Ливан.

Ловля на живца

Предысторией дипломатического кризиса вокруг Катара была встреча, которая произошла синхронно с саммитом НАТО в мае с.г. По информации арабского издания Gulf News, в Ираке командир спецподразделения КСИР «Аль-Кудс» Касем Сулеймани провел переговоры с министром иностранных дел Катара Мохаммедом Аль Тани. На встрече обсуждались перспективы сотрудничества по линии спецслужб. В конце мая иракское проправительственное военизированное формирование «Аль-Хашд аш-Шааби» под руководством иранских советников и командиров достигло ирако-сирийской границы. В случае развития военного успеха Ирану удастся восстановить транспортный коридор до Ливана. Это позволит странам «шиитского полумесяца» заполучить альтернативу турецкому маршруту в ЕС.

Касем Сулеймани играет ключевую роль во внешнеполитической стратегии Тегерана в регионе. Именно «Аль-Кудс» продолжает идею экспорта исламской революции, обеспечивает безопасность транспортных коридоров. Не случайно весной 2017 года новым послом Ирана в Ираке назначили заместителя Сулеймани Ираджа Масджеди. По сути КСИР централизует контроль за коммуникациями, ведущими в ЕС. Именно командир «Аль-Кудс» контролирует логистику и деятельность многочисленных шиитских группировок в Бахрейне, Йемене, Ираке, Сирии, Ливане и других странах Ближнего Востока. В этом смысле выход Катара из военного конфликта в Йемене сыграет на руку иранцам, которые поддерживают хуситов. Это позволит укрепить позиции верховного политического совета Йемена.

Действия Саудовской Аравии и ее союзников вынуждают Доху, Тегеран и Анкару на безальтернативный союз. Напомним, что в 2009 году велась борьба двух газопроводов в Европу: Катар — Саудовская Аравия — Иордания — Сирия — Турция и Иран — Ирак — Сирия, однако война в САР поставила крест на обоих проектах. Новая конфигурация открывает путь для нового маршрута Иран — Турция. По сути альянс Тегерана и Дохи объединяет порядка 35% мировых запасов газа. Возможность транспортировки голубого топлива с месторождения Северный и Южный Парс предполагает использование иранских портов Табнак и Ассалуйе, где расположены заводы СПГ, и далее по газопроводу в Европу. На Иран и Турцию теперь завязано и авиасообщение Катара с ЕС. Анкара и Тегеран также помогут Дохе в преодолении продовольственного кризиса.

Углубление сотрудничества Ирана и Катара — опосредованное взаимодействие исламского режима с Вашингтоном. Военная база Эль-Удейд — самый крупный военный контингент США на Ближнем Востоке. Сейчас сложилась ситуация, в которой от Ирана фактически зависит продовольственное обеспечение американских солдат.

Примечательно, что события в Тегеране произошли накануне саммита ШОС, который стартует 8 июня в Астане. Россия поддерживает вступление Ирана в Шанхайскую организацию сотрудничества. Об этом заявил помощник президента РФ Юрий Ушаков. По его словам, вопрос получения Ираном статуса постоянного члена будет обсуждаться «в узком составе». Для России последние события на Ближнем Востоке — сигнал к решительным действиям, прятаться за дипломатическими формулировками и отмалчиваться уже не получится. Обстрел американской авиацией сирийских и иранских военных в «зоне деэскалации» — очередное тому подтверждение.

Кирилл Джавлах

08.06.2017

Источник: ИА REGNUM

Читайте развитие сюжета: Иранские спецслужбы установили имена боевиков, устроивших теракты


get('twitter')) == 1) { ?>