Бюро ОБСЕ по демократическим институтам и правам человека (БДИПЧ) опубликовало анализ закона Узбекистана «О противодействии экстремизму», подписанный президентом летом прошлого года.

Ранее БДИПЧ ОБСЕ представило анализ правовых актов, регулирующих массовые коммуникации, информационных технологии и использование интернета в стране. Эксперты отмечают, что эти аналитические отчеты следует рассматривать во взаимосвязи.

Противодействие насильственному экстремизму и радикализации, ведущим к терроризму (НЭРВТ), является стратегическим направлением ОБСЕ в борьбе с терроризмом. В то же время БДИПЧ и другие международные организации постоянно выражают обеспокоенность по поводу использования термина «экстремизм» / «экстремистский» как юридического понятия и его неопределенности, особенно в контексте уголовного законодательства, говорится в отчете.

По мнению экспертов, закон «О противодействии экстремизму» в силу обширной и неточной формулировки основных понятий, таких как «экстремизм», «экстремистская деятельность» или «экстремистские материалы» «наделяет слишком широкими дискреционными полномочиями органы, которым поручено его исполнение, что потенциально может привести к его произвольному применению/толкованию».

«В целом сомнительна сама целесообразность сохранения отдельного специального закона о противодействии так называемому „экстремизму“, учитывая сложность юридического определения термина „экстремизм“, серьезные проблемы с правами человека, возникающие из-за расплывчатых и слишком широких определений и положений, а также существенное совпадение такого законодательства с другими положениями, особенно с уголовным законодательством», — подчеркивается в отчете.

В бюро отметили, что термин «экстремизм» не всегда связан с актами насилия или уголовными преступлениями и охватывает другие формы неопределенных «угроз».

«Широта и неоднозначность определений ставит под сомнение цель закона и потенциальный диапазон запрещенных видов поведения или действий, что создает особый риск того, что закон будет использоваться в качестве инструмента для подавления законных действий или таких форм выражения, как политическое инакомыслие, участие в демократических процессах, права человека или активность гражданского общества», — говорится в отчете.

Если закон все же будет сохранен, разработчикам необходимо существенно пересмотреть его, чтобы он соответствовал международным стандартам в области прав человека и обязательствам ОБСЕ, полагают эксперты.

Рекомендации БДИПЧ

  1. Еще раз рассмотреть вопрос о целесообразности сохранения этого закона и, в случае положительного решения, существенно пересмотреть содержащиеся в нем определения и другие основные положения, чтобы сфера его действия ограничивалась исключительно «насильственным экстремизмом», и чтобы он в целом содержал более точные определения, гарантирующие беспрепятственное осуществление законной деятельности, особенно реализацию прав человека и основных свобод и деятельность правозащитных и гуманитарных организаций;
  2. Гарантировать, чтобы так называемое «возбуждение расовой, национальной, этнической или религиозной вражды» было запрещено только в том случае, если такое выражение мыслей направлено на подстрекательство к неизбежному насилию, может его спровоцировать, и если существует прямая и непосредственная связь между этой формой выражения и вероятностью или возникновением такого насилия;
  3. Предусмотреть в законе средства защиты или исключения для публичных заявлений или распространения материалов, если они предназначены для честного обсуждения или публичных дебатов по вопросам религии, образования, научных исследований, политики, искусства или другого вопроса, вызывающего общественный интерес, а также при наличии у определенных лиц, например, ученых, художников, журналистов или юристов, законных оснований для владения такими материалами;
  4. Изъять указание на «неотвратимость ответственности» из статей 4 (основные принципы противодействия экстремизму) и 5 (основные направления государственной политики в области противодействия экстремизму);
  5. Исключить из статей 7 (меры по предупреждению экстремизма) и 8 (повышение правового сознания и правовой культуры населения, формирование в обществе нетерпимого отношения к экстремизму) положения о мерах наказания, отразить в них цели уважения, защиты и поощрения прав человека и основных свобод в качестве средства противодействия НЭРВТ. Кроме того, прямо указать в статьях на необходимость содействия равенству и недискриминации. Исключить из статьи 8 положение об «укреплении культурных традиций, духовного, нравственного и патриотического воспитания» и другие;
  6. Определить процедуры, гарантирующие эффективное осуществление права на обжалование предупреждения / представления в независимом и беспристрастном суде, включая право на доступ к информации, на основании которой вынесено предупреждение или представление, и право на ее обоснованное оспаривание;
  7. Гарантировать, что решение о приостановлении деятельности юридических лиц, предусмотренное в статье 10, будет выноситься или пересматриваться только судом, и что Верховный суд не будет выносить такое решение автоматически, а будет оперативно рассматривать факты и законы с соблюдением всех процессуальных норм, тем самым гарантируя, что приостановление и запрещение деятельности будут применяться исключительно в отношении действий, которые классифицируются как уголовные преступления в соответствии с международными стандартами;
  8. Предусмотреть в статье 11 (запрещение ввоза, изготовления, хранения, распространения и демонстрации экстремистских материалов), что доступ к интернету и другим сетям телекоммуникаций и СМИ может быть ограничен только в случае, если их действия классифицируются как уголовные преступления в национальном законодательстве, которое должно соответствовать международным стандартам в области прав человека, и что ограничение может быть наложено только судебными органами в надлежащем судебном порядке и с соблюдением обязательных процессуальных гарантий;
  9. Дать более четкое определение понятию «финансирования экстремизма», гарантировав, что решение о приостановлении финансовой операции и замораживании средств или другого имущества будет приниматься только в отношении лиц, осужденных за «насильственный экстремизм», и в отношении организаций, классифицированных как «(насильственно-)экстремистские» на основании решения суда. Привести четкие и конкретные ссылки на такой порядок и определить процедуру, при помощи которой физическое или юридическое лицо сможет незамедлительно оспорить в независимом и беспристрастном суде решение о замораживании средств или другого имущества или о приостановлении операций;
  10. Гарантировать соблюдение властями принципа невысылки в контексте «международного сотрудничества», а также обеспечение ими надлежащих материально-правовых и процессуальных гарантий при выдворении лиц без гражданства, а также при передаче/обмене личных данных.

В БДИПЧ напомнили, что «права человека и национальную безопасность не следует рассматривать как противоречащие друг другу понятия, то есть не следует полагать, что для обеспечения безопасности необходимо урезать права человека».

«Нарушения прав человека создают условия, способствующие скорее распространению, а не сокращению насильственного экстремизма и связанного с этим явления терроризма», — подчеркивается в отчете.

Этот риск, по мнению экспертов, особенно высок, поскольку содержащие широкие определения законы о противодействии насильственному экстремизму, которые наделяют принимающих решения лиц чрезмерными полномочиями, могут оказывать дискриминационное воздействие, приводить к созданию «подозрительных групп» общества и оказывать пагубное влияние на отношения между этими группами и органами власти, тем самым скорее подпитывая, а не сокращая терроризм и насильственный экстремизм.

«В процессе концептуализации и исполнения закона и его потенциальных поправок следует проводить консультации с общественностью, включая женщин и мужчин, молодежь, представителей меньшинств и широкий круг объединений, представляющих различные взгляды, в том числе и критикующих правительство/государство», — подытожили в БДИПЧ.

11.12.2019

Источник: gazeta.uz


get('twitter')) == 1) { ?>