Террористы из «Исламского государства» и «Аль-Каиды» ведут борьбу за влияние на боевиков сомалийской террористической группировки «Аш-Шабаб» . Об этом 26 ноября сообщило британское издание The Telegraph.

По данным издания, боевики ИГ неоднократно посылали членам «Аш-Шабаб» видеоролики, в которых призывали их присоединиться к организации и рассказывали о том, как молодые сомалийцы воюют на стороне «халифата». Усилия не оказались безрезультатными, и недавно два старших командира из «Аш-Шабаб» объявили о своей верности ИГ. По мнению президента Сомали Хасана Шейх Махмуда, это говорит о том, что сомалийская группировка «сбилась с пути». Президент призвал бойцов воспользоваться правительственной амнистией.

Как пишет The Telegraph, весной этого года ИГ уже удалось перетянуть на свою сторону нигерийскую группировку «Боко Харам». Однако тогда лидеры «Аш-Шабаб» заявили, что «не хотят отрываться» от «Аль-Каиды», поскольку она предоставляет им финансирование. Они считают, что союз с ИГ отвлечет их от внутренних националистических целей.

Отметим, что в 2012 году лидер «Аль-Каиды» Айман аль-Заварихи призывал мусульман всего мира оказать поддержку терпящим поражение от войск «Африканского союза» исламистам из группировки «Аш-Шабаб» в Сомали. По данным американских спецслужб, руководство «Аль-Каиды» еще пять лет назад выбрало эту страну в качестве «оперативного центра» на африканском континенте. Так, среди боевиков «Аш-Шабаб» в свое время был замечен организатор взрывов в американских посольствах в Кении и Танзании в 1998 году Фазул Абдулла Мохаммед.

Среди экспертов есть мнение, что группировка «Аш-Шабаб» на территории Сомали во многом является африканским аналогом «Талибана» ***** (на саудовские деньги), причем многие командиры «Аш-Шабаб» в свое время прошли «боевую обкатку» в Афганистане и Пакистане.

Может ли Сомали стать «вилаятом» группировки «Исламское государство»? Как это отразится на международной безопасности, и в частности — на ситуации в Ираке и Сирии?

Заместитель директора Института политического и военного анализа Александр Храмчихин обращает внимание на то, что, если верить The Telegraph, то «Аль-Каида» и «Исламское государство» сами заинтересованы во взаимодействии с сомалийскими боевиками, а не сомалийцы ищут у них поддержки.

— Все дело в удачном стратегическом положеним Сомали на побережье Аденского залива — вблизи крупных мировых нефтетранспортных маршрутов. Это — повод «реанимации» пиратства под исламским знаменем. Плюс подобные регионы важны как источники «пушечного мяса». Причем оттуда людей можно перебрасывать куда угодно и в довольно больших количествах, в том числе — в Ирак и Сирию.

Директор Центра стратегической конъюнктуры Иван Коновалов отмечает: хотя в Сомали широко распространен ислам суннитского толка, однако это государство сильно отличается от любых других мусульманских стран.

— В основе традиционного сомалийского общества лежит клановая система, которая чрезвычайно сложна и запутана. Сомалийцы разделены на шесть клановых семей или союзов, называемых также часто племенами — дир, хавийе, исаак, дарод, дигил и раханвейн. Клановые союзы состоят из кланов, которые дробятся на подкланы и так далее вплоть до отдельных семей. Вражда, уходящая корнями в древние времена борьбы за источники воды и пастбища — одна из главных характеристик межклановых взаимоотношений. Поэтому все попытки политического ислама брать там ситуацию под контроль всегда проваливались. В итоге все упиралось в межклановое противостояние.

История недолгого существования Союза исламских судов (СИС) ярко характеризует ситуацию: он в какой-то момент взял под контроль большую часть Сомали, но в итоге был разбит эфиопскими войсками, которые поддерживали как раз клановые полевые командиры, воевавшие между собой.

Группировка «Аш-Шабаб» хотя и признала себя крылом «Аль-Каиды», но, тем не менее, она решает свои задачи. Говорить о том, что сомалийские боевики могут сказать какое-то веское слово в исламистском интернационале, нельзя.

Что касается соперничества между ИГ и «Аль-Каидой». Они хотя и периодически на отдельных участках сирийского фронта воюют вместе против войск Башара Асада, однако их цели разные. ИГ создает, вернее, воссоздает «халифат», а «Аль-Каида» ведет политическую борьбу с западным миром. Именно из-за того, что у ИГ более понятные цели, группировка более привлекательна для исламистов.

Но в Сомали их соперничество к победе какой-либо стороны не приведет. Сомалийцы все равно в итоге разделятся в своем выборе, а некоторые вообще будут поддерживать федеральное правительство, которое мало что там контролирует. Сомалийцы по определению не хотят никому подчиняться — их устраивает жизнь в клане, в общине. А два квазигосударства внутри Сомали — Сомалиленд и Пунтленд, созданные северными кланами, устоялись именно из-за этой клановой однородности. На всей остальной территории Сомали союзы сильно перемешаны между собой.

Доцент РГГУ, эксперт Института Ближнего Востока Сергей Серёгичев замечает: когда та или иная радикальная организация в мире приносит присягу лидеру ИГ Аль-Багдади, провозглашает себя аффилированной с «халифатом» структурой, надо понимать, что ни до ни после присоединения она не будет координировать свои действия с центром, например, в сирийском городе Эр-Ракка или иракском Мосуле.

— Раскрученный бренд берется для того, чтобы найти спонсоров и заманить людей. При этом любая организация под флагом известной группировки будет преследовать свои цели и действовать на своей территории.

И если сомалийские боевики присягнут ИГ, то после они вряд ли изменят своей тактике и продолжат нападать на суда. Но маловероятно, что они попытаются взорвать какой-нибудь танкер, потому что в этом случае их аккуратно «зачистят» вместе с мирным населением на побережье, а западные СМИ этого просто не заметят. Просто за счет новых источников финансирования сомалийские исламисты смогут качественнее проводить теракты. Правда, в этом случае на них начнется более ожесточенная охота.

Пока ИГ на слуху, количество желающих встать под его знамена будет расти. Не исключено, что если основные отряды группировки в Сирии и Ираке будут разбиты, исламисты побегут в другие «горячие точки» — в Йемен, Сомали и т. д. Но пока в Сомали хватает своих головорезов. Фактически там идет борьба за рынок нападений на суда. Правда, сейчас активность пиратов сильно поубавилась, поскольку в Аденском заливе идет плотное патрулирование и, возможно, даже проводятся отдельные наземные рейды. Поэтому вряд ли в Сомали ИГ сможет открыть новый фронт.

Но на месте спецслужб я бы обратил пристальное внимание на сам факт соперничества «Аль-Каиды» и ИГ. В мире радикального исламизма нет места двум первым номерам. Сейчас лидерство принадлежит «халифату» (несмотря на то, что когда-то будущее ИГ было филиалом «Аль-Каиды»), поэтому «Аль-Каида» может провести некий ребрендинг и устроить пару громких терактов, чтобы вернуть себе любовь и уважение со стороны всех радикально настроенных мусульман. А «Аль-Каида» — на минуточку — обладает весьма разветвленной сетью по всему миру. До сих много ее ячеек в Европе не вскрыто. И они могут ответить.

Антон Мардасов

27.11.2015

Источник: svpressa.ru

Интервью

  • 09.03.2020
    Гульназ Раздыкова: «Риски вторичной радикализации вернувшихся из Сирии ещё высоки»

    Одной из тем активно обсуждаемых экспертной средой является вопрос реабилитации и ресоциализации граждан, возвращенных из зон террористической активности. В СМИ активно освещались вопросы возвращения казахстанских граждан из Сирии, многие из которых пройдя комплексные курсы реабилитации смогли вернуться к обычной жизни, к своим родным и близким. Однако в отечественной экспертной среде в том числе зарубежной есть мнение о низкой результативности реабилитационных практик, ввиду отсутствия четких индикаторов и апробированных методик дерадикализации. Руководитель Центра анализа и развития межконфессиональных отношений Павлодарской области Гульназ Раздыкова рассказала о своем видении проблемы в материалы KAZISLAM.KZ.

     
  • 27.02.2020
    Этнограф и социальный антрополог Игорь Савин — о корнях кордайского конфликта

    Научный сотрудник Института востоковедения РАН и Южно-Казахстанского государственного университета им. М. Ауэзова, этнограф, социальный антрополог Игорь Савин, комментируя конфликт в Кордае на своей странице в Facebook, отметил, что в его основе «лежит не этническая нетерпимость, а отсутствие равного доступа к власти и доверия к ней со стороны разных сообществ». Корреспондент «Ферганы» попросил исследователя подробнее рассказать о своем видении случившегося, а также выяснил, существует ли в Казахстане механизм предупреждения подобных конфликтов.

Аналитика

23.03.2020
Национализм Казахстана, словно сон разума, порождает чудовищ

Столкновения в Кордае Жамбылской области между казахами и дунганами в феврале нынешнего года (в ходе них погибли не менее 10 человек, были ранены более 180) стали поводом для широкой дискуссии о межэтнических отношениях в Казахстане, природе казахстанского государства и дальнейших путях его развития. Больше всего настораживает рост националистической риторики, наблюдающийся как на уровне властей страны, так и в экспертной среде, что несет в себе целый ряд угроз для стабильности государства и евразийского будущего Казахстана.

Эксклюзив

19.03.2020
Демаркация границ между Узбекистаном и Казахстаном – на завершающей стадии

C распадом СССР номинальные государственные границы бывших советских республик Центральной Азии обратились в важнейший атрибут государственного суверенитета новых, образовавшихся на их месте стран. Но при этом значительные участки границы между ними оставались несогласованными, из-за чего регулярно происходили, да и сейчас периодически случаются пограничные инциденты.