Нападение террористов 16 декабря 2014 г. на среднюю школу в пакистанском городе Пешавар убедило военно-политическое руководство Пакистана принять срочные меры по обузданию экстремизма. Одним из первых шагов стала отмена премьер-министром Наваз Шарифом моратория на смертную казнь, который был введен в 2006 г. в период правления  президента П.Мушаррафа. Глава  федерального правительства в обращении к нации объявил, что политическое руководство страны согласилось сформировать специальные военные суды, чтобы снизить активность  террористов.  Однако из создание  потребует конституционной поправки, прежде чем они начнут функционировать.

В этих целях 25 декабря 2014 г. федеральное правительство утвердило 20-пунктный  Национальный план действий по борьбе с терроризмом, который лидеры страны поспешили охарактеризовать как «решающий момент» в борьбе с терроризмом. Армия активизировала военные действия против боевиков в ряде агентств Территорий племен федерального управления (ТПФУ) на границе с Афганистаном.

Трагедия в Пешаваре (как и большинство крупных терактов в разных странах мира) вскрыла  многие слабые места с обеспечением безопасности в стране и  еще более обострила противоречия в правящих структурах власти  Пакистана: между судебной и исполнительной ветвями власти, генералитетом, политической оппозицией, праворелигиозными партиями   и правящей  гражданской администрацией.  Но, как показал анализ, движущей силой  ужесточения антитеррористических мероприятий стал генералитет, а не гражданские власти. Так, еще в августе 2014 г. генералитет (в силу разных обстоятельств) твердо взял курс на  законодательное закрепление и формирование военных судов, и, убеждая гражданские власти, последовательно  шел к намеченной цели.

1 января 2015 г. президент Исламской Республики Пакистан Мамнун Хусейн подписал  Акт о защите Пакистана. И это был первый шаг на пути к уголовному преследованию лиц, причастных к террористической деятельности. Документ предусматривал предоставление широких полномочий военным и правоохранительным органам  в борьбе с террористами. Например, полицейские и военные отныне вправе задерживать подозреваемых в совершении терактов  без предъявления ордера.

Необходимость появления документа  разъяснил премьер-министр  Наваз Шариф:  «Пакистан сталкивается с реальной угрозой боевиков, организующих  террористические акты, и правительство обязано защищать граждан своей страны от подобных атак».   Власти  преследовали  один из основополагающих принципов  борьбы с терроризмом – принцип приоритета мер предупреждения, выявления и пресечения террористической деятельности  на ее ранних стадиях.

Закон определяет террористические организации путем перечисления совершаемых или подготавливаемых ими преступлений, и впервые дает определение «террорист», как лицо:

- подтвердившее участие или известно, что оно принадлежит к какой-либо террористической группировке или организации под флагом защиты  религии или секты;

- действия которого  направлены на нарушение  целостности Пакистана;

- с оружием в руках воюющее против Пакистана  или участвующее в  нападениях на  вооруженные  силы  или правоохранительные органы Пакистана;

- похищающее людей  с целью выкупа;

- имеющее  или хранящее взрывчатые вещества, огнестрельное оружие, жилеты смертника;

- использующее или планирующее использовать транспортные средства для совершения террористических атак;

- использующее финансовые средства или получающее их из каких-либо иностранных или местных террористических источников;

- представляющее угрозу или внушающее страх гражданскому обществу или какой-либо части населения страны, какой-либо секте, религиозному меньшинству;

- совершившее террористические акты за пределами территории Пакистана, которое использовало территорию Пакистана для подготовки к совершению подобных действий;

- в отношении которого имеется достаточно оснований, что оно, действуя  под руководством или совместно с другими противоправными элементами, вступило в сговор с иностранцами.

Теперь законодательно закреплено разрешение сотрудникам правоохранительных органов  «входить в любые помещения и проводить обыск без ордера с целью ареста лиц, которые  имеют  огнестрельное оружие, взрывчатые вещества, автомобили, приборы или предметы, который используется  или могут быть использованы  для совершения какого-либо правонарушения».

У читателя может сложиться ошибочное  мнение  о срочности разработки Законопроекта о защите Пакистана.  Но не надо забывать, что в течение двух последних лет его текст обсуждался в стенах нижней палаты парламента —  Национальной ассамблеи.  Жесткое противостояние велось с двух сторон: оппозиции и гражданских судебных властей.  В 2014 г. оппозиционные партии (Пакистанская народная партия — ПНП, Джамаат улама-и-ислам-Ф — ДУИ-ФПартия справедливости — ПС)  характеризовали его как нарушающий основные права человека. Судейское сообщество страны также противилось этой работе. Появление нового закона доказывало «антитеррористическое» бездействие гражданских судебных органов при рассмотрении общеопасных способов преступлений.

Трагедия в Пешаваре  в декабре 2014 г.  смела претензии оппозиции к Законопроекту о защите Пакистана,  и он вступил в силу 1 января 2015 г.  сроком действия на два года. Основными его положениями являются: создание специальных судов (военных трибуналов) и ускоренное рассмотрение ими судебных дел по обвинению гражданских лиц   в причастности к террористической деятельности. В общей сложности должны быть сформированы пять военных судебных коллегий в административных столицах провинций и федеральном округе —  Исламабаде.

Общественность неоднозначно  восприняла подобный акт властей. И если она в целом поддержала требование широких антитеррористических мер, то положение о военных трибуналах многие восприняли крайне отрицательно. Парламентская оппозиция  высказывала опасения, что закон может быть использован полицией и силовыми ведомствами против невинных граждан  и неугодных членов политических партий с тем, чтобы оправдать незаконные задержания и преследования. Лидер праворелигиозной политической партия ДУИ-Ф категорически отверг Законопроект, расценив его как нарушение   основных конституционных прав граждан ИРП. Международная комиссия юристов, также выразила опасения, что новый закон может лишь обострить ситуацию с правами человека в стране.

Следующим шагом  властей Пакистана на пути обуздания терроризма и экстремизма стало законодательное закрепление военных трибуналов,  упоминаемых в Акте о защите Пакистана. Единственный правовой путь – принятие парламентом решения о 21-ой поправке к Конституции 1973 г.  Исламской республики Пакистан.  Почему встал вопрос о конституционной поправке? Судебная система  страны уже сталкивалась с  попыткой формирования военных трибуналов по рассмотрению судебных дел гражданских лиц, подозреваемых к совершению терактов, и выиграла этот вызов.

История Пакистана полна удивительных поворотов. Одни и те же законодательные акты в разные десятилетия трактуются по-разному. Например, в 1998 г. правительство премьер-министра Наваз Шарифа  обнародовало  Постановление № XII 1998 г.  Одной из его целей было создание  специальных военных судов в Синде (в середине 90-х годов провинцию захлестнула волна террора, особенно в мегаполисе Карачи).   Но в  следующем, 1999 г., Верховный суд вынес решение об их неконституционности. Военным коллегиям  предписывалось передать  все судебные дела, связанные с терроризмом, на рассмотрение антитеррористическим судам, действовавшим в соответствии с  Законом о борьбе с терроризмом 1997 г.

С учетом того, что недавняя история страны продемонстрировала политическую активность судебной власти и ее силу, в 2015 г. законодательная, исполнительная ветви власти  и военный истеблишмент вновь столкнулись с необходимостью в правовом порядке закрепить формирование и функционирование военных трибуналов,  работу которых не вправе отменить даже Верховный суд Пакистана.  Это стало также особенно актуальным из-за того, что ряд оппозиционных партий (ДУИ-Ф, Джаамаат-и ислами и ПС) в начале января 2015 г. вновь выступили против формирования специальных военных трибуналов.

В этих условиях парламентарии высказались за разработку очередной поправки к Конституции  и внесение изменений в Закон о пакистанской армии 1952. В результате 7 января 2015 г. 242 депутата Национальной ассамблеи (нижней палаты парламента) поддержали законопроект о 21-ой поправке к  Конституции  и поправку к Законопроекту о пакистанской армии. Члены двух праворелгиозных партий и оппозиционной ПС воздержались.    Критики военных судов выступали против передачи армии больших полномочий в стране, шестидесятилетняя  история которой насчитывает более сорока лет правления военных или военно-гражданских администраций.

Создание военных судов — ответ на запоздалое осознание властей, что судебная система Пакистана не в силах вершить правосудие в отношении террористов.  Военные и правительство заявили, что военные трибуналы —  требование чрезвычайных обстоятельств, и они будут функционировать только в течение двух лет.

Многие критиковали  и Закон о защите Пакистана, и законопроект о 21-ой поправке к Конституции, подчеркивая тенденцию к усилению власти военных. Отчасти это справедливо. Но только отчасти, так как гражданские администрации и в период правления Пакистанской народной партии (февраль 2008 – май 2013 гг.), и Пакистанской мусульманской лиги Наваз (пришла к власти в мае 2013 г.) не стремились и не смогли ввести  антитеррористическое  гражданское законодательство.

В 2009 г.  военное командование  провозгласило новую военную доктрину Пакистана. Принципиальным отличием от прежней было изменение понятия врага. Основная угроза, по утверждению Равалпинди (ставка гравнокомандующего), стал не внешний враг,  а враг внутренний – повстанцы. С тех пор налицо явный разрыв  между военным истеблишментом и гражданскими властями в подходах по отношению к боевикам. И правительство ПНП, и ПМЛ Н в первые годы  правления в ХХI веке повторяли одну и ту же ошибку – инициировали диалог с боевиками и отказывались разрабатывать механизм привлечения к правовой ответственности лиц, совершавших теракты против  гражданского населения, религиозных меньшинств, военнослужащих, государственных должностных лиц и т.д.

Платой за бездействие и стал расстрел школьников в Пешаваре в декабре 2014 г.   Государственная политика и провал гражданских правоохранительных органов  в борьбе с противоправными деяниями экстремистов стали одной из множества причин  расцвета такого явления как  терроризм.

В ответ на предпринятые  властями меры, боевики заявили о новой волне террора.    5 января 2015 г.  лидер  Движения Талибан Пакистана мулла выступил с видеообращением, заявив о планируемых нападениях на детей.

Теперь остается следить действенность предпринимаемых властями Пакистана законодательных и других мер по обузданию проявлений терроризма в стране.

Наталья Замараева, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник сектора Пакистана Института востоковедения РАН

19.01.2015

Источник: ru.journal-neo.org


get('twitter')) == 1) { ?>