«Из 11 итоговых документов Саммита только два намекали на то, что президенты пяти стран приехали в Турцию, чтобы о чем-то договориться. Первый документ – учреждение инвестиционного фонда Организации тюркских государств. Второй – принятие стратегии «Видение Тюркского мира-2040». О чем говорили, а о чем решили промолчать на встрече в Стамбуле президенты Казахстана, Кыргызстана, Узбекистана и Туркменистана?

12 ноября 2021 года Тюркского совета (или Совета сотрудничества тюркоязычных государств) больше не существует. Ему на смену пришла Организация тюркских государств – объединение, в которое входят Казахстан, Кыргызстан, Узбекистан, Турция, Азербайджан. В качестве наблюдателя – Венгрия, а с недавних пор еще и Туркменистан.

Тюркский совет действовал с 2009 года. В 2019 году в него вступила Республика Узбекистан. 12 лет для такой организации срок не такой уж и большой. Но, казалось бы, времени должно было хватить на то, чтобы страны присмотрелись друг другу, оценили издержки и выгоды и, в случае сохранения взаимной симпатии, начали делать осторожные шаги навстречу друг другу.

Прошедший VIII Саммит Совета сотрудничества тюркоязычных государств, по крайней мере, по его информационному сопровождению, напоминал встречу лебедя, рака и щуки. Только у героев басни Крылова был воз, который нужно было тащить, а лидеры тюркского мира говорили каждый о своих «телегах».  

Союз «за все хорошее и против всего плохого»

Президент Кыргызстана Садыр Жапаров ясно обозначил потребности и страхи страны. Бишкеку нужны большие деньги и крепкое плечо, на которое можно опереться в случае новых конфликтов с соседями, вероятно, имея в виду Таджикистан.

«Тюркский инвестиционный фонд, созданный по инициативе Тюркского совета и поддерживаемый нами сегодня, стал реальным инструментом наших экономических отношений [...]. Учитывая отсутствие офисов институтов Тюркского совета в нашей стране, мы считаем целесообразным разместить это финансовое учреждение – Тюркский инвестиционный фонд – в Бишкеке. […]. В настоящее время глобальная геополитическая ситуация остается напряженной. В первую очередь это связано с событиями последних месяцев в Афганистане. Учитывая сложившуюся ситуацию, Кыргызстан предлагает тюркскому миру и международному сообществу в целом идею создания платформы «Центральная Азия – территория мира», – сказал в своем выступлении Жапаров.

В прошлый раз, когда Жапаров обращался к Эрдогану с похожими просьбами, турецкий лидер дипломатично заверил его «в готовности Турции к взаимовыгодному сотрудничеству». И денег не дал. По крайней мере в тех объемах, на которые рассчитывал Бишкек.

Действующий президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев говорил о развитии экономического, гуманитарного и экологического сотрудничества. Отдельным пунктом выделил сотрудничество в IT-сфере по проектам «умных городов».

«Предлагаю в следующем году организовать специальный форум молодых специалистов, работающих в IT-сфере. Это мероприятие можно провести в международном технопарке IT-стартапов Astana Hub. [Там] действует упрощенный визовый режим, а работающие там компании будут освобождены от налогов», – призвал президент Казахстана.

Похоже, что единственным человеком, который приехал на Саммит с конкретными предложениями, был глава Узбекистана Шавкат Мирзиёев. Президент обозначил приоритеты сотрудничества, но не стал акцентировать внимание на конкретных проектах. Узбекского лидера, в первую очередь, интересовали доступ к внешним рынкам, логистические коридоры и развитие производств.

«Самой актуальной задачей является замещение на наших рынках продукции из третьих стран на товары, которые можно производить в государствах – членах организации. Нужен план совместных действий по вопросам устранения торговых барьеров, широкого внедрения электронной торговли, увеличения объемов экспорта и импорта, [решение] вопросов транспорта и транзита. Сегодняшняя ситуация требует от нас дальнейшего развития существующих и создания новых трансконтинентальных транспортных коридоров из Китая в Европу, проходящих через территорию наших стран», – сказал Мирзиёев.

Вероятно, речь идет о маршруте «Баку-Тбилиси-Карс». Ташкент заинтересован в диверсификации торговых маршрутов, а в перспективе и в перехвате части транзитных потоков из Китая в Европу и обратно у Казахстана (тоже члена организации) и, отчасти, у России.

Итоги Саммита не порадовали конкретикой.

Из 11 документов только два намекали на то, что лидеры пяти стран приехали в Турцию, чтобы о чем-то договориться. Первый документ – учреждение инвестиционного фонда Организации тюркских государств. Второй – принятие стратегии «Видение Тюркского мира-2040».

Еще семь документов носят чисто организационный характер, в связи с переименованием организации и получением Туркменистаном статуса наблюдателя. Еще два документа об учреждении премии и награждении президента Азербайджана за выигранную совместно с Турцией войну против Армении.

Некоторая конкретика присутствует в концепции «Видение тюркского мира-2040». Этот документ по идее должен стать «дорожной картой» по углублению сотрудничества в приоритетных областях: безопасность, таможенный контроль, энергетика, транспорт, сельское хозяйство, охрана окружающей среды, здравохранение, туризм, информационно-коммуникационные технологии, туриндустрия, культура, образование, наука, молодежная политика, спорт, взаимодействие с диаспорами и так далее.

Бесплатный союз за очень большие деньги

Что может означать отсутствие конкретных договоренностей и значимых предложений на встречах такого уровня? Помимо того, что часть переговоров лидеров прошла за закрытыми дверями и их итоги не предполагают публичного оглашения, есть несколько предположений.

Первое – сторонам нечего было предложить друг другу. Второе – стороны ни о чем не договорились. Третье – встреча была важна не своим содержанием и итогами, а свершившимся фактом.

Турция уже несколько лет испытывает серьезные экономические трудности. Возможность форсировать текущие дорогостоящие региональные проекты или вкладываться в экономику стран Центральной Азии, где наиболее привлекательные отрасли заняты Китаем, Россией и ЕС – весьма сомнительна. И Казахстан с Кыргызстаном, имеющие союзные обязательства перед Пекином и Москвой об этом знают. Узбекистана, не входящего в ОДКБ и ЕАЭС, но являющегося членом ШОС, это касается в меньшей степени.

Можно предположить, что некоторые президенты стран региона прекрасно понимают, что предложенный Анкарой союз в нынешнем виде и при текущих возможностях – красивая обертка без конфеты.

Возможность сохранения самостоятельности на фоне усиления соседей заставляет страны Центральной Азии искать противовес в регионе. В случае с Казахстаном это укладывается в концепцию «многовекторной внешней политики», когда усиливающееся влияние одних партнеров компенсируется сближением с другими. 

В случае с Кыргызстаном все гораздо прозаичнее и бесхитростнее. Садыр Жапаров за одну поездку мог попытаться решить сразу несколько задач:

- получить средства от Анкары взамен на некоторые кадровые назначения во властных структурах;

- использовать факт сближения с Турцией для улучшения переговорных позиций с Китаем – Жапаров планирует посетить КНР до конца 2021 года;

- стимулировать Россию к активным действиям на фоне имеющейся конкуренции за влияние с Турцией.

Такой подход был выгоден и, до недавнего времени, эффективен. Но условия изменились. США ушли из Афганистана и сейчас заняты переосмыслением своей политики в Центральной Азии. Регион откатился еще ниже в списке приоритетных направлений работы Вашингтона. Китай заканчивает перевооружение НОАК, отказывается от концепции «мирного сотрудничества ради всеобщего процветания» и готовится взыскать долги, накопленные странами Центральной Азии за последние десятилетия. Россия сосредоточилась на решении внутренних проблем и к бездумному расточительству во имя дружбы братских народов склонна все меньше.

В таких условиях расшевелить прижимистую Россию и требовательный Китай, конечно, возможно. При условии, что страны Центральной Азии четко понимают все риски сближения с Турцией – страной, входящей в НАТО. 

Варианты сотрудничества есть, но их немного

Для тюркоязычных стран Центральной Азии: Казахстана, Кыргызстана, Узбекистана и Туркменистана – существует несколько вариантов сотрудничества с Турцией.

Часть из них являются рискованными. Например, создание военно-политического объединения. Часть – более безопасны, и к таким можно отнести проекты по линии двустороннего сотрудничества с Турцией, не затрагивающие напрямую интересы ключевых игроков в регионе – России и Китая.

При таком наборе возможностей идеальным вариантом для Центральной Азии будет развитие экономических и транспортно-логистических проектов внутри региона на деньги Турции. Но Турция, разумеется, на это не пойдет.

Наиболее успешной областью сотрудничества Турции и некоторых стран Центральной Азии является образовательная, религиозная и культурно-гуманитарная сфера.

Проекты «мягкой силы» Турции могут стать инструментом для дальнейшего продвижения своих интересов в регионе. Но они едва ли могут выступать основой для дальнейшего сотрудничества без серьезных финансовых вливаний в экономики стран Центральной Азии. Анкара подобных трат позволить себе пока не может.

Аида Исамова

14.11.2021

Источник: https://ia-centr.ru/experts/aida-isamova/tsentralnaya-aziya-khochet-uravnovesit-kitay-i-rossiyu-turtsiey/


get('twitter')) == 1) { ?>